Всем есть о чем молчать

Правительство преуменьшает угрозу, чтобы не вызывать панику у населения. А население тихо стоит у списков пропавших без вести

В Токио немедленно ощущаешь режим если не тотальной, то весьма жесткой экономии. Реже стали ходить скоростные поезда, пригородные электрички, составы метро, а на самих станциях частично отключены эскалаторы. В одном из самых ярких городов...

В Токио немедленно ощущаешь режим если не тотальной, то весьма жесткой экономии. Реже стали ходить скоростные поезда, пригородные электрички, составы метро, а на самих станциях частично отключены эскалаторы. В одном из самых ярких городов мира практически исчезла ослепительная уличная реклама. В магазинах сметают фонарики и батарейки: возможны отключения света.

Работают далеко не все заправки, а на работающих в каждый бак наливают бензина не более чем на 2 тысячи иен - приблизительно 12 литров.

Но если какое-то напряжение и чувствуется, то связано оно не с временными трудностями (то, что они временные, все прекрасно понимают), а с сообщениями, которые поступают из района АЭС "Фукусима-1". Да и здесь проблема, похоже, не в самих сообщениях, а в том, что и они - особенно поступающие по официальной линии - тоже появляются в весьма экономном режиме. А отсутствие полновесной информации порой действует хуже, чем самая печальная новость. Во всяком случае, именно в этом глубоко убеждены эксперты и специалисты, по определению имеющие право обсуждать то, что происходит в реакторах атомной электростанции.

Один из них, Масахи Гото, об этих реакторах знает, пожалуй, все. В свое время, работая в корпорации "Тошиба", он проектировал аналогичные с "Фукусима-1" АЭС в Хамаоке и Онагаве. Сейчас господин Гото занимается преподавательской деятельностью, а также является активным сотрудником токийской неправительственной организации "Гражданский информационный центр по ядерной безопасности".

• Я много лет отдал ядерной энергетике. Но мне очень трудно комментировать ситуацию, складывающуюся на аварийной АЭС, потому что отсутствует полная и объективная информация, - говорит Масахи Гото. - Правительство тщательно дозирует свои сообщения и, по моему убеждению, искусственно преуменьшает опасность. Поэтому, когда вы меня спрашиваете, есть ли угроза для российского Дальнего Востока, я не могу дать полный и взвешенный ответ. Все зависит от того, как будут развиваться те процессы, что сейчас идут, особенно в реакторах 1, 3 и 4. Если это развитие пойдет по негативному сценарию - что отнюдь не исключено, - то ущерб будет на весьма больших территориях.

Как вы знаете, главная проблема - в невозможности обеспечить постоянное охлаждение реакторов и отработанного ядерного топлива. Также есть опасения, что нарушена целостность оболочки реакторов. Ремонтные работы не просто затруднены, а практически невозможны из-за высокого радиационного фона. Круг замыкается.

Все ли возможное сегодня делается? - переспрашивает Гото. - Трудно сказать, что вообще можно сделать… Для этого нужна вся полнота информации. А ее, возможно, нет даже у тех, кто работает на правительство: ведь находившиеся в энергоблоках контрольные датчики повреждены и используются в основном, скажем так, "внешние" показатели.

Главное - не искажать информацию и не преуменьшать опасность, чтобы не вводить людей в заблуждение, считает человек, спроектировавший не одну АЭС:

• Японское правительство до последнего настаивало на 4-м уровне опасности, а иностранные специалисты уже несколько дней назад определили 6-й уровень. (Как известно 7-й был только в Чернобыле). Так вот, я убежден, что правы именно иностранцы. Правительство преуменьшает угрозу, чтобы не вызывать панику у населения. Это - в корне неверно, нужна вся полнота информации, чтобы люди были готовы.

Со специалистом-строителем АЭС полностью согласен и наш коллега, главный редактор журнала Days Japan Рюичи Хирогава. Хотя он и не физик-ядерщик, у него есть моральное право по-своему оценивать ситуацию на станции "Фукусима-1". Дело в том, что журналистской специализацией Хирогава является Чернобыль. На этой законсервированной станции он бывал около 40 раз. Последний раз побывал в Припяти буквально в феврале, так как занимался подготовкой материала к 25-летию чернобыльской катастрофы; до печального юбилея осталось чуть больше месяца.

Понятно, что наш разговор с Хирогава начался с попытки провести параллели:

• Не знаю, насколько корректно это сравнение, потому что, на мой взгляд, нынешняя ситуация хуже чернобыльской. Там взорвался один реактор, а здесь проблемы у четырех, и никто не возьмется предсказать, что будет завтра. Они в очень опасном состоянии. Я на днях вернулся из Фукусимы, был в 3 километрах от АЭС. На дозиметре те же показатели, что в 100 метрах от саркофага 4-го энергоблока в Чернобыле!

Но главная беда даже в другом. Для своего текста про Чернобыль я в этот раз собирал материал о действиях советского правительства в те дни. А теперь поражаюсь, насколько похоже действует наше правительство! Особенно тревожно, когда людям говорят, что их эвакуируют не из-за реальной опасности, а как бы на всякий случай. Услышав такие резоны, люди потом снова и снова возвращаются в опасную зону за какими-то забытыми вещами, по каким-то надобностям, веря, что никакой серьезной угрозы нет…

---

Движемся к северу от Фукусимы, в город Сендай, административный центр вытянувшейся вдоль моря префектуры Мияги, которая приняла на себе страшнейший удар цунами. В спортзале одной из местных школ, где на застеленном одеялами полу коротают дни пожилые люди, мы разговорились с несколькими старушками. У одной из них, 84-летней Томоко Седзи поинтересовались: хорошо ли о ней тут заботятся? На что бабушка только руками всплеснула: "У нас все хорошо, да нам много и не надо: пусть лучше помогают тем, на кого радиации действует". Наверное, трудно было ожидать другой ответ от человека, которому во времена Хиросимы было уже 18 лет.

Но в помощи нуждаются и многие жители префектуры Мияги, особенно из рыбацких городков и поселков, расположенных вдоль побережья. Да и в самом Сендае прибрежный район подвергся катастрофическим разрушениям. Причем ни одно по-японски добротно построенное здание не пострадало от землетрясения, хотя здесь оно ощущалось особенно сильно. А вот противостоять гигантской волне оказалось сложнее.

• Когда произошел толчок, я сильно испугалась, схватила сумочку, радиоприемник, выбежала на улице и ухватилась за дерево, чтобы не упасть, - рассказывает Томоко Седзи. - Но тут прибежала дочь, она живет неподалеку, и говорит: может возникнуть цунами, надо идти в школу и забираться повыше. Гор у нас нет, высоких домов в нашем районе тоже нет, вот мы в школу и побежали. И из окон смотрели, что волна вытворяет с нашим районом.

У бабушки Томоко начинают дрожать губы и блестят глаза. И через минуту из ее рассказа мы поймем почему: ее родственники жили еще ближе к береговой полосе, сразу после толчка они сели в машину, чтобы уехать подальше. Но двоюродная сестра забыла что-то важное и вернулась. Спастись уже не сумела, как и тысячи других.

Однако, несмотря на весьма преклонный возраст и пережитые испытания, Томоко Седзи не собирается переезжать:

• Дом-то мой уцелел! Конечно, первый этаж забит илом и мусором, который тащила волна, но главное, что его не сорвало, как некоторые другие, не разломало в щепки. Я знаю: это потому что его своими руками построил мой муж, старый Дзингоро Седзи, это было еще 40 лет назад. 10 лет назад муж умер, но я все равно не могу его обидеть и уйти из нашего с ним дома. Будем восстанавливать!..

В префектуре Мияги, как и в соседних, есть что восстанавливать. Главная проблема на сегодня - многочисленные разрывы в газопроводной системе. По осторожным оценкам, на ее восстановление могут уйти месяцы. А газ для многих японских домов - это буквально всё: обогрев жилищ (в Мияги сейчас чуть больше ноля), приготовление пищи, горячая вода для душа и т.д.

Но о восстановлении думают те, кто остался жив. И не потерял близких.

Невыносимо трудно видеть людей, молча стоящих у стендов, на которых вывешены списки пропавших без вести. Понятно, что посторонние люди этих списков не читают.

Возле списков, вывешенных в мэрии города Сендай, всегда людно.

Вот это и называется - крышу снесло.

Каждый устоявший дом облеплен горой мусора.

Японские чистота и порядок давно стали категориями постоянными. Увидеть такое - как найти в кармане марсианскую монету.

Бабушка Томоко Седзио уверена: жизнь продолжается.

Такую смс-ку корреспондент "Новой" получил через час после прилета в Токио и через полчаса после покупки местного телефона. Японские операторы сотовой связи рассылают предупреждения об очередном толчке, которые приходят всем абонентам.

Японский «Красный крест» собирает деньги на помощь пострадавшим от землетрясения. Возле входа в станцию метро Синджюку в Токио.