КОМИКС, ПОБЕДИВШИЙ РАК

КИНОБУДКА

22 апреля в московском «Ролане» — необычная премьера. На экранах Москвы «Американское великолепие» — блестящий образец независимого кино, удостоенный Гран-при «Санденса» и каннского приза ФИПРЕССИ. Признаюсь, комиксы не люблю. Даже от...

22 апреля в московском «Ролане» — необычная премьера. На экранах Москвы «Американское великолепие» — блестящий образец независимого кино, удостоенный Гран-при «Санденса» и каннского приза ФИПРЕССИ.

Признаюсь, комиксы не люблю. Даже от классика Херримана или авангардистов Шелтона и Крамба. Но воплощенный на экране режиссерами Шари Берманом и Робертом Пульчини «антиголливуд» убеждает: комикс — нарисованная жизнь нарисованных существ, которые являются нами. В основе фильма — история Харви Пикара, знаменитого сочинителя комиксов, которые иллюстрировали великолепные художники: Роберт Крамб, Джим Вудринг, Дрю Фридман. Пикар совершил революцию в искусстве комикса. Нагло пренебрег бицепсоголовыми героями и их пышногрудыми подругами. Всеми этими жирно обведенными: бах! вжих! сделай его, Гарри!

Сочинил комикс про жизнь маленького скромного человечка. Неказистого. Непривлекательного (беглый взгляд в зеркало: «Ну вот, еще одно неизбежное разочарование»). Какого-то там третьеразрядного больничного регистратора, раскладывающего по ящичкам папки с умершими. Его бросают жены. У него друзья — аутисты. В общем, это был комикс про себя. Про свое окружение. В больнице. В автобусе. В магазине. На кухне под руинами грязной посуды. Все тексты подслушаны, списаны у реальности. Оказывается, реальность не так пресна, как кажется кинематографистам. И Америка ахнула. Комиксы принесли ему не только всемирную известность. Созданное Пикаром в середине 70-х «Американское великолепие» («AV») породило направление автобиографического комикса.

Доминанта его комиксов — мощное соло индивидуума, с которым может себя соотнести каждый, — внутренний голос, обреченный скрываться за дежурной улыбкой, удушливым галстуком, пустой болтовней. Естественный до бесстыдства, насколько можно быть откровенным лишь с самим собой. В «AV» вместо дежурного концентрата псевдожизни с ежеминутными подвигами, спасением утопающих и хорошеньких блондинок возникает реальность без макияжа. Приземленная и непричесанная. Рассмотренная с помощью комиксов Харви и объектива камеры, она являет миру собственное обаяние, незаимствованное великолепие.

Но Харви не был бы создателем «великолепия», если бы изменил себе. Слава, участие в популярных телешоу никак не отразились на его образе жизни. Даже из регистратуры не уволился вплоть до пенсии. Ибо познал суть и поэзию будничного ритуала жизни.

У фильма — особенные создатели, средой обитания выбравшие обочину киноиндустрии. Режиссеры Берман и Пульчини — авторы оригинальных документальных фильмов. Продюсер Тед Хоуп дает зеленый свет обаятельным опусам независимого кино.

Но вот проблема — как снять комикс? Смешать на экранной палитре все известные техники и краски. Взять, к примеру, в равных долях: игровое кино — с артистами, документальное — с участием самого Харви, его жены Джойс (влюбившейся сначала в комиксы, потом в их создателя), его близких (ставших знаменитыми после комиксов). Оттенить телевизионными фрагментами из скандальных телешоу Леттермана с участием Харви. Наконец, одушевить картинку с помощью мультипликации. У героя, сыгранного театральным актером Полом Джиаматти, периодически у рта возникает условное облачко с напечатанным текстом реплик.

Иной раз он, словно махнув рукой на надоевшую повседневность, «уходит» в рисованное пространство. Похоже, он уже сам не понимает, где пределы комикса, где реальная жизнь. И сам он — кто? Герой самого популярного в стране комикса? Или тот, кто ловко все это сочиняет? И с его смертью… рисованное альтер эго продолжит существование? Актер не пытается имитировать реального Пикара, скорее играет нескладного персонажа комикса. Самое же великолепное, что все эти разнонаправленные векторы погружены в обволакивающую ретростилистику, разыгранную как визуальный джаз: охра 60-х, маренго 70-х, ржавчина 80-х. Фильм снят на свободном дыхании, вне жанровых пределов и запретов. Похоже, авторы сплетают виды кино в причудливую косичку с тем же упоением, как сам Харви сочиняет комиксы.

В картине Америка предстает незнакомой страной с депрессивными небольшими городками, которые населяют не Джеймсы Бонды, а «тормозы», жующие в обеденный перерыв биг-маки, страшащиеся потерять жалкую зарплату вплоть до пенсии. Социальные неудачники. Невротики. Их имена исчезают из телефонных справочников бесследно, и тогда больничный регистратор Харви убирает в специальные ящички очередное «дело» с прочерченным дефисом между датами рождения и смерти.

Кинороман в картинках — история жизни Харви. В итоге комикс не только помогает ему встретить любовь, удочерить ребенка, но не умереть. После объявления смертельного диагноза Харви решается… подробно описать болезнь и лечение в комиксе. Спецвыпуск называется «Раковый год». Харви высмеивает чудовищную болезнь, и она (рассмеявшись?) уползает.

Это история обретения себя через взаимную любовь человека и его увлечения. По сути, сам Харви сочиняет собственную жизнь, отдавшись во власть творчества. Удивительным образом фильм стал одушевленным продолжением комиксов Харви. В нем та же внешняя невозмутимость, шокирующая искренность, внутренняя поэтичность.

Рассказывают: Харви Пикар согласился участвовать в создании фильма при условии, что его не будут приглаживать и приукрашивать. Пусть оставят все как есть: и образ жизни, и надорванный голос, и лысину, и личные неурядицы. В общем, выбросить в мусорное ведро все голливудские розовые обертки с золотыми ленточками. Поэтому в финале фильма звучит сиплый голос самого Харви: «Да, фильм обо мне сделали. Но мы с Джойс по-прежнему ссоримся как сумасшедшие, и я беспокоюсь насчет денег, ребенок заболел»…