Законопроект о наркополиции с трудом пережил первые общественные слушания

Законопроект о наркополиции с трудом пережил первые общественные слушания

Общественные слушания по поводу предлагаемого закона об ФСКН (принимаемого спустя десять лет после ее образования) — целиком и полностью заслуга правозащитников. Именно они настояли на том, что законопроект, утверждающий существование в России силовой структуры с фактически неограниченными полномочиями, все же неплохо бы обсудить. Лев Пономарев (движение «За права человека») написал В. Володину письмо: просил вынести проект закона на всеобщее обсуждение с привлечением Общественной палаты и Совета по правам человека.

ФСКН же проект этого основополагающего документа даже не разместила на собственном сайте, словно предчувствуя беду. Собравшаяся общественность разнесла законопроект в пух и перья.

Два обстоятельства, которые стали очевидны по итогам прошедших слушаний. Во-первых, многие статьи предлагаемого закона прописаны настолько в общем виде, что дают широчайшие возможности для толкования и неограниченного вмешательства в жизнь граждан. Так, к примеру, законопроект закрепляет право сотрудников ФСКН осуществлять задержание граждан, их личный досмотр, а также досмотр их вещей и автотранспорта. Подобная норма содержится и в других профильных законах, однако они четко оговаривают основания для всех этих действий. Полицейские — хотя бы декларативно — должны быть уверены, что человек скрывается от органов правосудия, чтобы иметь право его задержать. Наркополицейские таких ограничений для себя не прописывают. Зато оставляют за собой фактическое право на выдворение «нежелательных» иностранцев, на участие в контртеррористических операциях, а также закрепляют иммунитет для сотрудников при исполнении (какой есть только у ФСБ).

Наркополицейские утвердили в проекте функцию по выявлению и приостановлению оборота веществ, «действие которых на организм сходно с наркотическим или психотропным». Правозащитники и эксперты опасаются, что тем самым ФСКН пытается выбить себе право произвольно включать в списки контролируемых самый широкий спектр веществ, без оснований для такого включения. Признают йод психоактивным — и его туда запишут. До сих пор включение вещества в подконтрольный список было прерогативой правительства.

Другое тревожное обстоятельство в отношении нового закона — широчайшее поле, которое наркоконтроль собирается окучивать. Собственные полномочия ФСКН собирается простереть от организации агентурной работы за рубежом вплоть до проведения конкурса песни и танца среди молодежи (с целью профилактики), и все это при сохранении «координирующей функции». Помимо собственно оперативной работы по пресечению наркотрафика, ФСКН желает заниматься медицинским освидетельствованием граждан и экспертизой — против чего резко выступают адвокаты и правозащитники. Они полагают, что медицинские и экспертные подразделения должны быть выделены из структуры наркополиции, дабы не быть заинтересованными в производстве сырья для посадок.

Есть, однако, направления, в которых активность ФСКН могла бы оказаться полезной, если бы она там себя обнаружила. Создатели закона ни словом не обмолвились о необходимости создания «библиотеки свидетелей» — т.е. единой и регулярно обновляемой базы образцов чистых веществ, используемых в экспертизе. Сейчас такие библиотеки в разных экспертных ведомствах не унифицированы, различаются по составу, да и, строго говоря, незаконны.

Комментарии

Олег ЗЫКОВ, президент фонда «Нет алкоголизму и наркомании»:

— Ни о каком законе о ФСКН не может идти речи. Мы сейчас должны обсуждать процедуру ликвидации этой организации — и думать о создании компактного, авторитетного органа, который займется политикой профилактики разрушительных форм поведения. Борьба с химической природой мира показала свою неэффективность. Нужно бороться не с веществами — они бессчетны, а с проблемой самодеструкции. Непонятно, почему из этого дискурса исчезает вопрос детского суицидального поведения; почему сравнительно узкий сегмент проблемы — потребление наркотиков среди молодежи — отделяется от самой страшной нашей наркотической беды — алкоголизма.

Дмитрий ГЛАДЫШЕВ, независимое экспертное бюро «Версия»:

— В законе обязательно должно быть предусмотрено создание коллекции наркотических средств. Однако они категорически не хотят этим заниматься, потому что у них тогда полетит к черту вся статистика. Если появится такая коллекция, им придется считать количество действующего вещества в смеси, а не сажать людей по общему объему. К тому же придется признать, что куча людей сейчас сидит, непонятно за какие вещества.

Евгений ЧЕРНОУСОВ, адвокат:

— Из закона надо убрать все, что касается их полномочий в части лечения, экспертизы, экономического контроля и зарубежной разведывательной деятельности. Оставить только пресечение и раскрытие наркопреступлений, сократив, соответственно, численность. Это должна быть элитная компактная служба, некий аналог американской DEA.