Рыбак и Чайка

Судьям тоже бывает очень, очень неловко. Но они находят силы оставаться собой

Трое серьезных и умных мужчин чувствовали себя неловко. Они сидели на возвышении в дорого оборудованном зале апелляционного корпуса Мосгорсуда, такие значимые, такие важные, такие, в общем, равнодушные ко всему, много повидавшие мужчины. Они все понимали, конечно, что происходит. Они понимали, что выглядят коверными и что все вокруг это тоже понимают. Даже секретарь судебного заседания, очевидно, не хлебнувший настоящей юности юноша в розовой рубашке, будущий, конечно, судья, — ​вот он тоже все понимал. Перед этими тремя с половиной судьями стояла симпатичная молодая женщина, коротко стриженная, в маленькой кожаной куртке, и спокойно, методично, даже несколько занудно тыкала их носом в ковер. Где кто-то до этого сильно нашалил, а им теперь приходится делать вид, что это розы, что все нормально, но выходило это у них не очень.

Они же знали, что будет дальше. И эта женщина, единственный участник процесса, тоже знала: ей сейчас во всем откажут, потом она пойдет в кассацию, где всем тоже будет очень неловко, но откажут, а дальше — ​в Европейский суд по правам человека, где всем будет очень интересно. Вот несмотря на то, что ЕСПЧ давно сильно забюрократизированная организация, что там мощное пророссийское лобби, что их достали бесконечные жалобы из России — эту-то жалобу они прочитают внимательно, и решение по ней тоже всем очевидно. И вот этим вот сегодняшним судьям это аукнется, и другим тоже, может быть, и Генеральной прокуратуре что-то такое придется изображать.

А дело это, которое слушалось в минувший понедельник в Мосгорсуде, начиналось так. 20 апреля 2015 года там же, в Мосгорсуде, проходило обычное апелляционное рассмотрение жалобы адвоката Марии Серновец на постановление райсуда. Обычное дело, ничего такого, уголовная инстанция. Адвокат Серновец апеллирует в прениях к статьям Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, которая, как всем известно, ратифицирована Россией в 1998 году. Вдруг встает прокурор по фамилии Рыбак М.А. (кстати, фамилия и инициалы этого прокурора — ​довольно важная деталь в этой истории, но об этом чуть ниже). И говорит под судебное аудиопротоколирование буквально вот что: «С учетом конкретной обстановки и обстоятельств ведения торговой войны против Российской Федерации, введения санкций против РФ Евросоюзом и США в частности, а также учитывая слова гаранта Конституции РФ о сомнениях в выносимых Европейским судом по правам человека решений, я полагаю оставить без изменения решение райсуда». Суд соглашается с позицией прокурора — ​до свидания.

Потрясенная адвокат Мария Серновец обращается сначала в прокуратуру Москвы (обращение осталось без ответа), потом к генеральному прокурору. Собственно, просит пояснить несколько несложных вещей: издавал ли Генпрокурор распоряжения о неприменении в России норм Конвенции о защите прав человека? Если да, прошу ознакомить. Имеются ли основания для привлечения прокурора Рыбака к ответственности за нарушение присяги прокурора и за занятия прямой политической деятельностью в суде? Если да, прошу сообщить.

Ответов нет. Есть бумажка за подписью прокурора Шейна, в которой ничего не говорится о проведении проверки.

Выждав положенное время, Мария Серновец подает иск в Тверской суд Москвы на Шейна и на генпрокурора Чайку, обжалуя их незаконное бездействие. Суд принял иск, назначил заседание, однако известил о нем только истца, Марию Серновец. Еще через несколько месяцев суд в заседании сообщил истцу, что получил ходатайства от ответчиков рассмотреть иск без их участия, однако в деле таких заявлений Мария Серновец так и не нашла.

В ноябре 2015 года Мария Серновец извещает суд, что ей, Марии, надо срочно уехать для прохождения химиотерапии — ​увы. И она просит суд отложить заседание до ее возвращения. Но дело к тому времени заинтересовало нескольких ударенных правосудием граждан из «Руси Сидящей», и они пришли на заседание в Тверской суд Москвы — ​не зная, что Мария уехала и попросила отложить заседание. Граждан в Тверском суде известили, что заседания не будет. И его не было. Каково же было изумление Марии Серновец, когда она узнала о вынесении в тот день решения судьи Тверского суда Москаленко — ​в иске отказать. Потрясенная Мария запросила протоколы этого заседания — ​в них не было одной маленькой штучки: результатов аудиопротоколирования заседания. То есть сильно похоже, что протоколы могли быть сфальсифицированы.

Мария Серновец обратилась в Мосгорсуд с апелляционной жалобой на решение Тверского суда. И вот всего-то через 9 месяцев после обращения жалоба была рассмотрена тремя мужчинами, которые всё понимали и которым было очень неловко.

Но что же им было делать? На­скаки­вать на генпрокурора? На Тверской суд?

И еще один деликатный момент. Того самого молодого прокурора, с которого все началось, зовут Рыбак М.А. А в Мосгорсуде трудится известный судья, между прочим, член судебной коллегии по уголовным делам апелляционной инстанции, Рыбак Александр Евгеньевич.

Да ну, ну не может быть. Мало ли в суде Рыбаков. Хотя в Мосгорсуде всего двое: Рыбак М.А., прокурор, и Рыбак А.Е., судья. Рыбак рыбака видит издалека, ну не может же такого быть — ​чтобы уж и чайка, и рыбак.