Дымная мгла

(Из недалекого будущего)

Я сидел на веранде «Макдоналдса». Сквозь дымную мглу проглядывали огни фонарей, окна соседних домов напоминали иллюминаторы теплоходов, а сами «теплоходы», да и более мелкие «кораблики» пропадали в тумане. Изредка фары машин выхватывали из...

Я сидел на веранде «Макдоналдса».

Сквозь дымную мглу проглядывали огни фонарей, окна соседних домов напоминали иллюминаторы теплоходов, а сами «теплоходы», да и более мелкие «кораблики» пропадали в тумане. Изредка фары машин выхватывали из тумана фрагменты деревьев, киоски, редких прохожих. И тут же все снова погружалось во тьму.

Внутри можно было еще вдохнуть полной грудью, там был чистый воздух, но денег у меня не было, я все потратил на огромный стакан воды, который с наслаждением тянул через соломинку. К тому же, и это самое главное, мое внимание привлекла ОНА.

О, как шел ей этот изящный противогаз! Ослепительно белый, из натуральной, наверно, оленьей кожи. А перехваченные тонкими тесемками рыжие волосы напоминали лаву, сползающую с огнедышащего вулкана.

О, как была она хороша!

Конечно, и она обратила на меня внимание. Мой противогаз, вопреки моде, напоминал намордник для лошадей. Это был старинный, еще времен войны с фашистами, дедовский противогаз. Я нашел его на антресолях и с гордостью носил, вызывая зависть окружающих. На предложение продать его или обменять я всегда отвечал: «Может, вам еще и кислородный баллон в придачу?»

...Девять тридцать утра, народу немного.

У кого есть очистители, наслаждаются дома или на работе, у кого нет — заклеили герметиком окна и, спрятавшись под одеялами, ждут перемены ветра или другого чуда, например, раннего прихода зимы, хотя, по сводкам, в этом году ее вовсе не будет в связи с заморозками в Сахаре и снежными ураганами в Греции. Были бы деньги, я сам бы уехал туда — лучше отморозить ноги в Африке или схватить воспаление легких в Греции, чем задыхаться здесь.

А у нее есть деньги, есть! Второй стакан воды пьет. Но почему она сидит здесь, а не внутри помещения?

Я подошел. Мой голос через трубку для дыхания звучал глухо и тупо:

— Не помешаю?

Она вскинула голову. Сквозь тонированные стекла противогаза нельзя было поймать выражение глаз, но голос, усиленный переговорным устройством, звучал звонко и приветливо:

— Нисколько. Садитесь.

Присел.

— Судя по акценту, вы нездешняя?

— Угадали, — засмеялась она. — Я из Парижа.

— Ка-ак?!

— Да. Туризм, экстремальный. Понимаете? У нас это модно. Такое нигде не увидишь. В Бразилии, где леса горели, уже потушили. Голландия? В море ее унесло, но тоже отстроили. Вот только у вас...

— Да, — с гордостью сказал я. — У нас целый год как горит.

— У вас большая, очень большая страна, — согласилась француженка. — Просто великая.

— Больше, чем Бразилия, — добавил я. — Вместе с Голландией и вашей Францией.

— Во много раз, — кивнула она.

— И Байкал у нас есть. Там воды... Треть мирового запаса. Но нам все равно не хватает. Поблизости воду всю выпили, а издалека везти — себе дороже выходит. Да и как ее довезешь? По рекам?.. Их тоже все выпили. По железным дорогам?.. Рельсы от огня перекрутились и в небо смотрят. А самолеты... Взлетать взлетают, а вот с посадкой сложнее… Вы сами-то как сюда прибыли?

— Я? На своем самолетике. Он у меня маленький-маленький. Не больше мопеда. Вон стоит, рядом с вашим поэтом...

— С Пушкиным...

— Да, да. Совсем рядом с ним.

Я пригляделся, но ничего не увидел. То есть постамент увидел, а выше ничего. Ни Пушкина, ни Дантеса, ни самолета. Один милиционер. Да и то не весь, а только ботинки.

— Ах, не видите? Я понимаю. Я-то гляжу в специальные линзы. В моем противогазе все специальное — и глаза, и уши, и даже голос.

Она повернула голову в сторону своего «самолета-стелс».

— Ой! Что там этот мальшик делает? Затшем залезает в моя самолет?

— Воду, наверно, ищет, — предположил я. — Топливо сейчас никому не нужно.

Я взглянул на часы. Пора на работу. Конечно, расставаться мне не хотелось. Рядом, в переходе, были кабинки, где можно подышать свежим воздухом, скинуть противогаз. Многие парочки и не только это там скидывали. Но пойдет ли она?

— Деньги у меня есть, — сказала француженка.

В подземном переходе, где раньше была аптека, призывно светила надпись: «НЕ СПЕШИ-СЬ — ОТДЫШИСЬ!»

Мы вошли в стеклянный отсек, там все напоминало переговорный пункт. Француженка достала кошелек:

— Этого хватит?

Я сунул в автомат две пятисотрублевки. Дышать — так дышать, чтоб на всю жизнь хватило.

Дверца кабинки отъехала, и мы протиснулись внутрь. Тут же загудел спасительный вентилятор. Повеяло свежестью и прохладой, как в прошлой жизни. Я обнял ее и снял противогаз:

— Как звать вас, мадам?

И она сняла. Свой изящный, белый:

— Не мадам я — мсье.

…Трудно бежать без противогаза.

Над городом мгла, ничего не видно.