Что бывает, когда к власти приходят посредственности В последнее время часто вспоминаю своего старого классного, Василия Феофиловича, который на дух не переваривал троечников за отсутствие искренности в жизненных устремлениях: «Отличники...

Что бывает, когда к власти приходят посредственности

В

последнее время часто вспоминаю своего старого классного, Василия Феофиловича, который на дух не переваривал троечников за отсутствие искренности в жизненных устремлениях: «Отличники искренне хотят учиться. Двоечники искренне не хотят. Это принципиальная позиция. А как оценить троечников? Ни поругать, ни похвалить. Видимость прилежания и видимость хулиганства. Бесплодие!». Очень похоже, что власть в России оказалась в руках троечников. С высоких трибун они произносят довольно правильные слова. И это рождает желание поставить положительную оценку. Но, как правило, слова остаются всего лишь словами, после которых ничего не происходит и ничего не меняется. Рождается подозрение: может, они все это подслушали у кого-то (или списали), а сути не поняли, да и не хотели понять? Про троечника, как в жизни, так и в политике, можно сказать одно: он что-то знает, что-то может, что-то хочет. Но этого «что-то» всегда не хватает для созидания…

Н

е так давно министр внутренних дел с пафосом сообщил: «За два года нам удалось оторвать милицию от преступного мира, хотя, конечно, и далеко не полностью». Так мог сказать только троечник, который сообразил, какие слова от него хочет услышать училка. Главное – проявить понимание вопроса. Если не лукавить и не щадить профессиональное самолюбие бойцов незримого фронта, надо признать очевидное: нашу милицию уже давно ни от чего «отрывать» не требуется. Она, равно как и все прочие спецслужбы, встроена в криминальный рынок и живет по его неписаным законам. Мало того, эти самые законы диктуются уже не полуграмотными «распальцовщиками», а солидными дядьками с лампасами на штанах. Нынешние «авторитеты» подкатывают к своим клиентам на автомобилях с мигалками, а иной раз – с группой сопровождения. Неужели министр искренне полагает, что, поменяв прежних начальников на тех, с кем был лично знаком по работе и жизни в «бандитском Петербурге», можно что-то в этой печальной реальности переменить? Едва ли. Переменить нельзя. Но поговорить о важности перемен можно. Прошло несколько дней после гибели депутата С. Юшенкова, а министр, отправившись в поездку по Дальнему Востоку, уже сделал обнадеживающее заявление: мол, мы вышли на след заказчиков и исполнителей. Слова понравились, хотя в них никто не поверил. Тем более что, по некоторой информации, рядовые московские сыскари не разделяют грызловского оптимизма. Их мнение: это очередной «висяк». Наверное, и министр об этом догадывается. Но ему, видимо, важна эффектная фраза. Вроде той, что ранее была сказана про очищение милицейских рядов.

Говорят, заказные убийства очень тяжело раскрывать. Наверное. Специалистам виднее. Только отчего-то в случаях с жертвами из средних слоев общества такое, хоть редко, но все же случается, а из высших – никогда. Отчего? Разгадка проста, как крик петуха: потому что те, кто обычно «заказывает» известных политиков, сами люди вельможные. Они почти наверняка имеют возможность быть в курсе следствия, а может, даже и влиять на него. В каких-то случаях эта возможность прямая, а в каких-то косвенная. Но она непременно есть. Любое политическое преступление основывается на одной и той же схеме: один политик устраняет другого. Причины и инструмент, конечно, разные, но злодей и жертва – всегда люди одного и того же круга. Отсюда вывод, который вытекает из огромного числа преступлений, совершенных за последние годы в отношении представителей разных властей: существующая в стране политическая элита опасна для общества. Почему никто не хочет над этим задуматься? Потому что тогда придется принимать какие-то меры. А так все можно свести к видимости действия. Кто-то возьмет расследование «под свой личный контроль», прекрасно понимая, что ничего контролировать не станет и дело пойдет обычным порядком. Кто-то введет в действие план поиска «по горячим следам» (какой-нибудь хитроумный «Перехват», «Сирена», «Вихрь-антитеррор» или еще что-то в этом роде), хотя прекрасно понимает, что эта милицейская суета не принесет никакого результата. Кто-то примется ритуально негодовать: «Это подлое и циничное убийство… вызов всем нам… нас пытаются запугать». И примется корить силовиков, но только так, чтобы, упаси господи, их не слишком озлобить.

В

государстве, где правят троечники, финал этой трагедии — как, впрочем, всех прошлых и будущих – может быть только один: ажиотаж продлится не более недели, а потом все пойдет на спад. У политбойцов отыщутся иные поводы продемонстрировать свою полезность и гражданский гнев. Пройдет немного времени, и о случившемся перестанут говорить вовсе. Во всяком случае, как о событии особой важности. Разве что следствие время от времени станет информировать, что оно уже вышло на след и вот-вот «появятся первые задержанные по этому делу»… Если от покушения до покушения все повторяется, причем с точностью до малозначительных деталей, значит, государственный организм болен. Но самое страшное – лечить его некому. В стране, где Большой пиар стал сутью Большой политики, иного и быть не может.

Отличник говорит: «Выучу!». И выучивает. Двоечник грозит: «Сорву урок!». И срывает. Один тянет руку, другой прогуливает занятия. У троечников своя тактика: для них важно сориентироваться в том, о чем в классе идет речь, и во время, уловив, о чем шепчутся за соседней партой, вставить свои полслова. Потом можно будет возмутиться: «Я же знал! Вы сами меня не вызвали!». В нашей политике у троечников происходит что-то похожее. Поэтому так трудно бывает понять их позицию. Она разная, но всякий раз принципиальная. Принципиально поддерживали Саддама и толпами ездили к нему на поклон. Потом принципиально не пожелали поражения Америки, нашего «стратегического партнера». Сегодня принципиально требуем, чтобы нам дозволили поучаствовать в восстановлении разрушенного. Последние полгода наши государственные мужи только и говорили, что о «российских интересах» в Ираке. И мы поверили – Саддам нам много задолжал, у него по контракту работают наши нефтяники и энергетики, он хочет покупать у России военную и гражданскую технику. Вон она в чем — наша выгода! А вот к чему все пришло в итоге: вдруг оказалось, что американская оккупация Ирака нам только на руку. Как поведал недавно наш «военно-гражданский» министр С. Иванов: «За последний месяц количество обращений в Министерство обороны о поставках современных обычных вооружений со стороны очень многих государств стремительно возросло».

Согласитесь, чудный пассаж! Выходит, за то, что нас выкинули из Ирака, как ранее с Балкан и из Афганистана, за все это следует высказать дяде Сэму огромную благодарность. Если б не он, кто бы у нас купил эту армейскую шара-буру? А так пошла на ура. Правда, есть несколько «но». Во-первых, почти наверняка брать ее будут только бедные и озлобленные на американцев режимы. Причем в долг. Значит, мир станет неспокойнее, а Россия – еще беднее. Во-вторых, иракская кампания показала, что такая армия, как сейчас у нас, не предназначена для ведения современной войны. И тому много причин. Но самая главная – наши многозвездные генералы. Мало того что они обветшали физически (в животе едва ли не каждого может поместиться авиационная бомба немалой мощности), но еще и устарели морально. Причем безнадежно. Удивительно, но ни один из них – а в последнее время генералы надавали огромное количество интервью – не угадал то, как будет идти война и чем она закончится. Что это, если не профнепригодность?

Н

адо признать, нынешний президент тоже умеет выступать. Это не Борис Николаевич, у которого жест и выражение лица нередко подменяли слово. У Путина в этом смысле все в порядке. Только что проку от его красноречия, если после сказанного слова реальная жизнь идет совсем другим курсом? Примеров тому уже накопилось великое множество. Президент, например, говорит энергетикам и коммунальщикам: «Не сметь!» — а цены за все их услуги поднимаются чуть ли не ежемесячно. Он запрещает работодателям задерживать зарплату и грозит за это всякими карами – задержек стало ничуть не меньше, но только теперь они зачастую происходят уже «по просьбе самих трудящихся». Мол, так удобнее. Бюджетники вопреки грозным решениям Кремля как были безденежными страдальцами, так ими и остались. А ведь если задуматься, можно лишиться рассудка: в апреле текущего года в некоторых районах люди боролись за то, чтобы с ними рассчитались за ноябрь прошлого. Часто слышим: «Президент много внимания уделяет укреплению обороноспособности». И что с того? Теперь из армии бегут уже не в одиночку и даже не мелкими группами, а целыми подразделениями. Убийства известных в стране людей хоть и берутся главой государства «под особый контроль», а никогда не раскрываются и происходят с пугающей регулярностью. Число наркоманов и беспризорников за последние годы не уменьшилось даже на полпроцента, хотя на борьбу с ними были брошены лучшие силы отечественного чиновничества. Из казны как крали, так и крадут, что видно хотя бы по незатихающему строительству дворцов, которое ведется отнюдь не на трудовые сбережения ответственных работников госаппарата. В общем, есть чему возрадоваться.

Говорят, внутренние проблемы за четыре года не решить. Мол, сейчас закладываются основы, а отдача будет позднее. Что ж, подождем. Будем пока тешиться невиданными успехами на международной арене, про которые у нас столько разговоров. Правда, их разглядеть тоже не так-то просто. СНГ в состоянии полуразвала: Грузия просит Америку защитить ее от России, Азербайджан рвется в НАТО, Украина посылает своих солдат в Ирак, Туркмения отгородилась от всех высоким забором. С государствами Балтии Россию связывает только общая граница. Все союзники по Варшавскому договору — уже в НАТО или где-то поблизости. В крупных международных акциях (таких, например, как афганская) Россия участвует по принципу «чем могу» — сахар, соль, спички, теплые одеяла. Пожалуй, успех в одном — наш президент хоть и новичок в мировых делах, а сумел себя должным образом поставить. Теперь он почти со всеми на «ты», а с некоторыми даже дружит семьями. Так что внешнеполитический позитив первого срока выглядит, как описано еще Пушкиным: «Он уважать себя заставил…». Надо полагать, во второй срок заставит уважать еще и государство. Если, конечно, восторженные политбойцы не убедят, что государство и президент — одно и то же.

Не перестаю удивляться причудливой логике наших государственных мужей. Вроде за годы правления нынешнего президента ничего в стране к лучшему не переменилось, ни на одну беду в России меньше не стало, а они, словно малые дети, все время радуются каким-то переменам к лучшему. И славят за них с такой страстью, что начинаешь сомневаться в самом себе: может, как Каю из сказки Андерсена, попала в глаз льдинка и оттого не замечаются «серьезные позитивные сдвиги»? Но даже если они и на самом деле имеют место, все равно происходящее выглядит диковато: возвеличивают не за результат, а за намерение его добиться!

З

а последние годы в российской политике не появилось ни одной яркой личности. Про властные структуры и говорить нечего. Басовитого премьера еще можно выделить из сановной толпы, зато все его подчиненные – почти безликие. Как они оказываются на высоких должностях, понять трудно. Ясно, что не за высокие результаты в труде. Взять, к примеру, последние назначения. На место откомандированной на историческую родину В. Матвиенко президент назначил Г. Карелову. До этого она была заместителем у многогранного А. Починка и «отвечала за вопросы ветеранов и детей-беспризорников». Выходит, вице-премьером ее назначили только за принадлежность к женскому полу. Другие заслуги не просматриваются. А за что вместо давно ушедшего И. Клебанова поставили руководить промышленной политикой Б. Алешина? Тоже трудно понять. До этого он несколько лет руководил самым малозаметным и ничем не выдающимся ведомством России — Госстандартом. Чего добился? Чем прославился? Едва ли кто скажет… В общем, одних троечников заменили другими. Стало быть, и перемен ждать нечего.

…В мудреной книге по психологии ученичества вычитал черты, присущие троечникам. «Они неумелы, но агрессивны... Не любят конкуренции, поэтому всегда интригуют: с двоечниками — против отличников, с отличниками — против двоечников… Когда в классе обсуждаются общие планы, всегда предлагают что-нибудь масштабное – так легче скрыть нежелание участвовать… В критической ситуации легко, без особых угрызений, перекладывают свою вину на товарища… Стараются не заводить врагов… Любят удовольствия и ради них могут поступиться многим». Вдумайтесь – это же не про школу, а про нашу нынешнюю власть! Просто один в один. А мы все гадаем: отчего так много хорошего говорится, но так мало изменений к лучшему? Так ведь иначе-то и быть не может в государстве, где власть взяли троечники.