Олимпийские пусси

Приключения Pussy Riot в Сочи

Члены панк-группы Pussy Riot прибыли в Сочи на съемки нового клипа. Бесплатной массовкой поработали казаки и полицейские

Члены группы Pussy Riot во время записи нового клипа. Адлер, 18 февраля 2014 г.

Четверг. 21 февраля. Выложенная красной бетонной плиткой площадка перед отелем «Дельфин» в адлерском курортном городке давно не видела такого ажиотажа: два десятка иностранных репортеров с камерами и микрофонами, сотрудники правоохранительных органов в штатском, пара полицейских и еще с десяток молодых людей — то ли зеваки, то ли поклонники панк-группы? — при этом один из них представлял собой ростовую куклу-петуха. Об Олимпиаде напоминают российские флаги, вывешенные на балконах уродливого многоэтажного советского здания, окруженного грустным зимним парком, за которым начинаются дома частного сектора. Pussy Riot опаздывают: пробки. Пресс-конференция из помещения перенесена на улицу — за полтора часа до начала мероприятия руководство гостиницы вдруг объявило: в зале прорвало трубу.

Секс и chicken

*Pussy Riot ошибочно приписывают акцию, проведенную санкт-петербургской группой «Война» 20.07.2010, во время которой активистка Елена Костылева вынесла из супермаркета тушку курицы, поместив ее во влагалище.

Когда появились участники группы, «поклонники» резко активизировались. Обозначившийся среди них заводила по имени Илья потрясал тушкой курицы, то и дело выкрикивая: We like sex with chicken*. В какой-то момент Илья с курицей попытался вплотную приблизиться к героям мероприятия, окруженным журналистами, но был быстро выведен из круга Петром Верзиловым, мужем Надежды Толоконниковой. «Коллеги» Ильи продолжали тем временем скандировать англоязычную кричалку. «Ну все поняли уже, что ты любишь трахаться с курицами, успокойся», — сказал одному из них участник группы Pussy Riot Алексей Кнедляковский. Парень смутился и спросил своих товарищей: «А что, мы правда это кричим?»

По всему чувствовалось: в головах «поклонников» стартовал мыслительный процесс. И через какое-то время зазвучала новая кричалка: «Мы против секса с курями».

Заводила по имени Илья порой успокаивался и отходил в сторону, но у него тут же звонил мобильный, он отвечал и снова начинал активно махать курицей, прорываясь к журналистам.

„

«Женщин бить нельзя, это они переборщили... Но им сказали уже, они не будут больше их трогать»

”

Надя Толоконникова решила брать любителей курей лаской — пару раз повернулась к скандирующим со словами: «Ну идите сюда, давайте познакомимся», приобняла одного, потрепала по щеке второго. Мальчики краснели и на время замолкали.

На вопрос The New Times: кто он, откуда и как могло так случиться, что его команда не понимала смысла кричалки, — заводила Илья начал что-то рассказывать про уважение к еде. Выходило не очень убедительно.

В конце концов, Илья с коллегами подустали, и Pussy Riot благополучно презентовали отснятый в Сочи клип на новую песню «Путин научит тебя родину любить» (проект спонсировала немецкая НКО Cinema for Peace — «Кино для мира»), в котором бесплатной массовкой поработали казаки и полицейские. Клип тут же разошелся по зарубежным СМИ, показавшим всему миру: вот что такое путинская Олимпиада…

После двух часов, проведенных в адлерской полиции, Pussy Riot устроили перфоманс прямо на крыльце отделения. Адлер, 18 февраля 2014 г.

Испортили праздник

Среди массовки у «Дельфина» были и люди постарше, курами не размахивавшие, но Pussy Riot явно не поддерживавшие. «Мы сами пришли, никто нам не платил. Нам не нравится, что они вытворяют в нашем городе. У нас тут праздник, Олимпиада, зачем они приехали все портить? Приехали бы после», — с искренним возмущением втолковывал The New Times 34-летний госслужащий Олег.

«Все здесь спрашивают, зачем их вообще сюда пустили», — вторит Олегу его 25-летний друг Вахтанг, одетый в хорошее пальто с меховым воротником и щегольской шарф. Вахтанг корреспонденту The New Times не представился, но позже удалось выяснить, что он руководитель сочинского отделения «Молодой гвардии» Вахтанг Хикландзе.

Pussy Riot Олег и Вахтанг не любят: во-первых, за акцию в храме Христа Спасителя («Я бы их лет на десять засадил», — говорит Вахтанг), во-вторых, все за тех же куриц во влагалище («Что будет, если дети это увидят, разве это нормально?!» — снова Вахтанг).

В благие намерения группы ни один, ни второй не верят, уверены, что делается все это на западные деньги, которые нужно отрабатывать. «Вон сколько иностранцев позвали. Все теперь покажут, как у нас в Сочи плохо, вместо того чтобы показать, как стало хорошо. Кто за это все платит? — задается вопросом Олег. — Я вот в армии служил, я Россию люблю, я ни за что против нее не пойду. Сложно жить без Родины, без флага», — добавляет он, невольно делая отсылку к сочинской песне Pussy Riot.

Смысл активизма панк-группы Олегу и Вахтангу ясен: легко, мол, врать про ценности, когда получаешь деньги из-за границы. «Мне друг рассказывал: там приезжаешь — и сколько угодно денег, миллионы», — поясняет Вахтанг. Никакого ущемления ничьих прав ни Олег, ни Вахтанг в России не замечают, о «болотниках» говорят уклончиво, видимо, не очень знакомы с процессом: «У нас нормальный суд, он все справедливо рассудит. Вон у американцев до сих пор смертная казнь, люди по нескольку часов мучаются, умирают».

Не поддерживают ребята и местных экологов, считая, что их деятельность тоже проплачена из-за границы: «Вы посмотрите, как у нас все изменилось. Столько всего построили: транспорт, развязки, отели, — перечисляют чуть не хором оба молодых человека. — Есть нормы по экологии, которые соблюдались. Если чиновник нарушает, то его снимают с должности или даже сажают, у нас есть кому разобраться. Да, было сложно какое-то время, но мы терпели. Ремонт в квартире делаешь — и то терпишь, а тут такое дело».

Единственное, что и Олег, и Вахтанг однозначно осуждают, — нападение казаков, избивших участников группы у Сочинского морпорта: «Женщин бить нельзя, это они переборщили. Казак этот, которого арестовали, вообще мразь, — говорит Олег. — Но им сказали уже, они не будут больше их трогать».

Надежда Толоконникова у Морпорта во время нападения казаков. Сочи, 19 февраля 2014 г. Встреча по форме

Pussy Riot прибыли в Сочи 15 февраля. По словам самих участников группы, изначально внимание прессы и общественности в их планы не входило, задача была — отснять клип. Но неприятности начались уже в аэропорту Адлера: Толоконникову и Алехину чуть не арестовали за курение на улице. На следующий день они провели 8 часов в ОВД Адлера из-за некоей ориентировки на машину, перевозившей их по городу. А 17-го Pussy Riot с сопровождающими задержали рядом с Олимпийским парком вместе с экологом Ольгой Носковец. «В микрорайоне Блиново нас неожиданно остановил пограничный патруль, — рассказала Ольга The New Times. — Место это и правда входит в пограничную зону, но поскольку там живут десятки тысяч человек, приграничный режим особо не соблюдается». К пограничникам тут же подъехал автобус с ОМОНом, и все 15 задержанных под конвоем отвезли в отделение ФСБ в село Веселое, где Pussy вместе с активистами-экологами просидели с 5 до 11 вечера. «У сочинской полиции явно была установка — закрывать нас как можно дольше и не выпускать в город», — пояснили The New Times участницы группы.

18-го — та же история. На этот раз Pussy Riot задержали вместе с главой сочинского отделения «Мемориала» Семеном Симоновым, который показывал им город на предмет выбора места для съемок. Сотрудники уголовного розыска заявили, что из гостиницы «Малахит», в которой остановились участники группы, поступило-де заявление о краже сумки. Поначалу задержанные отказывались ехать в отделение до прибытия адвоката, тем не менее Надю, Машу, Семена и еще нескольких журналистов погрузили в полицейские машины и отвезли в знаменитую в Сочи «кирпичку» — отдел полиции в Адлере на Кирпичной улице, в двух шагах от отстроенного к Олимпиаде адлерского вокзала.

«Ну вы сами подумайте, как это возможно, что их тут бьют, а они одновременно пишут в этот, как его, твиттер»

”

Адвокат до задержанных так и не доехал, показания они давать отказывались, и тогда полицейские решили добиться своего силой. «Они схватили меня за руку и потащили из камеры, я упирался, — рассказал Семен Симонов The New Times. — Надя принялась защищать меня, ее оттолкнули, она упала на пол. В кабинете у следователя я тоже не хотел говорить без адвоката, мне грозили ответственностью за отказ от дачи показаний. В какой-то момент я услышал крик в коридоре, встал посмотреть: четверо сотрудников тащили по полу Машу Алехину, которая кричала на все отделение». Никакого уголовного дела, впрочем, так и не завели, участники группы написали жалобы на неправомерное задержание. «Тут собралось все начальство, — вспоминает Семен. — Руководил всем глава полиции Адлера Валерий Медведев, приезжал также заместитель главы УВД по г. Сочи Сергей Огурцов, в какой-то момент я встретил в коридоре начальника местного Центра «Э».

Полиция, применение силы отрицает. С Валерием Медведевым корреспонденту The New Times встретиться не удалось, однако рядовые полицейские, работавшие в тот день, заявили, что показания Симонова — выдумки. «Ну вы сами подумайте, как это возможно, что их тут бьют, а они одновременно пишут в этот, как его, твиттер», — говорил на входе в недавно отремонтированное отделение пожилой полицейский, которого коллеги называли «Михалыч». «Я в тот день был на смене, на улице толпа репортеров, камеры, как будто тут звезды какие. Но они же своими ногами вышли, никто их тут не бил», — поддержал Михалыча его молодой коллега.

Участницы Pussy Riot, впрочем, не просто вышли — выбежали в балаклавах, выкрикивая слова своей песни про Путина и Родину.

Казаки-разбойники

Мария Алехина и казак. Сочи, 19 февраля 2014 г.

Скандал с избитыми полицией участницами панк-группы вовсе не был на руку властям — те решили сменить тактику. И уже 19-го Pussy Riot всюду сопровождали казаки — начиная с дома, где активисты сняли квартиру, и заканчивая рестораном в порту, куда они отправились пообедать.

После обеда было решено попытаться отснять очередной материал для клипа, то ли несмотря на казаков, то ли им назло. Пятеро пусей вышли из ресторана, подбежали к синему олимпийскому баннеру, но не успели они натянуть балаклавы, как казаки принялись хлестать их нагайками. Прямо в глаза распылили газ из баллончика, сломали гитару, Кнедляковскому разбили лоб…

Вечером того же дня сначала Петр Верзилов, а потом и Надя с Машей решили обратиться за помощью в 4-ю городскую больницу Сочи: у Петра от распыленного газа стало падать зрение, болели глаза и у девушек. В больнице им, впрочем, были не рады, принимать долго не хотели. «Ну вас же не убили», — говорил им охранник на входе. Девушки скандалили на проходной, их в это время снимали вызванные Петром камеры Reuters и CNN, на другой стороне улицы стояла полицейская машина, чуть поодаль дежурили люди в штатском.

У входа сочинские армяне Ашот и Арам с негодованием обсуждали низость казаков. «Я понимаю, если бы нацмены, а то свои же, славяне!» — удивлялся Ашот, который, как оказалось, о Pussy Riot ровно ничего не знал. В какой-то момент врачи все же решили принять больных, иностранные репортеры вышли на улицу, и один из сотрудников больницы спросил охранника, что здесь происходит. «Да это вон, Пупы Райсы — их казаки налупили, а они теперь тут… пиарятся», — недовольно ответил тот. Наступала последняя ночь приключений Pussy Riot в Сочи…

фотографии: Евгений Фельдман/Lenta.ru Morry Gash/AP, Eric Gaillard/Reuters