Горе от соблазнов

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл - человек невезучий. Это звучит, конечно, странно по отношению к иерарху, занимающему высший церковный пост, но иначе не скажешь. Точнее, все иные объяснения нынешних его тягот могут быть сочтены оскорбительными для главы РПЦ, автору же этих строк совсем не хочется обижать почтенного предстоятеля. Кириллу хочется посочувствовать.

Невезение связано с тем, что ему, призванному к духовному подвигу во имя своей церкви, выпало жить во времена бесконечных соблазнов.

Это соблазн власти, ибо впервые за многие века православная церковь стала равноправным участников политических баталий. Это соблазн денег, ибо никогда еще у высших чинов РПЦ не было таких возможностей личного обогащения - от импорта водки и табака до приобретения столичной и заграничной недвижимости. Наконец, это соблазн монополии на истину. Ибо современное российское государство, выстроенное на обломках коммунистического самовластья, утратило цель своего существования и сильно интересуется смыслом жизни. Окормление такой паствы - священный долг всякого миссионера, а уж православному начальству, навеки укорененному в России, сам Бог велел.

Беда Кирилла заключается в том, что он стал одним из главных сановников церкви, а затем и патриархом в эпоху первоначального накопления всего: власти, денег, недвижимости, смысла жизни. Причем в стране, пережившей столько несчастий и потрясений, что истинно верующих почти не осталось, зато суеверных и мечтающих о личном благе миллионы. А проповедовать в таком государстве религию свободы и любви к ближнему можно разве что на уровне небольшого прихода, никак не выше. Человек умный, искушенный и честолюбивый, политик, а не церковник по призванию, Кирилл, возвышаясь до патриарха, не только потакал своим человеческим слабостям - к власти и богатству, но и точно знал, что иной путь наверх в этой церкви и в эти времена ему заказан.

Иной циник, прищурившись, спросит: а в чем беда-то? Человек живет в раю, в роскошных палатах, ездит с мигалкой под охраной ФСО, дружит с сильными мира сего и проповедует слабым, достиг он высшей власти во вверенном ему учреждении - о чем жалеть? Но эти завистливые вопросы годятся для мира, в котором нет Бога. А если Он есть, вопреки всем выкладкам либералов, то ведь с Кирилла спросится за его слабости как ни с кого другого и платить за мирские грехи ему придется по цене, сильно превышающей стоимость ручных цацек за 40 тысяч долларов. И надо быть совершеннейшим атеистом, чтобы не бояться воздаяния за прямое нарушение заповедей.

А он не выдерживает и самых малых соблазнов. Посылает ему Господь испытание в виде отчаянных девиц, поющих у алтаря, - и патриарх клеймит их солидарно с самыми гнусными мракобесами из РПЦ, вместо того чтобы призвать своих единоверцев к милосердию. Соблазняет его нечистый теми же дорогими часами, и он берет их, а потом, вместо покаяния, ложно свидетельствует о том, будто злые люди "нарисовали" их в фотошопе. И, словно в насмешку, работа прицерковных фотошопщиков обнаруживается как раз на сайте Патриархии, где удаленные с руки предстоятеля часы нагло отсвечивают на поверхности стола, так что пресс-службе Кирилла приходится пускаться в длинные, лживые и путаные объяснения и снова "надевать" часы на руку предстоятеля. А в судах, где поминается всуе имя патриарха, творятся вещи совсем уж невообразимые.

Троюродная, говорят, сестра Кирилла выселяет из нижней квартиры Дома на набережной семью бывшего министра здравоохранения. Московский арбитражный суд отбирает у больных детей один из корпусов реабилитационного центра "Детство" - в пользу монастыря, подчиненного непосредственно патриарху. И тут грех стяжательства усугубляется грехом лицемерия, когда простое перечисление всех этих прискорбных фактов объявляется "травлей" высшего иерарха РПЦ, а также покушением на православие и на Россию. Притом, что на самом деле кампанию по дискредитации православия на Руси ведут самые возбужденные из околоцерковных деятелей, ведомые Кириллом.

Это уже невезучесть в высшем смысле. Человек современный, трезвый, расчетливый, он же не может не понимать, чем оборачиваются для него все эти скандалы. Как от каждого нового разоблачения страдает та самая церковь, которой он, кажется, искренне предан. И разверзается пропасть между народом и священноначалием, сколько бы ни старались церковный агитпроп и спецжурналисты типа Владимира Соловьева. Но кого Бог желает покарать, того он лишает разума, и в этом, быть может, последнее оправдание для патриарха Кирилла. Самого благополучного из всех, сколько их было в отечестве, и самого невезучего, если судить его по тем законам, которые ему предписаны.