Тканевая несовместимость

"Поединок" Николая Сванидзе и Вероники Крашенинниковой на предмет государственных символов России произвел ажиотаж в блогосфере, но я насилу досмотрел его. На самом деле дуэлянты все, что хотели, сказали в первые десять минут дискуссии. Крашенинникова считает, что уважение к флагу и гимну – насущная потребность граждан России и что оба атрибута государственности воспитывают столь необходимый нам патриотизм. По мнению Сванидзе, уважение к флагу и гимну – не причина, а следствие: любовь к родине воспитывается не коллективным исполнением гимна и не созерцанием флага, а положением дел в стране.

Я, как Шариков, не согласен с обоими. Разговор о флаге и гимне представляется мне каким-то фетишизмом. Я не вижу ни прямой, ни обратной связи между любовью к родине и ее символами. Символы меняются, а Россия все та же.

А какие язвительные насмешки над этими символами позволяли себе светочи русской культуры!

*Его мы очень смирным знали,

Когда не наши повара

Орла двуглавого щипали

У Бонапартова шатра.*

Это Пушкин. А вот Иннокентий Анненский:

*А что было у нас на земле,

Чем вознесся наш хищник двуглавый,

В темных лаврах гигант на скале, -

Завтра станет ребячьей забавой.

Уж на что был он грозен и смел,

Да скакун его бешеный выдал,

Царь змеи раздавить не сумел,

И прижатая стала наш идол.*

И наконец, Георгий Иванов:

*Овеянный тускнеющею славой,

В кольце святош, кретинов и пройдох

Не изнемог в бою Орел Двуглавый,

А жутко, унизительно издох.

Один сказал с усмешкою: "дождался!"

Другой заплакал: "Господи, прости..."

А чучела никто не догадался

В изгнанье, как в могилу, унести.*

Все как один монархисты.

Обратные примеры - "взвейтесь да развейтесь" советской эпохи - я даже цитировать не буду, настолько они мне обрыдли еще в детстве. А когда ведущий "Поединка" Владимир Соловьев вдруг завел речь о том, что раньше было "немодно" быть патриотом, а теперь модно, мне сразу вспомнилось маяковское:

*И мне с эмблемами платья.

Без серпа и молота не покажешься в свете!

В чем

сегодня

буду фигурять я

на балу в Реввоенсовете?!*

Ну и, разумеется, невозможно удержаться, чтобы не процитировать пародию из времен моего пионерского детства:

*Как повяжешь галстук – береги его:

Он с икрою красной цвета одного!*

Это насмешка над символом власти, а не родины, а власть и страна, как справедливо сказал Сванидзе, совсем не одно и то же.

Меткой была и его реплика насчет своеобразия аргументов Вероники Крашенинниковой: она на чем свет стоит клянет Америку и тут же ссылается на нее как на образец для подражания. Поскольку уважаемая ученая дама аттестует себя как непревзойденного эксперта по Америке, мне прямо страшно спорить с ней. Хочу лишь робко напомнить, что еще в 1943 году Верховный суд США запретил школьному начальству принуждать детей к произнесению ежедневной клятвы на верность американскому флагу – если ребенок не хочет, он вправе не делать этого. А в 1983 году тот же суд признал, что осквернение государственного флага США защищено Первой поправкой к Конституции, гарантирующей свободу выражения мнений. Судья Энтони Кеннеди, которому это решение не нравилось, но который все же проголосовал за него, написал тогда в своем особом мнении: "Флаг защищает и тех, кто оскорбляет его, — это горькая, но основополагающая истина".

У патриотов остался единственный способ обойти это решение – принять поправку к Конституции, запрещающую надругательство над флагом, но ни одна попытка провести ее в Конгрессе не удалась.

Жаль, что ведущий скомкал тему о тех, кто выступал против действующего режима: декабристы, например, – они были за Россию или против? Зато генерал Власов вызвал всплеск эмоций: Соловьев назвал его "предателем, мерзавцем и подонком" за то, что он приказывал своим солдатам стрелять в соотечественников, а Игорь Юргенс заявил, что лично расстрелял бы его. Тут у меня вопрос: те же декабристы ни в кого не стреляли, если не считать выстрела Каховского в генерала Милорадовича, а вот по ним палили из пушек. Кого бы в этом случае лично расстрелял Юргенс? А кого из участников Гражданской войны?

Совсем непосильным оказался для Крашенинниковой вопрос Юргенса о Рахманинове и Бунине: мол, оба ненавидели большевиков - патриоты они или как? Но Юргенс сам же дал слабину, рассказав, что во время войны Бунин поддержал Сталина. На самом деле публично он Сталина никогда не поддерживал – он сделал запись в своем дневнике, и запись эта такая:

До чего все дошло. Сталин летит в Тегеран на конференцию, а я волнуюсь, как бы с ним чего по дороге не случилось.

Зато когда Сталин умер, Бунин написал Марку Алданову:

Вот наконец издох скот и зверь, обожравшийся кровью человеческой, а лучше ли будет при этом животном, каком-то Маленкове, и Берии?

Так что не стоит мазать Бунина вашим патриотическим елеем.

А вот что писал Георгий Федотов о хрестоматийном предателе времен Ивана Грозного и одновременно о другом изгнаннике - из николаевской России:

Князь Курбский, этот Герцен XVI столетия, с горстью русских людей, бежавших из московской тюрьмы, спасал в Литве своим пером, своей культурной работой честь русского имени.

Курбский, Герцен... немодные нынче имена!

В XX веке русская культура и выжила-то только благодаря эмигрантам. И не просто выжила, а стала достоянием человечества. Рахманинов и Стравинский – пронзительно русские композиторы, но принадлежат они всему миру. Владимир Набоков перешел на английский язык и в 1969 году на вопрос корреспондента BBC "Вы когда-нибудь попытаетесь съездить туда, хотя бы просто чтобы посмотреть?" - ответил:

Не на что там смотреть. Новые многоквартирные дома и старые церкви меня не интересуют. Гостиницы там отвратительные. Советский театр я терпеть не могу. Любое палаццо в Италии превосходит заново выкрашенные царские чертоги. Деревенские лачуги в глубине России такие же нищие, какими были всегда, и несчастные крестьяне погоняют своих убогих лошадей с тем же жалким исступлением. Что касается призрачных образов моего детства, то я не хочу загрязнять их – пусть останутся такими, какими сохранила их моя память.

Много в "Поединке" говорилось о спортсменах, о том, как они гордятся тем, что выступают под российским флагом. Но спортсмены сплошь и рядом меняют страну гражданства, и смена флага нисколько не влияет на результаты. То же самое и с артистами. Оперная примадонна Анна Нетребко родилась в России, но неужели, исполняя на сцене нью-йоркского "Метрополитен" партию Антонии в "Сказках Гофмана" - опере французского композитора по мотивам произведений немецкого писателя – она защищает цвета российского флага?

Спор о патриотизме не мог, конечно, обойтись без афоризма Сэмюела Джонсона, который Соловьев приписал Черчиллю: "Патриотизм - последнее прибежище негодяя". Игорь Бунин совершенно прав: фраза получила расширительное толкование, тогда как Джонсон имел в виду "самопровозглашенных" или "доморощенных" патриотов – то же самое, что квасные патриоты по-русски. Были попытки истолковать эту фразу в том смысле, что, мол, будь ты хоть негодяем, но если ты патриот, ты все же не последняя дрянь.

Именно так ее понимает сегодня многочисленное племя записных, казенных патриотов. Они размахивают своим патриотизмом, как индульгенцией. У них теперь все что угодно – хоть спортивный матч, хоть "Евровидение" - превращается в Сталинград. Немудрено, что, по мнению Крашенинниковой, Уралвагонзавод, выпускающий танки, – это гражданское общество.

"Надо, господа, дело делать!" - твердит Крашенинникова фразу профессора Серебрякова, главного бездельника "Дяди Вани". В России это уже двести лет говорят. И именно эти разговоры почитают самонужнейшим делом.