Норма и Монро

Покойный художник был гением перевоплощения и мистификаций, так что велик соблазн и письма его, опубликованные Артемием Троицким, отнести к разряду артистических фантазий. Мало ли какие страхи терзали перформера. Какие образы являлись ему, осужденному на год условно за "хранение героина без цели сбыта".

Но вот странность: читаешь эти тексты, переписку Троицкого с юзером vladikmonroe, – и ни малейших сомнений в том, что все правда, не испытываешь. Да и вообще никаких особых чувств не испытываешь. То есть заглядываешь, отодвигая шторку, за кулисы большой политики, а там – преисподняя, но не пугаешься, а устало задвигаешь шторку и вздыхаешь. Ну да, Навальный с Акуниным, Латынина с чеченскими сепаратистами, а чему тут удивляться? Безумие, но в пределах нормы. Такая нынче установлена норма.

Теперь уже не вспомнить, но поначалу это, наверное, шокировало. Какой-нибудь человек, похожий на Скуратова, в объятиях потаскушек, студия "ФСБ-фильм" под руководством Путина, по заказу гостелевидения – и все потому, что генпрокурор копал под Семью и не желал уходить в отставку. Это еще производило впечатление, как всякая новинка. Однако потом ведь было и творение депутата Митрофанова про Тимошенко и Саакашвили, и несогласные-взяточники, и бесплатный секс в мышеловке с девушкой Катей Муму, и какая-то гадость про Рыжкова, и сливы телефонных прослушек в Сеть, и "Анатомия протеста", о взломах почты даже не говорю. В общем, публика уже насмотрелась на это кино и заскучала. Рвотные инстинкты притупились.

Что еще вызывает некоторый вялый интерес, так это кухня, на которой варится адское крошево. Имена, явки, уровень дискуссии, тональность обсуждения творческих планов. Мамышев-Монро утверждает, что креатив про Навального придумали Сурков с Бугаевым, а Сергей Полонский, которого отмазали "от тотального разорения и уголовного дела", как можно понять, соглашался оплачивать созидательную работу артиста. Про десятки тысяч долларов, которые сулили художнику, тоже читать любопытно. Ну и портрет своего совратителя Монро рисует сильными мазками: "Самое страшное, что он люто настроен, обещает, что все, кто сейчас против выступал, будут либо убиты, либо покалечены, либо лишены всех средств к существованию. С пеной у рта обо всем этом мне нес... он жучара опасная, мстительная и изобретательная". Образ Африки получается выпуклый. Африка бурлит.

Хотя и это, собственно, не новость – бурлящая ненависть к оппозиционерам и методика расправы, изложенная в письмах. Про то, что власть намеревается "Ходорковских всяких наклонять, нагибать, мучить", рассказывал еще в 2007 году откровенный молодой человек по фамилии Шварцман, причем полку несогласных с тех пор заметно прибыло, прибавилось и работы. Разнообразней стали и садистские развлечения. Российский политический пейзаж без них уже немыслим, как триллер без маньяка или журналистика без газеты "Жизнь". Обыкновенная такая жизнь в режиме чекистской спецоперации в небывалой стране, где власть захватили спецслужбы и их пособники, среди которых попадаются миллиардеры. Вот вроде еще один попался.

Впрочем, не только они, заглядывая в глазок видеокамеры, узнают много нового о частной жизни оппозиционно настроенных граждан. Собирательный Сурков тоже весь как на ладони – с его творческими поисками, смелыми порнографическими фантазиями, с его подсознанием, вывернутым наизнанку. По-своему интересны и те бизнесмены и деятели, как бы сказать, культуры, которые соглашаются поучаствовать в этой игре, изобретая сюжеты, распиливая бюджеты... Вчитываясь в тексты, опубликованные "Новой газетой", мы погружаемся в этот совершенно особый мир, прежде неведомый. Довольно поучительное зрелище.

У Мамышева-Монро с этими людьми не срослось. Хрупкая психика артиста не выдержала, и он в ужасе бежал из той внутренней Камбоджи, в которой до сих пор живет под подпиской о невыезде один из его гостеприимных соблазнителей, и страх был так велик, что он заклинал Артемия Троицкого никому не показывать эти письма. Потом он погиб, и вот мы их читаем. Ничуть не удивляясь, но слегка завидуя безграмотным.