Загребают, но не совком

Валерия Ильинична Новодворская считает итогом уходящего года реставрацию совка. Но опыты всех предыдущих реставраций показывают, что никогда не бывает полного восстановления прежних моделей: происходит взаимодействие реставрируемого с тем, что возникло во время его уничтожения. Наблюдается исторический синтез. В данном случае синтез этот ведет к возникновению неототалитаризма, который, в отличие от тоталитаризма прежних лет, так сказать, классического, не обрел еще свою Ханну Арендт. Да, впрочем, много чести, сами справимся. Неототалитаризм – явление вторичное, его происхождение и сущность не требуют толкователей такого уровня.

Так вот, итоги уходящего года и, наверное, уходящего десятилетия следует оценивать по тому, как далеко продвинулась страна по неототалитарному пути. Конечно, такого качественного рывка, как в 2008-м с его нападением на Грузию, не было. Но все же движение продолжалось. Движение в сторону дальнейшего отчуждения России и русских от человечества.

Это, собственно, и есть содержание как тоталитаризма, так и того синтетического образования, которое создается у нас на глазах. В открытом обществе нация является посредником между человеком и человечеством, в тоталитарных общностях она становится инструментом отчуждения человека от рода человеческого. Идеальный тоталитаризм подразумевает полное расчеловечивание, но он не существует в реальности, как идеальный газ.

В этом году достижения неототалитаризма весьма существенны. Он очень гибок и приспособлен к новейшим информационным технологиям. Он легко создает иллюзию перемен, измышляя и распространяя слухи о противоречиях внутри тандема. Один из тандемократов может даже обещать изменение политической системы. А почему нет? Создав тандемократию, неототалитаризм показал, что способен на подобные перемены – чем это не реформа политсистемы?

Так что тихо и уверенно неототалитаризм создает себе новую социальную базу – от дебиловатых членов привластных молодежек до высоколобых интеллектуалов, которых привлекает, как это уже часто бывало, возможность сотрудничества с властью в управлении страной.

Правда, сотрудничества этого нет и не предвидится, но многим кажется, что есть такая перспектива. Ведь неототалитаризм идеологически не ограничен, особенно в том, что касается экономики. Дальше уже вопрос профессиональной увлеченности и внутренней честности тех, кто ищет самореализации рядом с властью, прежде всего это касается экономистов. Они уверяют себя, что здесь можно сделать "как у Чаплина", а Ходорковский, Магнитский, Чичваркин и тысячи других, чьи имена нам неведомы... Ну, модель такая. Лес рубят – щепки летят.

И еще эта модель подразумевает бескорыстную помощь, например, Дерипаске – на протяжении всего года. От Пикалева до безмерной доброты ВЭБа. В одном ряду с этим и деньги, уходящие в черную дыру автопрома.

Про модель эту я уже как-то писал, но повторю. "Как у Чаплина" тут не может быть по определению. Так получается лишь в странах, которые начали модернизироваться раньше всех и глубже всех. То, что формировалось и формируется под влиянием их демонстрационного эффекта, в результате втягивания в глобальные процессы, именуется по-разному – от мировой периферии до карго-капитализма. Национальные буржуазии в таких странах совместно с буржуазиями пришлыми создают крайне противоречивый социум.

Основное его противоречие – заимствование мировых экономических практик и встраивание в мировые экономические структуры при сохранении и даже усилении национальных идентичностей, формирующихся на основе противопоставления мировому цивилизационному центру.

Российская модель сводится к простой формуле: труба плюс ракеты. И основной итог года – подтверждение Путиным, то есть главным тандемократом, своей верности этой модели. Заявление о необходимости развивать наступательные вооружения премьер-министр сделал после запуска очередного нефтепровода. Да уж какой там совок! Все гораздо серьезнее.