Истина в Стене

История Берлинской стены и ее падения - это, надо полагать, далекое прошлое. Холодная война, разделенная после разгрома нацистская Германия, ОВД против НАТО, бесконтрольный переезд восточных немцев на Запад, что следовало пресечь - и пресекли, соорудив Стену. Вот такой вышины (в среднем 3,6 метра), вот такой длины (106 километров), с противотанковыми укреплениями, земляными рвами, сторожевыми вышками, колючей проволокой под электрическим током - все как положено в социалистическом лагере. Отныне с массовым переселением из ГДР в ФРГ было покончено: статья за попытку нелегального перехода границы предусматривала до 10 лет лишения свободы. Правда, люди все равно тянулись из лагеря на волю, но это уже превратилось в лотерею, и на тысячи успешных побегов за десятилетия существования Стены приходилось до сих пор не подсчитанное количество застреленных при попытке к бегству.

А потом она рухнула, под воздействием сил неодолимых. Перестройки в Советском Союзе, что повлекло за собой массовые демонстрации и смену режимов во всех странах Варшавского договора. Включая ГДР, где еще в октябре 1989 года ушел в отставку один из преданнейших наших друзей - тов. Хонеккер.

Стена была обреченным символом разделенного мира, и растерянная оговорка Гюнтера Шабовски, секретаря ЦК СЕПГ по вопросам информации, который на своей пресс-конференции 9 ноября поторопился объявить границу между двумя Германиями совершенно открытой, лишь ускорила процесс. Миллионы восточных немцев нахлынули на Стену, перетекая в западном направлении, и самые нетерпеливые тут же начали ее демонтаж, и спустя несколько месяцев монументальное это препятствие на пути к свободе было расписано многочисленными граффити, разбито в пух и прах, растаскано по домам в качестве сувениров.

Тридцать лет спустя это история, разделенная на ряд эпизодов, событий масштабных и мелких. Вроде того незначительного с виду происшествия возле особняка на Ангеликаштрассе в Дрездене, куда устремились граждане "Дойче демократише", только что разгромившие местное отделение Штази. Особняк принадлежал КГБ СССР, находившиеся в нем иностранцы были заняты неотложным делом, они жгли документы, явно не успевая уничтожить все, с именами и явками - и восставший народ мог ворваться в здание и завладеть бесценными архивами. Однако у них на пути встали несколько автоматчиков и вооруженный табельным пистолетом маленький человечек, директор местного Дома дружбы, говоривший по-немецки с русским чекистским акцентом. Такой был случай.

Однако сегодня, обогащенные новыми знаниями, мы, пожалуй иначе оценим тот давний эпизод. Применительно к человечку, занятому вербовочной работой с большими массами населения, и к истории в целом. Ибо советский офицер, вышедший потолковать с дрезденцами тридцать лет назад, впоследствии стал президентом России, и он не простил бывшим друзьям по соцлагерю своих тогдашних унижений и страхов. Напротив, он на всю жизнь запомнил, чем оборачивается для таких, как он, мирная, с позволения сказать, демократическая революция. Катастрофой оборачивается, причем крупнейшей и где-то даже геополитической, поскольку все твои наработки и неустанно собираемые сослуживцами совсекретные отчеты и доносы вдруг становятся скопищем саморазоблачительных бумаг - и для тебя, и для твоего государства. И сам ты, никому не нужный сотрудник спецслужбы, ощущаешь за спиной бездну и мысленно проклинаешь руководство, допустившее разрушение Стены. Будь ты президентом, ты бы ни за что этого не допустил.

Мы поймем, почему он, выбравшись из-под обломков и взобравшись на кремлевский трон, столь упорно и неустанно возводит стену между Россией и Западом, совершая иногда братоубийственные вылазки за кордон. Отчего гнобит оппозицию, не желая даже слушать ни о каких трансформациях режима личной власти и о реформах. Это объясняется тяжелой профессиональной травмой, полученной в те дни, когда миллионы людей на всей планете ликовали, радуясь завершению холодной войны. И целые народы разрушали свои стены и прорубали окна в мир, огороженный с внутренней стороны сторожевыми вышками. И мы, вероятно, даже пожалеем о том, что толпа на Ангеликаштрассе оказалась слишком сговорчивой. Хотя и осуждать ее за это не станем. Безоружных вообще трудно осуждать, когда они сталкиваются с вооруженными.

Поймем мы и нечто другое, за что едва ли найдем оправдание себе, чужеземным народам, а также их политическим лидерам. Через тридцать лет после падения Берлинской стены мы с грустью констатируем, что человечество, умея добиваться свободы, постепенно утрачивает способность ее отстаивать. Распознавать угрозы, таящиеся в головах, речах и поступках разных пациентов, травмированных поражением в холодной войне. И уничтожать их, то есть угрозы, в зародыше, не дожидаясь, пока эта чума расползется по свету. Эффективно противостоять им, то есть национальным лидерам. Уметь сплачиваться в минуту реальной опасности, а не голосовать малодушно за какого-нибудь Трампа или другого клоуна, который обещает договориться с ошалевшим уже от полной безнаказанности человечком и решить с ним все проблемы.

Получается, это не только история: разрушение громадной тоталитарной конструкции с ее замечательными артефактами, бережно собранными в Мемориальном комплексе "Берлинская стена". Это жгучая современность и очень важный урок, который нужно выучить хотя бы на завтра, если сегодня ситуация не благоприятствует тихой работе над ошибками. А их за последние как минимум два десятилетия жизни с человеком-стеной сделано очень много. Собственно, пора бы, осознавая меру опасности, приступать к исправлению ошибок.

Тем более что исторические примеры и образцы перед глазами. Годы, в течение которых свободный мир и восставшие против осточертевшей империи народы были заодно. День, когда повалилась Стена.