Ценности не представляет

Наиболее героических сотрудников прокуратуры уволили. Потом подыскали им работу. И все гадают: что бы это значило? А ничего.

Вспоминается старый анекдот о человеке, раздававшем на Красной площади чистые листы бумаги. Когда его задержали, он заявил, что это листовки. А не написано на них ничего, потому что и так все ясно.

Иногда кажется, что впору заняться тем же самым. Особенно когда посидишь несколько часов в Интернете и изумишься, сколько ж текстов и какого объема появляется ежедневно. И все на одну тему: что происходит в стране.

Реакция на многословие естественная. Однако чистые листы можно раздавать и совсем по другой причине. Когда неясно ничего.

Линейная логика, толкование причинно-следственных связей, основанное на политическом опыте других времен, более не работают. Самый последний пример - отставки и перемещения в Генеральной прокуратуре. Разумеется, причин для многословия много. Можно вспомнить и приход Берии в НКВД, избавление от героев ежовщины. Можно позлословить насчет мавров, сделавших свое дело. Можно сделать вывод, что власть зачищает фасад.

Но множественность толкований свидетельствует об отсутствии понимания. И самый простой вывод: эти отставки не означают ничего. Просто ничего, как обмен креслами меж Устиновым и Чайкой.

И так со всем. С Литвой продолжается возня вокруг нефтепровода "Дружба", но, слышал я, нефть исправно гонят танкерами. Путин говорит об отказе от названия "ядерная сверхдержава", но гонка ядерных вооружений возобновляется, а в новой военной доктрине России США и НАТО приравниваются к международным террористам. Если судить по телерепортажам и словам буйных телекомментаторов, Россия вот-вот присоединит Приднестровье. Но все понимают, что этого не будет.

Инвесторов зовут в Россию осваивать новые месторождения нефти и газа, но при этом разгорается скандал вокруг сахалинского проекта - проблемы возникают у Shell. А еще раньше они появились у ТНК-BP. Большим достижением (и справедливо) объявляется приход западных автомобилестроителей в Россию, но налоговики постоянно держат их под прицелом. "Единая Россия" вот-вот объявит себя КПСС, но тут появляется "Родина пенсионеров жизни" (это название вполне соответствует заявленным намерениям сохранить в новой партии названия прежних образований), которая еще неизвестно кем поддерживается и для чего создана. Появляются публикации о том, что из ФСБ уволены приближенные Патрушева и его скоро тоже попросят, но его сын укрепляется в "Роснефти".

О вялотекущем конфликте между той же "Роснефтью" и "Газпромом" сказано уже много. Но это хоть логически объяснимо.

Объяснимо и то, что игра в возрождение империи ограничена зависимостью монокультурной экономики от внешнего мира. Пожалуй, эта монокультурность - единственное, что открыто декларируется и соответствует действительности. Остальное же все труднее интерпретировать и в рамках логики принимаемых решений, и в контексте других решений. И, разумеется, при соотнесении с декларациями.

Да и кто будет соотносить? Политология сдохла. Осталась лишь пиаровская озвучка. Эрнст Неизвестный в самом начале перестройки напомнил, что монументальная скульптура расцветала только при поддержке власти, в том числе (и прежде всего) тиранической. Политология тоже нуждается во властном заказчике, только с точностью до наоборот - прежде всего в ней нуждается власть демократическая. Сейчас же непонятно, кто заказчик, кто и что есть власть.

И это не показатель слабости власти. И не прямой показатель ее силы. Это проявление принципиально нового качества нынешней власти, которое ставит в тупик всех, кто берется рассуждать о ее природе.

Отсюда и многословие, и молчание. И отсюда сила власти, которая по существу абсолютно неуязвима. Если внимательно приглядеться к тому, какие темы являются для власти нежелательными, не рекомендованными к публичному обсуждению, то легко обнаружить исключительно личные мотивы гласных и негласных запретов. Это нечто личное неприятное, причем вовсе не всегда обязательно первому лицу. Другое дело что в этом списке оказываются столь значимые темы, как разгром "ЮКОСа" и подробности бесланской трагедии, но мотивация прежде всего личная.

При этом власть безлична. Атомизирована и дисперсна. И в этом тоже ее сила. В России возникла наисовременнейшая властная система - сетевая. Члены этой системы клянутся в верности президенту и прославляют его, но в общем-то знают всему и всем цену. И чем громче и острее эта система обличается как мало соответствующая государственным и национальным интересам, тем лучше для нее. Обличителям приятно - системе полезно. Людям, занимающимся исключительно устройством своих дел, полезно, когда их судят с точки зрения государственной. Так у них, у обличителей и у наблюдателей, создается иллюзия того, что они и в самом деле служат чему-то более высокому.

Система опередила язык, на котором ее пытаются описать. Она принципиально бесценностна, а потому может имитировать любую идеологию и нравиться всем. И держаться она будет до того времени, когда от нее наконец потребуют соответствовать хоть каким-то декларациям.

И потому она может быть изменена и использована любой внешней силой. А внешним для нее является общество. И кто окажется сильнее вне системы, в обществе, - это уж зависит от многих факторов. Системных и несистемных.

Впрочем, пока я все это писал, выяснилось, что сделана серьезная заявка на новый политический язык. Два молодых перспективных эксперта, Фалин и Евстафьев, по секрету рассказали депутатам Государственной думы о злодейских планах США привести к власти Касьянова, Белых и Каспарова. И грамотно организовали утечку.

Ужели слово найдено? Ужели усилиями творческой молодежи система обретает язык и ясное толкование?