Сование с колен

Миллионы людей в России, на оккупированных ею территориях и за рубежом, кто из-под палки, а кто и добровольно, приняли участие в массовой трехдневной имитации демократической процедуры.

Главные политические итоги этого весьма непристойного действа стали ясны еще до начала подсчета.

Алексею Навальному с его "Умным голосованием" удалось дестабилизировать систему даже находясь за решеткой, в условиях полного разгрома его организации. Главное тут - не результат, а сам факт скоординированного коллективного действия в рамках навязанных правил игры и в условиях репрессий.

Режим ответил остервенелой кампанией блокировки "Умного голосования" на всех платформах. В этой ситуации предательски повели себя Apple и Google (блокировка приложения "Навальный", Гугл-документа и видео с рекомендациями УмГ). Лицемерно осудив американских гигантов, заблокировал бот УмГ и Павел Дуров, покончив с "мифом о Telegram", безопасном и свободном. По итогам псевдовыборов можно констатировать, что интернет в России в целом взят под контроль.

Накат репрессий, цензуры и фальсификаций вызвал у противников режима всплеск парадоксального оживления. Движение наблюдателей вопреки всему не стало менее массовым. Активные граждане вовлекались в политические баталии, как если бы речь шла о настоящих выборах. Споры об "Умном голосовании" велись ожесточенно, многие их участники демонстрировали непонимание или неприятие самой идеи УмГ как "булыжника", "отмычки", способа "хакнуть систему". Практически никому не удавалось удержаться в рамках "технологического" дискурса. Люди слишком стосковались по демократическому процессу, свободной конкуренции идей и программ.

В активистском и экспертном сообществе большие надежды теперь возлагают на КПРФ, рассчитывая на рост ее независимости и оппозиционности (главным теоретиком этого направления стал социолог Григорий Юдин, продвигающий тезис о стирании грани между системной и несистемной оппозицией).

Но все эти споры и надежды - удел активного и ответственного меньшинства. Главная же картинка, которая останется после "выборов", - длинные очереди "административно зависимых" избирателей, голосующих в пятницу утром по разнарядке, чтобы облегчить задачу начальству. Профессор Свободного университета Сергей Медведев пишет, что даже в Советском Союзе не видел "таких безликих, покорных, одновременно пассивных и агрессивных толп". Эта часть населения, по его мнению, представляет собой устойчивую базу путинизма.

"...Я смотрю на них и понимаю, что вот он, настоящий Путинлэнд, кровь и плоть, основа режима, а даже не цепи ОМОНа и Росгвардии. Под сто миллионов (с семьями) крепостного, государственного сословия, напрямую зависящего от бюджета, над которым был восстановлен полный политический, пропагандистский и электоральный контроль. Собственно, это главное социально-политическое достижение двадцатилетия: удушение негосударственного сектора, убийство свободного рынка и третьего сословия и воспроизводство покорного и управляемого крепостного народа: как раньше гнали на барщину, так сейчас гонят на выборы - в колонну по одному, с утра пораньше. И как взломать код этой системы сословного рабства, стоящей на централизованном распределении ресурсов и административном диктате, - из этой очереди мне не видно".

Не менее гнетущее впечатление производит вид автобусов в Ростовской области, набитых "новыми избирателями" с захваченных восточноукраинских территорий. В этот раз голосование проводилось не только в аннексированном Крыму, но и среди жителей Донбасса, которым по упрощенной процедуре раздали российские паспорта, причем некоторым - прямо в день голосования. Эти гибридные выборы - событие внешнеполитическое. Теперь у России есть не только "электоральные султанаты", но и электоральный террористический придаток.