Статья по мотивам

Депутат-заединщик предложил закон, запрещающий СМИ цитировать и излагать заявления террористов. Естественно, вокруг этого предложения развернулась оживленная полемика. Одни утверждают, что нельзя давать террористам популяризировать свои людоедские идеи, другие настаивают на том, что общество должно знать врага в лицо.

Как обычно, отвлеченные теоретические споры лишь затушевывают суть вопроса. А суть вопроса состоит в том, может и должно ли общество рассматривать мотивы террористов. Конкретно - можно ли сообщать, что Доку Умаров объяснил взрывы в метро местью за убитых при сборе черемши мирных жителей.

Юлия Латынина призывает Умарову не верить. Она представила публике целое исследование, доказывающее, что взрывы организуют люди, не имеющие никакого отношения к тем, кто пострадал от карательных операций российских войск в Чечне. Так что заявления Умарова - часть обычной пропагандистской войны. На жалость бьет главарь террористического подполья.

Ну, насчет "бить на жалость" - так в российском обществе в его нынешнем состоянии это дело совершенно бесперспективное. За это депутаты-заединщики зря волнуются. Дорогих россиян ни Новыми Алдами, ни Бесланом, ни чем еще не напугаешь. А вот аргументы Латыниной рассмотреть стоит. Ради этого можно даже забыть, что писательница как-то поставила на одну доску Гитлера и Сальвадора Альенде, перечислив их через запятую.

В последние дни и Юлия Латынина, и Алексей Венедиктов, и Николай Сванидзе примерно в одинаковых выражениях весьма убедительно доказывали, что предоставлением независимости Чечне проблемы Кавказа не решить. Поздно. Уже не поможет. Те, кто против нас воюет, не хотят отделяться. Они хотят завоевать Россию, насильственно присоединить ее к всемирному Халифату, подчинить ее средневековым законам. И именно поэтому с ними нельзя ни о чем договориться.

Фактически это означает косвенное признание, что ситуация на Кавказе сегодня значительно хуже, чем десять лет назад. Действительно, занесенный туда еще во время первой чеченской войны росток агрессивного радикального исламского фундаментализма расцвел пышным цветом. И именно под его знаменам выступают те, кто воюет против России.

Радикальный исламизм в современном мире является наиболее широко распространенной реакцией традиционного общества на разрушительные процессы, вызванные соприкосновением с более активной индустриальной (западной) цивилизацией. История взаимодействия этих двух миров была, мягко скажем, не идиллической. Наследие колониализма является той почвой, на которой успешно паразитирует радикальный исламизм, поставивший целью возвращение к истокам через полное разрушение растленной, безбожной западной цивилизации. Исламисты ведут священную войну против мировых Содома и Гоморры и удовлетворятся только тогда, когда те сгорят в адском пламени. Но успех исламистов в том или ином регионе объясняется всегда местными конкретными обстоятельствами.

В Афганистане главной причиной успеха талибов была полная несостоятельность пришедших к власти героев сопротивления "первой волны" в деле строительства нового государства, их полная дискредитация. Ахмад Шах Масуд - фигура симпатичная, но и он несет ответственность за тот хаос, положить конец которому пришли талибы. Нечто похожее мы видим и в Чечне после первой войны. С той поправкой, что ваххабиты оказались весьма выгодны тем, кто стремился к "подрыву и ослаблению" масхадовского режима из жажды реванша за поражение 1996 года.

Тем не менее даже к началу второй войны радикальный исламизм в Чечне (не говоря уже об остальном Кавказе) отнюдь не был преобладающим течением. Он начинает свое победное шествие, когда на него сделали ставку наиболее неистовые вожаки сепаратистов, убедившиеся, что ни изгнать российские войска, ни принудить Россию к компромиссу они не могут. С этого момента они строят свои расчеты на том, чтобы поджечь саму Россию, взорвать ее изнутри.

Кроме того, исламистская идея оказалась пассионарнее слегка прозападного национал-сепаратизма. В условиях жесточайшего террористического отбора сепаратизм не выдерживал с ней конкуренции. То есть исламский фундаментализм вскоре остался единственной идеологией того пассионарного меньшинства, которое не желало мириться с произволом и насилием российской власти, не желало приспосабливаться, несмотря на жесточайший террор российских и пророссийских силовых структур.

Терроризм как нельзя лучше отвечал новым задачам вооруженного подполья. Жестокие террористические акты должны были вызвать отторжение российским социумом даже тех кавказцев, которые стремились в него интегрироваться. Любой российский работодатель, начальник паспортного стола или мент на улице должны были подозревать в любом "выходце с Кавказа" если не диверсанта, то потенциального пособника диверсантов. И не потому, что все эти люди заведомые ксенофобы. Просто они знают, что у кавказцев есть на то причины, и не хотят проблем. Непростую историю взаимоотношений народов Кавказа с государством российским в общих чертах представляют себе все, независимо от уровня образования. Так же, как и российские солдаты в Чечне, видевшие в любом мирном жителе если не пособника боевиков, то как минимум сочувствующего. Далее по кругу.

Этот порочный круг не способна разорвать нынешняя власть, повязанная кровью десятков Новых Алдов, тысяч похищенных и растерзанных "неустановленными лицами в камуфляже". И никакой поддержки власти, втянувшей страну в эту кровавую воронку, быть не может. Вырваться из воронки позволит лишь кардинальная "ротация" правящей элиты. Лишь правительство, не повязанное с путинской кликой военными преступлениями, будет иметь свободу рук, необходимую для того, чтобы хотя бы приступить к решению проблем Кавказа. Причем это может быть любое правительство: хоть либеральное, хоть коммунистическое, хоть националистическое. Чужие скелеты в своем шкафу не нужны никому.

Пока не расследованы зверские зачистки и исчезновения людей, пока не наказаны виновные, пока Кавказ отдан на откуп коррумпированным феодальным кланам, подобранным по принципу личной лояльности, террористическое подполье будет иметь достаточную для самовоспроизводства базу, несмотря на постоянные потери. И победить его будет невозможно. Именно к этим выводам, а вовсе не к капитуляции перед террористами может привести общество объективное рассмотрение их мотивов. Именно этим оно опасно для нынешней власти. Потому что следующий вывод - чтобы победить терроризм, эту власть надо гнать как можно скорее.

Сегодня каждый старается по поводу и без повода подчеркнуть, что терроризм не может быть оправдан ничем. Есть такой пункт в законе об экстремистской деятельности - оправдание терроризма. Лично я отчитываться перед ответственной за всю кровь и грязь последнего десятилетия клептократической бригадой в своем отношении к методам достопочтенного амира Имарата Кавказ считаю ниже своего достоинства.