В аспекте респекта

Владимир Зеленский утверждает, что диалог с Владимиром Путиным необходим для достижения мира в Донбассе, и сокрушается, что украинские медиа мешают этому диалогу. Светлана Тихановская призывает Владимира Путина стать одним из посредников в урегулировании ситуации в Беларуси и не давать денег Александру Лукашенко. А лучше дать деньги тем, кто придет к власти после честных президентских выборов.

В России в ответ заявляют, что никакого урегулирования в Донбассе, пока Владимир Зеленский является президентом Украины, быть не может. Светлану Тихановскую вообще объявляют в розыск. Владимира Зеленского тоже в конце концов объявят, как объявляли уже многих "неправильных" украинских чиновников.

Зеленский и Тихановская, вероятно, считают, что они все делают правильно. Не оскорбляют Владимира Путина, говорят о российском президенте с должным уважением, стараются не замечать его очевидных для любого беспристрастного наблюдателя преступлений по отношению к украинскому и белорусскому народам. Оба считают, что такая тактичность должна быть оценена по достоинству. Ведь разговаривают же с ними уважительно Ангела Меркель или Эмманюэль Макрон. Так почему же Путин не может?

Именно поэтому. Потому что Путин - не Меркель и Макрон. Потому что он с уважением разговаривает только с теми, кто может ответить ему силой. Или хотя бы с теми, кто готов сопротивляться давлению. Зеленский для Путина - всего лишь руководитель взбунтовавшейся колонии, которую нужно загнать обратно в имперское стойло. Человек, забравшийся с ногами в кресло, предназначенное Путиным для его лучшего друга Виктора Медведчука. А Тихановская - и вовсе представительница каких-то непонятных мятежников, которые до сих пор не могут понять, что это Путин решает, кому быть президентом Беларуси, а вовсе не какой-то там придуманный белорусский народ. Вопрос не в том, почему он должен их уважать. Вопрос в том, почему он должен их замечать. Кто они вообще такие?

Профессиональный политик достаточно быстро понял бы, как на самом деле Путин к нему относится. И изменил бы тон, даже если бы изначально был преисполнен самых лучших намерений. Так, как изменил свой тон предыдущий украинский президент Петр Порошенко, который тоже после своего избрания главой государства был намерен договариваться с Владимиром Путиным и тоже считал, что Путин хочет выйти из ситуации, которая сложилась после нападения России на Крым и Донбасс. Но когда убедился, что российский президент не воспринимает ни его, ни Украину всерьез, больше не стремился к галантности и разговаривал с Путиным, только если можно было обеспечить жесткое международное давление на зарвавшегося кремлевского правителя. Потому что никакого другого пути в коммуникации с Путиным просто не существует, сколько его ни ищи.

Но отличие политического неофита от профессионального политика в том, что неофит необучаем. Он живет в мире собственных иллюзий до окончания своей политической карьеры. Тем более если это постсоветский неофит, который, куда его ни избирай, все равно испытывает комплекс неполноценности по отношению к человеку, находящемуся в самом Кремле. Все равно считает, что там - самый главный президент. А в Киеве или Минске - так, художественная самодеятельность.

И такое отношение к политике, конечно, создает серьезные проблемы и для борьбы Украины с российской оккупацией, и для белорусского протеста. Потому что главный враг Владимира Зеленского - вовсе не Петр Порошенко и не журналисты или эксперты, которые пытаются объяснить некомпетентному главе государства, как на самом деле устроен мир за границами его головы. Главный враг Владимира Зеленского и Украины - Владимир Путин. Человек, принявшей решение об оккупации украинских земель и продолжающий дестабилизировать Украину в расчете рано или поздно присоединить ее территорию к своим владениям. Главный враг Светланы Тихановской - не омоновец, который избивает участника протестов, и даже не Александр Лукашенко, который платит этому омоновцу деньги и старается удержаться у власти. Главный враг Светлана Тихановской и Беларуси - это Владимир Путин, который сделал все возможное для многолетнего функционирования ублюдочного авторитарного режима в Беларуси. И сейчас делает все возможное, чтобы этот режим сохранился ровно до того момента, пока не вызреют условия для присоединения белорусских властей к России.

Они с ним никогда не договорятся.