Выбор Ясен

Президенту факультета журналистики Ясену Засурскому и президенту Торгово-промышленной палаты Евгению Примакову – по 80. Юбилеи практически совпали, теплые слова – пусть и по-разному – говорят об обоих юбилярах. И сомнений в том, что речь идет о неординарных фигурах, сыгравших собственную роль в жизни страны, нет ни у кого.

И Засурский, и Примаков достигли впечатляющего личностного успеха в рамках существовавшей системы, так что мы сравниваем между собой отнюдь не диссидентов. И Ясен Николаевич, и Евгений Максимович были среди людей, думавших об изменениях в системе, – это также признают и их поклонники и недоброжелатели. Более того, и Засурский и Примаков как бы не гармонируют с современными политическими процессами, не вписываются в нынешнюю элиту, вообще по определению отвергающую Личность. Так что можно было бы назвать юбиляров представителями одного поколения, сделавшими великолепную карьеру и сохранившими высокий статус во все времена и при всех властях. При этом Засурский и Примаков самим себе не изменили – редкое качество для людей, сформированных при советской власти, поощрявшей внутреннюю измену.

Так в чем же различие? Различие в атмосфере. Об этом скажет любой выпускник журфака МГУ. Я не буду утверждать, что в Ленинской и Коммунистической аудиториях десятилетиями витал воздух свободы. Но точно помню, что поразило меня в годы учебы на журфаке – уважение к человеку, акцент на его личностном развитии. Идеологический по определению факультет никогда не готовил солдат, хотя – и это тоже феномен времен Засурского – солдатом ты тоже мог стать, если хотел. И это не возбранялось. Именно поэтому выпускники журфака такие разные. Именно поэтому в годы моей учебы в одной аудитории могли находиться стажеры "Московских новостей", "Правды" и "Нашего современника". Поразительно, что все эти люди считают себя воспитанниками одного и того же человека, хотя за все годы учебы могли ни разу с ним не разговаривать.

Дело было именно в этом совершенно несоветском воздухе равных возможностей – по крайней мере для тех, кто до журфака дошел. У меня нет сомнений, что без этого воздуха не было бы перестроечной журналистики. И когда у общества вновь появится потребность в нашей профессии, окажется, что журфак подготовил за эти годы отнюдь не только пропагандистов и рекламистов, но и думающих, совестливых людей.

Рядом с Примаковым ощущаешь себя иначе. Примаков – воплощение силы системы. Он, собственно, и есть сама система, и никакие его политические поражения не отменяют этого факта. Человек служит Государству. И совершенно необязательно ему быть винтиком, можно оказаться турбиной, генератором, мотором, все равно самое главное – это сама Машина. Машину можно и нужно усовершенствовать, в ее недрах можно красиво жить, распивая коньяк и наслаждаясь театральными спектаклями, но главное – чтобы она работала, работала без сбоев. И что такое ваше самочувствие по сравнению с ее эффективностью? Поэтому, если вам даже что-то не нравится – молча чините машину, превращайтесь из винтика в генератор, но никогда не забывайте, что все – ради нее.

Примаков – это иллюстрация того, каким масштабным и разумным может быть человек, поверивший в силу бездушной машины. Засурский – доказательство того, что можно думать о личностном развитии даже в период, когда отвергается сама возможность существования души. Выбор между этими двумя мировосприятиями – это и есть главный цивилизационный выбор, который предстоит сделать России.