Парад держиморд

"Я как юрист хочу со всей ответственностью предупредить вас - друзья и недруги: отныне мнение о том, что Советский Союз и Германия в сентябре 1939 года совместно напали на Польшу, уголовно наказуемо, ибо реабилитирует нацизм". Это говорит не какой-нибудь маргинальный радикал и вечный алармист из непримиримой внесистемной оппозиции. Это говорит вполне вписанный в систему и работающий принципиально в рамках ее "правового поля" адвокат Генри Резник. И он прав. Решение Верховного суда по делу Владимира Лузгина окончательно подтвердило то, о чем надо было не то что говорить, а трезвонить во все колокола, и не сейчас, а в момент принятия "закона Яровой". Всем, кто хоть в какой-то степени причисляет себя к "прогрессивной общественности", а не только маргинальным радикалам и алармистам. Закон Яровой задуман не для того, чтобы нельзя было хвалить Гитлера, а для того, чтобы нельзя было ругать Сталина. В соответствии с этой задачей он и составлен. И его нынешнее "правоприменение" вполне соответствует как его замыслу, так и его тексту.

А вот еще "резонансное" событие. Беслан. "Жесткое" задержание и стремительное осуждение за "неповиновение законным требованиям представителей власти" матерей, потерявших своих детей при штурме бесланской школы и вышедших в футболках с надписью "Путин - палач Беслана". Многие написали о том, что надо быть последним выродком, чтобы в день трагедии поднять на них руку. И никто не написал, что нынешнее законодательство о публичных акциях со всеми его поправками, принятыми нынешней, сформированной по сфальсифицированным итогам выборов 2011 года Думой, позволяет полиции делать это на формально законных основаниях. Когда в Москве и Питере хватали на улицах за ношение ленточек и шариков или за раскрытие зонтиков (акция солидарности с телеканалом "Дождь"), все очень веселились по поводу идиотизма властей. А хоть один суд признал тогда действия полиции незаконными? Нет, потому что действующее законодательство действительно позволяет при желании хватать на улице даже за ношение партийного значка без специального разрешения на это из мэрии.

Как можно этому противостоять? Прежде всего - не дать втянуть себя в бессмысленную дискуссию о том, имела ли полиция законное право предъявлять бесланским матерям требование снять свои футболки. Это вообще не вопрос для обсуждения. Единственный вопрос, который допустимо обсуждать, - действительно ли Путин является убийцей бесланских детей.

То же и с "делом Лузгина". Дискуссия по вопросу о том, можно ли оправдать подлую сделку Сталина с Гитлером не менее подлой сделкой, заключенной с Гитлером ранее Чемберленом и Даладье, в принципе возможна. А вот дискуссия по вопросу о том, допустимо ли запрещать саму эту дискуссию, недопустима в принципе. Причем для меня неважно, в чью пользу запрещать. И те, кто добивается введения уголовной ответственности за "оправдание преступлений сталинизма", для меня не лучше Яровой. Неподчинение любому закону, вводящему запреты на какие угодно исторические оценки, есть гражданский долг каждого честного человека.

Нет также смысла спорить о том, противоречит ли утверждение о совместном нападении Гитлера и Сталина на Польшу решениям Нюрнбергского трибунала. А хоть бы и противоречит! Нет и не может быть такого суда, с решениями которого нельзя было бы выражать несогласие. Мне, например, никто не объяснил, почему Штрейхера за сугубо пропагандистскую деятельность приговорили к смерти, а Фриче ровно за то же самое вообще оправдали. Да, изверги рода человеческого получили по заслугам. Но не в результате объективного и юридически безупречного суда, а в результате достаточно произвольной расправы победителей над побежденными. За победителями и на востоке, и на западе тянулся длинный шлейф собственных преступлений. И им было что скрывать на Нюрнбергском процессе. Уже поэтому решения Нюрнбергского трибунала не могут считаться непогрешимым и не подлежащим критике источником истины.

Доказывать нашим держимордам, что, мол, "мы не отрицаем решения Нюрнбергского трибунала", - это все равно что доказывать религиозным мракобесам, что "мы же не отрицаем бога". А если отрицаем, что тогда? И вот здесь мы добрались до третьего "резонансного эпизода" последних дней - дела Руслана Соколовского. Позволю себе небольшой прогноз. Покемонов следствие тихо "сольет". Обвинение сконцентрируется на употреблении ненормативной лексики в отношении мифологических персонажей христианского "предания". И вот тут будут крутить, что называется, по полной. По обеим статьям.

Я не поклонник матерщины. Глубоко заблуждаются те, кто видит в ее употреблении признак некоей раскованности и свободы от предрассудков. На самом деле мат - пережиток глубочайшей архаики в нашем сознании. Однако матерная ругань, даже адресованная конкретным лицам, это не более чем мелкая административка. И если мы не считаем верующих заведомо больными и убогими, а потому нуждающимися в особой защите по сравнению с нормальными людьми, их чувства по отношению к объектам их поклонения не должны иметь никаких привилегий по сравнению с чувствами обычного гражданина, не желающего слышать мат в трамвае. В правовом светском государстве не должны.

Предъявление Соколовскому уголовных статей о "разжигании" и "оскорблении чувств верующих" однозначно превращает его дело в дело о праве на антирелигиозную пропаганду. И опять-таки, надо четко осознавать, что все нынешнее законодательство о защите чувств верующих задумывалось и проталкивалось именно с целью запрета антирелигиозной пропаганды. Причем отнюдь не в форме сомнительных с эстетической точки зрения перформансов. В мировом культурном наследии имеется немало гораздо более серьезных, сильных антирелигиозных вещей.

При всем уважении к гражданскому мужеству Соколовского, я все же должен сказать, что по художественному содержанию его перформансы несколько недотягивают до рисунков Жана Эффеля, романа Анатоля Франса "Восстание ангелов" или той же пушкинской "Гавриилиады". Только если мы сейчас отдадим им Соколовского, они очень скоро доберутся и до Эффеля, и до Франса, и до Пушкина, и до много кого еще. Не верите? А что будут судить за "Молотова - Риббентропа" - тоже не верили?