Время кричать "Ура!"

Дело было в горбачевскую пору. Все перестраивались, и армия с флотом тоже. В цене были новые, доселе невиданные формы партийно-комсомольской работы. На одну из таких форм я наскочил в забытом Богом заполярном гарнизоне. Местный лейтенант, помощник командира части по комсомольской работе, проводил в клубе диспут на тему "Если прокричал "Ура!", обязательно ли бежать в атаку?" А чтобы мероприятие прошло на уровне, он назначил тех, кто "за", кто "против" и кто воздерживался. До сих пор жалею, что не выкроил время поприсутствовать на диспуте. Кстати, лейтенант был в почете у начальства и сегодня, насколько я знаю, завершает свою карьеру где-то в Москве, в недрах Минобороны.

Это я к тому, что порой напрасно про военных говорят как про людей косных, цепляющихся за старое. Вот и нынешнее Минобороны не только приветствует новаторство, но само показывает пример преодоления стереотипов.

Выступая на днях в Госдуме, вице-премьер и министр обороны Сергей Иванов назвал создание Общественного совета при своем ведомстве "беспрецедентным шагом". "Это пока, - сказал г-н Иванов, - единственный орган гражданского контроля в силовых министерствах и органах нашей страны". Упомянул министр обороны и еще об одной "неординарной мере" на пути укрепления гражданского контроля над армией – о родительских комитетах. Из сказанного вытекало, что Минобороны налаживает "конструктивный диалог с представителями широкой общественности".

Разбившись на комиссии, "советские" пока только приступают к работе, так что еще рано судить о содержании смелого начинания. Но кое-что все-таки уже до нас доносится. В основном из военных источников. Так, "Красная звезда" сообщает о первом заседании Комиссии по культурно-шефской работе и взаимодействию с общественными и религиозными объединениями. Оно проходило, как и следовало ожидать, в помещении Краснознаменного академического ансамбля песни и пляски Российской армии имени А.В. Александрова. Александровцы, соответственно, пели и плясали перед гостями. И те не остались в долгу, затеяв заинтересованный разговор о духовно-нравственном воспитании молодежи. Планку дискуссии установили священнослужители. Протоиерей Дмитрий Смирнов сказал: "К пустому колодцу никто ходить не будет". На что имам-хатыб Рамиль Аляутдинов резонно ответил: "У нас у всех одна судьба. На этой земле нам жить и умирать". Да, заключает орган Минобороны, "столь конструктивного, позитивного, заинтересованного "внедрения" общества в армию еще не было".

Из сообщения официального сайта МО стало известно еще об одном мероприятии, проведенном Общественным советом. В четверг Комиссия по повышению безопасности военной службы, укреплению правопорядка и воинской дисциплины провела круглый стол на тему "Офицер Вооруженных сил в современном обществе". Что понятно: люди в Совете гражданские, начали с теории вопроса. Тему битых два часа обсуждали депутаты, чиновники, журналисты, ветераны и сами офицеры. Но лучше всех выступил Сергей Иванов. Правда, в другое время и в другом месте: "Офицер в России сегодня – это 10 тысяч рублей в месяц". Исчерпывающий ответ.

Лиха беда начало. Но в проступающих контурах "беспрецедентного шага" пока угадывается нечто среднее между культурным шефством над армией и выездными мероприятиями общества "Знание" советских времен. Да и ладно бы. Но каким образом духовно-просветительская деятельность ивановского Общественного совета трансформируется в действенный гражданский контроль над армией? Вот вопрос.

Еще более туманна судьба родительских комитетов при воинских частях. Как родители могут контролировать жизнь казармы, если все самое мерзкое там случается либо ночью, либо вдали от чужих глаз? Сайт МО взахлеб повествует о том, как родителей толпой водят по казармам, служебным помещениям, как они едят из одного котла со своими сыновьями. И что? Такие экскурсии проводились и раньше в день присяги. Сына моего товарища по службе на Севере Николая Струнникова сделали инвалидом к вечеру того самого присутственного дня, как только автобус с умиленными родителями скрылся за поворотом. После долгих месяцев лечения комиссовали.

Г-н Иванов, однако, уверен, что эта "неординарная мера поможет существенно сократить количество правонарушений, свести к минимуму как проявления пресловутой "дедовщины", так и превышения должностных полномочий командирами и начальниками всех степеней". Но встать между сержантом Сивяковым и рядовым Сычевым в ту роковую ночь мог только дежурный офицер. А рядового Пантелеева, убитого пьяным капитаном Никифоровым, спасти могло только своевременное увольнение спившегося и оскотинившегося офицера. И так в каждом случае - трагической развязке неизменно предшествовало элементарное раздолбайство отцов-командиров.

Сегодня несметное количество офицеров не хотят, не умеют, не любят служить. А не увольняются только потому, что гражданке нужны еще меньше, чем армии. Так каким чудом родители, робко ступающие по территории части под приглядом "замполита", заглядывающие в рот командирам, вдруг заставят и научат их честно и профессионально выполнять свой долг? А те, кто знает службу, в родительских советах не нуждаются.

Идея фальшива изначально, поскольку как Общественный совет полностью зависит от министра обороны, так и родительский комитет – от доброй или злой воли командира. Легко представить, как поведет себя единоначальник, когда мамы и папы начнут доставать его на манер проверяющих из вышестоящего штаба. И какая служба начнется тогда у сыновей таких принципиальных родителей. Тем более что никакими правовыми актами взаимоотношения "командир-родители" не оформлены.

В армию надо не родителей, а адвокатов допускать. Нужны законы, гарантирующие независимую (не военно-полевую) защиту гражданина в условиях военной службы. И не после преступления, а до него, повседневно. Нужна жесткая, быстро срабатывающая система наказаний, делающая любое проявление насилия по отношению к военнослужащему невыгодным (штрафы, ограничения по службе) и опасным (тюремный срок). Нужна регулярная, независимая от Минобороны правовая экспертиза дисциплинарной практики командира - причем по отношению не только к военнослужащим срочной службы, но и к контрактникам, кадровым офицерам. Главная военная прокуратура с этими задачами не справляется. Особенно сейчас, в период фридинско-ивановского взаимопонимания.

А так итог славной инициативы предопределен. В кипящем котле армейских страстей чайная ложка родительского гуманизма сгинет бесследно. Родителей военачальники будут использовать так же, как и бесправного ныне солдата. Но без лопаты и лома. Их будут вытаскивать на общественные трибуны, всучивая шпаргалки с благодарственными речами. О родкомах снимут увлекательные телесериалы, и над вымыслом страна обольется слезами. Из особо доверенных родителей начнут сколачивать агитбригады, которые совместно с деятелями Общественного совета понесут в массы правдивое слово об армии и министре обороны Сергее Иванове.

И получится все живенько, оригинально, перестроечно. Как дискуссия на тему "Если прокричал "Ура!", обязательно ли бежать в атаку?"