Путиница в мозгах

На сайте партии "Единая Россия" 6 ноября появился документ "О феномене национального лидера России" за подписью функционера этой партии доктора политических наук Абдул-Хакима Султыгова. В нем делается попытка обосновать будущее политическое устройство России. Этот объемистый рыхлый текст заслуживал бы внимания лишь в качестве демонстрации уровня официальной политологии в современной России. Предлагаю, например, найти смысл в такой фразе: "регулирование рамок фактической организации власти производится согласно сложившимся политическим традициям, обычаям, посредством соглашений и односторонних решений субъектов власти, в полном соответствии с буквой и духом Конституции".

Однако интерес представляет идея, которую пытались провести авторы документа (полагаю, что это продукт коллективного творчества). Она оказалась выраженной настолько откровенно, что от нее поспешили откреститься некоторые члены "Единой России", назвав суждения, высказанные в документе, личным мнением автора. Исчез текст и с сайта "Единой России". По его поводу сказано уже немало. Вот мнение Глеба Павловского: "Мне кажется, например, публикация удивительнейшей статьи господина Султыгова даже в порядке дискуссии, о чем надо было бы написать, что это публикуется в порядке дискуссии и редакция с этим не согласна, на сайте "Единой России" является в условиях избирательной кампании возмутительным ударом по всем программным установкам "Единой России" как демократической партии, по принципам президента, по "Плану Путина", в точном смысле этого слова".

Назвав статью Султыгова удивительнейшей, сам г-н Павловский далее не менее удивительным образом проговаривается: "...Предлагаемое введение понятия института формального национального лидерства с принесением присяги встречается даже не во всех тоталитарных странах. В Советском Союзе этого не было, это существовало в фашистской Германии, присяга вождю. Это не приветствуется, повторяю, даже в деспотических тоталитарных системах, потому что это принципиально несовместимо с каким бы то ни было правовым порядком. Вот мы видим, какие начинаются инновации, ладно, господин Султыгов эксцентрик, и к нему так и следует относиться, но в данном случае он просто дал возможность противникам партии, безусловно, обширное поле для инсинуаций".

В действительности Султыгов не сказал ничего необычного. О том же не раз говорил и сам Павловский. Достаточно познакомиться с его недавней статьей "Роль Путина и дальше будет играть Путин". И следить за новостями. А наиболее важная новость последних дней - создание общероссийского движения "За Путина!".

Значение султыговского документа в том, что автор невольно внес ясность в вопрос о характере политической власти в России. Это не "управляемая" и не "суверенная" демократия, о которой вслед за Владиславом Сурковым твердят обслуживающие власть политологи. Это и не "имитационная демократия", о которой говорят фрондирующие политологи, затрагивая лишь поверхность явления, а не его суть. Это разросшаяся до гигантских размеров власть называется диктатурой. О механизме ее действия я уже писала .

Это новый вид диктатуры, не описанный в литературе. Его еще нужно учиться анализировать. Это диктатура постмодернистского типа, которая использует не массовые репрессии, а точечные убийства, ложь, провокации и политтехнологии для манипуляции общественным сознанием внутри страны и за рубежом. Она настолько преуспела в оболванивании населения, что сегодня уже можно констатировать факт шизофрении общественного сознания в России. В нем парадоксальным образом уживаются оценка Октябрьского переворота 1917 года как катастрофы и желание вернуться в советское прошлое, осуждение репрессий и почитание Сталина как государственного деятеля, антизападничество и разговоры о демократии.

О результатах манипуляции общественным сознанием свидетельствуют недавно опубликованные социологические данные об отношении россиян к происходящему в стране. Выяснилось, что 88% опрошенных гордятся фактом своей жизни в России (в прошлом году таких было 83%); при этом большинство (почти 55%) уверено в правоте "выбранного руководством страны пути развития".

В мире много стран, где положение намного хуже, чем в России, и где люди живут гораздо беднее. Но трудно назвать другую страну, где ложь возведена в ранг государственной политики, где она является сущностной характеристикой как власти, так и общества. Мало где власть столь бесконтрольна, и мало где общество подчиняется власти с такой готовностью и с таким удовольствием.

Однако, как мне кажется, для будущих историков самой большой загадкой новейшей российской истории будет вопрос о том, почему эта безграничная власть называла и продолжает называть себя демократией, получая при этом поддержку общества. Почему бы не признать: да, у нас диктатура, и нам это нравится. Это наш особый путь в мировой истории - неограниченная власть и закрепощенное население. Обвинения России в отходе от демократии со стороны мирового сообщества отпали бы сами собой, и оно стало бы искать приемлемые условия сосуществования.

Почему сама власть так стремится называть себя демократической? Чем больше она ограничивает свободу, тем громче заявляет о демократии. Чем больше закрепощает народ, тем больше говорит о народовластии. Документ, с которого я начала свою статью, тоже провозглашает "преемственность курса на утверждение России как суверенного демократического государства" и объявляет национального лидера "хранителем воли народа, гарантом народовластия".

Василий Гроссман закончил свою замечательную повесть "Все течет" эссе о Ленине и Сталине. Это эссе по уровню понимания российской истории стоит многих томов исторических сочинений. В нем он пытался найти ответ на вопрос, почему Сталин боялся свободы. Как он, "основательно разгромив свободу, все же продолжал бояться ее", как страх перед ней заставлял его проявлять "поистине невиданное лицемерие". Только при Сталине демократия называлась не "суверенной", а "социалистической".

В эти дни много писали о 70-летии Большого террора. Но практически никто не связывал террор с проходившей тогда кампанией по выборам в Верховный Совет СССР, которые состоялись 12 декабря 1937 года. Та шумная избирательная кампания стала прикрытием массового террора и средством вовлечения народа в действия власти. В те дни резко активизировалось разоблачение "врагов народа". Положение о выборах было принято одновременно с решением Политбюро "Об антисоветских элементах" от 2 июля 1937 года, на основе которого подготовлен знаменитый приказ НКВД за # 00447 "Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов". Начиная со 2 июля вплоть до самых выборов 12 декабря 1937 параллельно принимались решения об антисоветских элементах (по краям и областям) и о подготовке к выборам по избирательным округам. Приказ НКВД предписывал начать операцию в зависимости от региона с 5 по 15 августа и закончить в четырехмесячный срок, то есть к выборам.

Первый тост на ужине с избранными депутатами Верховного Совета СССР в Большом Кремлевском дворце 20 января 1938 года Сталин поднял "за чекистов, за самых малых, средних и больших". Аплодисментами и криками "ура!", "да здравствует товарищ Ежов!" народные избранники легитимизировали Большой террор. А после его завершения, в марте 1939 года, выступая с докладом на XVIII съезде ВКП(б), Сталин назвал главным результатом в области общественно-политического развития "полную демократизацию политической жизни страны".

Мы узнали о том приказе НКВД только много лет спустя - в начале 90-х годов. Но прививка свободой в те годы оказалась слишком слабой, чтобы получить иммунитет и научиться распознавать диктатуру за сверкающим фасадом "суверенной демократии".