Темнота безлошадная

Покуда безответственный народ наряжал елку и разминался беленькой в честь католического Рождества, лучшие люди России не оставляли интеллектуальных радений. Они решали главную национальную проблему: кого ставить наперед – лошадь или телегу. Под лошадью подразумевалась замученная кляча по кличке "Демократия". Телега символизировала технический прогресс: модернизацию, наноэкономику, рынок.

В открытом письме, адресованном Анатолию Чубайсу, экономист Евгений Гонтмахер высказался за приоритет лошади. В открытом письме, адресованном Евгению Гонтмахеру, глава госкорпорации "Роснано" Анатолий Чубайс воспел телегу.

Если пересказывать их спор кратко, но метафорически, то Евгений Шлемович вопросил: куда же вы поедете, если загнанную лошадь уже пристрелили? На что Анатолий Борисович ответил: вот оснастим телегу, посадим в нее научно-техническую интеллигенцию – и оживет лошадка, и поскачет сама собой.

По-ученому это звучит сложнее.

Скажем, Гонтмахер уверен в том, что "современная экономика, соответствующая стандартам "семерки" и Организации экономического сотрудничества и развития, предполагает в качестве своего важнейшего и неотъемлемого внешнего фактора минимальный набор институтов: начиная от свободы предпринимательства и кончая конкурентной политической системой и независимыми СМИ". А Чубайс ему возражает: "...мы в Роснано собираемся к 2015 году создать наноиндустрию, в которой будет занято около 150 тысяч человек, из которых 100 тысяч – специалисты высокого класса с магистерским образованием. Это означает, что вся инновационная экономика к этому времени вместе с работающей на нее наукой способна вовлечь в свою орбиту миллионы граждан нашей страны".

Но суть все та же: телега против лошади. Экономист полагает, что несвобода означает архаику в руководстве страной: тотальный бардак и унижение среднего класса. Глава "Роснано" надеется на то, что зародившийся в инновационной купели новый социальный слой востребует демократию и своею собственной рукой добьется освобожденья.

По-своему правы оба. Но и лукавит тоже каждый – по-своему. Лукавство заключается в том, что полемика слишком оторвана от реальности, в которой живем или мечтаем жить.

Телега без лошади, вместо которой впряжен Чубайс, наверняка заедет куда-нибудь туда, где офисный планктон, все эти десятки тысяч "специалистов высокого класса", довольные жизнью, радостно проголосуют за того же Путина. То есть в идеале нас ожидает сильно ухудшенная модель китайского капитализма. Власть авторитарных прагматиков, циничных "белых воротничков", которым все по барабану, за исключением личного благополучия. А десятки миллионов, которые не впишутся в этот рай, так и будут пребывать в нищете, понемногу доводя свою классовую ненависть до революционного градуса.

С другой стороны, где взять настоящую живую лошадь? Евгений Шлемович, возражая оппоненту, словно забывает о том, что Анатолий Борисович не работает у нас президентом Российской Федерации. А служит он "спецом при большевиках", ведущим нанотехнологом при авторитарном режиме. И, выбрав для себя этот путь, делает то, что может. Мягко порицает "басманное правосудие" и громко, никого не боясь, мечтает о демократии.

А мечтать кто ж запретит? Тем более в новогодние, праздничные дни, когда народ, охладив беленькую, уже практически готов к проводам Старого Года, и запах салата "оливье", и аромат хвои, и предвкушение горячей картошечки с селедкой, и десятидневные каникулы сулят нам столько чудес, что поневоле уверуешь и в демократию, и в нанотехнологии. И в лошадь за углом, воспетую бардом, и в телегу, украшенную рыночными механизмами.

Так выпьем же за нашу интеллигенцию, которая даже в такие дни способна думать о светлом будущем и о народе! Спорить, не щадя сил, о демократии и либеральной идее. Самозабвенно, беззаветно, в надежде славы и добра. Чокнемся с умными людьми!