Сливно или раздельно?

Синее небо, белый самолет, заголовок типа "информационная бомба" - такова обложка. Четыре полосы текста с иллюстрациями: фотографии, рисунки, стрелки, кружки, схемы. Газета русская, текст русский, но людям без высшего технического образования лучше почитать что-нибудь другое. "По характерным особенностям годографа распределения поражающих элементов, формирующим область сплошного разрушения силового каркаса планера самолета (т.н. "скальпель"), определен курс ракеты в точке встречи с самолетом - ракета подходила к самолету с пересечением его курса..." Ну то есть понятно, что ракета врезалась в самолет, но массовый читатель, для которого издается газета, чувствует себя слегка уязвленным. Он привык к тому, что язык газетной статьи отличается от языка учебников для военных академий, и от этой привычки трудно избавиться.

У читателя глаза лезут на лоб.

Впрочем, весь текст на чтение и не рассчитан. Прочитывается и обильно цитируется в СМИ и в соцсетях буквально несколько фраз. В подробном отчете, посвященном трагедии малайзийского "Боинга", утверждается, что самолет был сбит ракетой зенитного комплекса "Бук-М1", который располагался "южнее н.п. Зарощенское" и принадлежал украинской армии. А это безусловно сенсация, и речь тут идет не столько о "российских инженерах", которые уже не раз выступали с разоблачениями кровавых злодеяний киевской хунты, но о месте публикации. На сей раз они выступили на страницах "Новой газеты" - издания безусловно оппозиционного, качественного, уважаемого.

То есть налицо разрыв шаблона, как если бы в "Известиях" опубликовали антикоррупционную статью Алексея Навального или на Первом телеканале россиян поздравил с Днем Победы Петр Порошенко. Или, не знаю, в "Гранях" воспели бы подвиги Александра Залдостанова - путешественника, байкера, патриота. А то ведь не воспевают, в чем проявляется, согласитесь, несколько односторонний подход. Собственно, в России, которая станет свободной, возможно будет практически все, но сегодня объективность с большой буквы - это большая редкость.

Правда, нормальная журналистика тем и отличается от геббельсовщины и киселевщины, что оперирует фактами, а не стремится воздействовать на читателя при помощи известного рода манипуляций. И если вдруг выяснится, что "Боинг" сбили украинские силы ПВО, то все мировые СМИ, включая наши оппозиционные, об этом напишут, что, кстати, едва ли заметным образом скажется на репутации Путина и путинской России. В конце концов войну на Украине развязал именно он, и Польша, если использовать очевидные, но затертые исторические аналогии, до нападения Гитлера была не самым симпатичным государством на земле. Однако с 1 сентября 1939 года всем, кроме Молотова с Риббентропом, было ясно, кто там оккупант, а кто жертва агрессии.

В этом смысле скандальная публикация в "Новой" могла бы и не вызывать столь бурных откликов, какими ныне переполнен Рунет. К "делу" следует подшить также и ответ из Киева, где снимки, опубликованные в российской газете, приписаны Генштабу ВС РФ и названы фальшивкой. Вообще надо подождать итогов официального расследования, которое проводится в Голландии, и тогда уж обсуждать это преступление всерьез. В том числе и точку зрения "инженеров", опубликовавших свой эксклюзив у Дмитрия Муратова.

Впрочем, есть о чем поговорить и сегодня - применительно к "Новой газете". Имеются некоторые нюансы. Вот этот вынос на обложку и циклопических размеров текст, опубликованный под рубрикой "Главная тема". Вот эта вводка: "в распоряжении редакции "Новой газеты" оказался строго конфиденциальный документ". Вот этот как бы расследовательский сюжет.

Проблема опять-таки в репутации "Новой". Когда мы читаем в этой газете статьи о бизнесе семьи Патрушевых, о Кадырове и Геремееве, которого все никак не могут допросить в связи с убийством Бориса Немцова, о деле Руслана Кутаева, избитого, запытанного и приговоренного в Чечне, о фигурантах "Диссернета", о прозаических опусах прославленного Игоря Стрелкова и т.п. - мы понимаем, что речь идет о полноценных журналистских расследованиях или вполне сенсационной информации, добытой неведомыми путями. При чтении "строго конфиденциального документа", сочиненного "инженерами", впечатление складывается иное.

Ничего тут коллегам добывать не пришлось. Сверхсекретный этот доклад, по-видимому, просто занесли в редакцию, строго конфиденциально и очень настойчиво попросив его напечатать и непременно вынести на обложку. Без купюр, во всем его специфическом великолепии, пусть и с припиской от редакции насчет того, что "доклад не ставит окончательную точку, мало того - он порождает как новые сомнения, так и новые вопросы". Причем, быть может, давно уже занесли, потом долго и упорно уговаривали предать гласности драгоценную эту информацию, напоминали и снова настаивали. Давили. В марте, помнится, акционеры "Новой" объявили о возможном прекращении выпуска бумажной версии газеты, но потом деньги нашлись. В эпоху санкций и кризиса коллегам следует посочувствовать и осторожно, превозмогая тяжелый вздох, порадоваться за них.

Властям российским тоже не позавидуешь. После уничтожения "Боинга", как в андроповские времена после такой же истории с южнокорейским пассажирским самолетом, холодная война обрела завершенность. И тогда, и теперь массовое убийство ни в чем не повинных людей - ключевой эпизод этой войны, и можно понять нынешнее начальство, которое всеми силами стремится отмазать своих "ополченцев". Публикация в "Новой" - ход неожиданный, сильный, эффектный.

А дополняет ее репортаж на шестой полосе того же номера той же газеты, посвященный Дмитрию Фирташу и его показаниям в венском суде, благодаря которым, представьте себе, "мир увидел, как выглядит нечищеный механизм украинской политики и трутся друг о друга его шестеренки". Потом, на следующей странице, экс-губернатор Одесской области рассказывает нам про то, что "Антимайданом и Евромайданом манипулировали из одной точки"... Трудно сказать, станут ли такого рода материалы про Украину преобладающими в этой газете, но начало в общем положено. Синее небо, белый самолет - и потом надо еще долго листать свежий номер, чтобы добраться до привычных текстов и вспомнить, что читаешь "Новую".