Москва – Пекину

Сенсацией в новой редакции военной доктрины России стал тезис о возможности нанесения российскими вооруженными силами превентивных ядерных ударов по вероятным агрессорам. Ранее военным разрешалось применять ядерное и термоядерное оружие в ответ на широкомасштабную агрессию против России или ее союзников, причем даже в том случае, если агрессор использует лишь обычные вооружения. Теперь же последние ограничения с применения российских ядерных и термоядерных боеголовок сняты. Встает вопрос: против кого могут быть направлены превентивные ядерные удары?

"Главные российские враги" Грузия и Украина, равно как и другие постсоветские государства, в качестве объектов для таких ударов отпадают. Для того чтобы с ними справиться, у российской армии и обычных вооружений хватит. Стрелять по ним термоядерными ракетами – это палить из пушек по воробьям. Также, разумеется, отпадают и все страны НАТО, поскольку за любым "превентивным" ядерным ударом последует всесокрушающий американский термоядерный контрудар. Иран также не выглядит заманчивой мишенью: отношения с ним сейчас хорошие, да и напасть на Россию Тегерану затруднительно, хотя бы по географическим обстоятельствам. Из российских же союзников Иран граничит только с Арменией, но отношения между ними мирные и Тегеран даже смотрит на Ереван как на потенциального союзника на случай ирано-турецкого противостояния.

С Северной Кореей конфронтации у России тоже никогда не возникало, и трудно вообразить себе, что Москва вдруг полезет поперек американского батьки в северокорейское пекло, чтобы с помощью превентивной ядерной атаки раз и навсегда решить проблему северокорейской ядерной программы.

Таким образом, методом исключения остается единственный объект для российского превентивного термоядерного удара. Это Китай. Только с этой страной у России могут возникнуть действительно серьезные геополитические противоречия, связанные прежде всего с постепенной китайской колонизацией российского Дальнего Востока. Только эта страна (наряду с США) имеет столь подавляющее превосходство над Россией в обычных вооружениях, что любой конфликт с ней очень быстро перерастет в термоядерную войну. И не исключено, что обнародование изменений в российской военной доктрине как раз в те дни, когда премьер Путин в Пекине подписывает целый ряд торгово-экономических соглашений, – это не просто случайное совпадение, а завуалированное предупреждение Поднебесной – не зарьтесь на наш Дальний Восток.

Сейчас есть все признаки того, что Россия в своих экономических отношениях с Китаем готова пойти на серьезные уступки, и в том числе допустить китайский капитал до святого святых – российской энергетики. Причина подобной уступчивости в стремительной депопуляции Дальнего Востока из-за оттока русского населения в европейскую часть страны. И положение о превентивных ядерных ударах – это намек Китаю, что за экономической экспансией ни в коем случае не должна следовать политическая. Ведь предлогом для превентивного ядерного удара при желании легко может послужить и мелкая стычка российских и китайских пограничников, и даже массовые столкновения русского и китайского населения на российском Дальнем Востоке. А российского ядерного потенциала пока что хватает для того, чтобы не только нанести в рамках первого термоядерного удара неприемлемый ущерб китайскому экономическому, военному и людском потенциалу, но и уничтожить основную часть китайских ракет и термоядерных боеголовок, так что ответный удар, если и последует, не сможет нанести России катастрофического ущерба.

Однако само включение тезиса о возможности нанесения превентивных ядерных ударов в российскую военную доктрину следует счесть ошибкой. Ни одна другая ядерная держава сегодня такую возможность не рассматривает. Политическое и военное руководство Китая наверняка услышало адресованное им предупреждение. И сидеть сложа руки вряд ли будет. А это грозит в отдаленной перспективе новой гонкой термоядерных вооружений и общей дестабилизации положения на Дальнем Востоке.