Коммунистфак СПбГУ

В последние месяцы все явственнее ощущается неумолимое возвращение советских времен. Тут и организованная вполне по-советски борьба с "фальсификациями истории, наносящими ущерб интересам России", и проведенные в советской манере региональные и местные выборы, на которых неважно, кто как проголосует, а важно, кто как посчитает. И вот еще одно знаковое событие. Руководство Петербургского университета обязало преподавателей испрашивать высочайшее разрешение в деканатах своих факультетов на все публикации статей в иностранных журналах и выступления за рубежом.

Мотивируется это необходимостью проверки текстов на предмет нарушения законов об интеллектуальной собственности или потенциального вреда для национальной безопасности. Но распространяется это правило как на естественников, так и на гуманитариев, которые никаких секретных сведений насчет новейших открытий и технологий разгласить не в силах. Зато они могут разгласить, как скверно обстоит в нашей стране и с демократией, и со свободой слова, и с прочими гражданскими свободами, какой разгул коррупции и преступности царит в стране.

Этого, очевидно, и опасается больше всего руководство СПбГУ, а вовсе не того, что ученые по рассеянности выдадут зловредным иностранцам наши научно-технические тайны (учитывая технологическую отсталость России, на эти тайны мало кто позарится). Что же касается ученых, связанных с ВПК, то они и так должны получать разрешение на каждую публикацию и поездку за рубеж. Так что новая ограничительная мера направлена, как кажется, в первую очередь против гуманитариев – историков, социологов, политологов и даже филологов.

Сотрудники СПбГУ опасаются, что эта норма будет использоваться избирательно, против неугодных ученых. Но я думаю, что испрашивать разрешения на публикации и выступления будут действительно у всех ученых СПбГУ. Да, для показательной порки, чтобы приструнить остальных, могут выбрать несколько наиболее строптивых по отношению к ректорату или известных своей оппозицией власти профессоров. Против них могут использовать самый широкий набор мер: от изгнания из университета до привлечения к суду либо за кражу интеллектуальной собственности, либо за промышленный шпионаж (последняя статья в российском УК поистине безразмерная). Тогда все как миленькие будут испрашивать дозволения на зарубежные публикации. Хотя, конечно, с устными выступлениями будут проблемы: хитрец профессор подсунет для проверки какой-нибудь благонадежный текст, а за границей возьмет и скажет что-нибудь крамольное.

Боюсь, что путинско-медведевским университетом дело не ограничится. СПбГУ, эта кузница кадров для президентской администрации и правительства, может дать стать родиной всероссийского почина. Не удивлюсь, если вскоре аналогичную инструкцию спустят всем вузам и НИИ. Такого рода контроль будет очень удобным способом борьбы с инакомыслящими преподавателями и исследователями, которым просто перекроют возможность печататься и публично выступать, поставив перед выбором: или ты работаешь в университете (институте), или публикуешься за рубежом. Используя весьма расплывчатые категории "интеллектуальной собственности" и "национальной безопасности", при желании можно легко воспротивиться публикации любой статьи. Не говоря уже о том, что тексты не пропущенных за границу статей будут хорошей поживой для плагиаторов. Руководство учебных и научных учреждений, конечно же, не прочь присвоить себе открытия своих подчиненных, объявив их, например, интеллектуальной собственностью вуза и опубликовав в статье за подписью ректора как плод коллективных усилий руководимого им университета.

Если дурной пример Петербургского университета окажется заразительным (а предпосылки к этому есть), то Россия рискует превратиться в настоящее интеллектуальное гетто, а российская наука, и так дышащая на ладан, окончательно маргинализируется. Тот неширокий ручеек, который пока еще течет из России в зарубежные научные издания, может совсем иссякнуть. И тогда останутся одни только ваковские журналы, которые за границей мало кто читает и которые в большинстве своем отражают вчерашний, если не позавчерашний день мировой науки.

Следующий логический шаг на пути, прокладываемом путинско-медведевской альма матер, - это запрет на свободный выезд за границу сначала ученых, а затем и всех остальных граждан – чтобы ученым не было обидно и чтобы они не пытались мимикрировать, например, под членов творческих союзов. Многие из нас еще помнят выездные комиссии при райкомах партии. В не столь отдаленном будущем их, наверное, создадут при префектурах и районных администрациях. И тогда можно будет с уверенностью сказать, что мы вернулись в тоталитарное прошлое.