Конфискация - это кража

Конфискационный процесс в разгаре - и в прямом, и в переносном смысле. Путинские чекисты отбирают то, что дал когда-то Ельцин, отрывают силой, вырывают изо рта. Так их научили их славные предшественники, которые перед расстрелом в подвале обязательно приказывали снять сапоги. Или стаскивали их на поле боя с убитых офицеров. Но чаще всего приговоренных раздевали перед расстрелом донага, чтобы одежда не пропадала.

Это было описано в повести Владимира Зазубрина "Щепка", пролежавшей в столе ровно 60 лет, с 1928 по 1988 год. Это было показано в экранизации - фильме "Чекист". Должно быть, Путин его не смотрел. А то до него дошло бы, какие ассоциации у нормального населения вызывает слово "чекист": чекист - это палач, который снимает с людей сапоги, одежду, белье и стреляет в затылок.

Нужно ли делать России контрольный выстрел в голову или она уже труп, Путин и его команда определят в рабочем порядке. Но пока они спохватились, что недостаточно жестоко карают, угнетают и травят осужденных к лишению свободы (и политзаключенных в том числе) и тех, кто отбыл наказание и вышел на свободу с чистой совестью (даже по определению советского правосудия).

Наши законодатели и их кремлевские музы подготовили нам всем ряд сюрпризов. Страшно ведь сказать, что наделала августовская революция. Конфискацию имущества осужденных вообще отменила, будь они хоть изменники, хоть олигархи. Ссылку отменили. Как же так можно жить! Ведь этак мы доживем до голландской тюрьмы, где надзиратель должен стучать, прежде чем в камеру войти, или до американской, где приговоренные к пожизненному сроку не молят о смерти и о прекращении страданий, как у нас, а учатся заочно в университетах, пишут книги, учатся у профессионалов живописи.

И вот брешь закрыта. Скоро будет принят закон о конфиcкации - и не только за коррупцию и прочие корыстные преступления, но по прочим статьям УК. За шпионаж, скажем. То есть Сутягина и Данилова можно было бы еще и грабить, вернее не их, а их семьи. Причем даже существеннее, чем в СССР: там в квартире осужденного оставались все, кто в ней был прописан. Правда, тогда посаженного по политической статье выписывали навечно, и к столицам и крупным городам ему близко нельзя было подойти. Но зато теперь можно конфисковать приватизированную квартиру и выкинуть на улицу семью осужденного - Ходорковского, Лебедева, Светланы Бахминой. Или того же Трепашкина, который хотел было выйти по УДО, так его собираются вместо этого из колонии-поселения отправить на зону - якобы за нарушение поселенческого режима.

Какие богатые перспективы для следствия! "Если вы не признаете себя шпионом (взяточником, вором, изменником), то ваша семья останется на улице". Впрочем, явочным порядком закон уже вводится. У несчастного Ходорковского конфисковали то, что он положил на счета "Открытой России", чтобы просвещать страну. А потом конфисковали деньги и дом у детишек, которых Ходорковский учил в своем лицее, пытаясь создать новую элиту для этой средневековой, замшелой, варварской страны. Конфисковали, чтобы никто не мог помянуть добром опального олигарха. Чтобы на земле не сохранилось его следов, его усилий, его трудов.

Когда-то Прудон воскликнул: "Собственность - это кража". Так думают воры, социалисты всех мастей и, конечно, чекисты. Нормальные люди думают иначе. Они считают кражей конфискацию.

Если этот закон будет принят и подписан, он пригодится не только для шантажа немногочисленных диссидентов. Бизнес, правозащита, оппозиция - всем этим смогут заниматься только сироты и холостяки. Иначе ведомство Патрушева предложит выбирать: или долг, или крыша над головой и кусок хлеба у семейства. На наших глазах такую участь претерпел Валентин Моисеев, бывший наш дипломат, объявленный шпионом и отсидевший несколько лет в тюрьмах и лагерях. Все его жалкие долларовые заначки были конфискованы чекистами как "плата за предательство" (а конверты с корейским шрифтом и марками чекисты принесли с собой прямо на обыск). Дочь выгнали из МГИМО. Здоровье Моисеев потерял. Работы ему больше не дают. По новому закону могли бы забрать и квартиру, и последнюю пару ботинок.

По этому закону государство сможет посадить (на это есть Басманный суд) и ограбить любого подданного. Это закон о раскулачивании каждого, чье добро приглянется государству. А надзор за освободившимися из тюрьмы будет как домашний арест: в 20.00 возвращаться домой, еженедельно беседовать с участковым, не ходить ни в театр, ни в кино, ни в супермаркет ("места общественного скопления"), из города не выезжать. Это для оппозиции. Чтобы Ходорковский и Трепашкин на митинги не ходили и за границу не ездили.

У нас много чего конфисковали начиная с 2000 года. Гимн, НТВ, ТВ-6, ТВС, парламент, федерацию, региональные выборы, одномандатников, пятипроцентный барьер, избирательные блоки, "Итоги", "Сегодня", свободу СМИ, даже выходной в День Конституции. Хотят теперь забрать День Независимости. Кто будет рожать детей в этой стране? Рожать детей, будущее которых уже конфисковали...