Оригинал материала
Срок давности
После двух решений псковских судов – мирового и городского – всё еще непонятно, что именно произошло 14 октября 2010 года в здании Псковской городской администрации на улице Некрасова, 26 возле кабинета № 3
После двух решений псковских судов – мирового и городского – всё еще непонятно, что именно произошло 14 октября 2010 года в здании Псковской городской администрации на улице Некрасова, 26 возле кабинета № 3
Достоверно известно, что там произошла драка. Участники этой драки получили моральные и физические травмы. Председатель комитета социально-экономического развития и потребительского рынка города Пскова Виктор Петров в результате последующего служебного расследования был уволен, затем восстановлен по решению суда, после чего уволился сам.
| | | --- | | 
Заместитель председателя комитета социально-экономического развития и потребительского рынка, начальник отдела торговли, общественного питания и бытовых услуг администрации города Пскова Евгений Хохлов через некоторое время тоже вынужден был уволиться из городской администрации.
Но, пожалуй, больше всех пострадал 73-летний предприниматель Виктор Тимофеев. Именно его приход в пятом часу вечера 14 октября 2010 года вызвал в городской администрации переполох. [ 1]
«Преследуя цель противопоставить себя нормам общественности и морали»
В городскую администрацию Виктор Тимофеев приехал, когда узнал, что его хлебный павильон на Октябрьском проспекте закрыли в середине дня, вскоре после того, когда туда завезли свежий хлеб.
На заседании городского суда Виктор Тимофеев заявил: «Мне сказали: если ты не закроешь – посадим тебя на 15 суток».
Учитывая то, что Виктор Петров до того как возглавить комитет социально-экономического развития и потребительского рынка города Пскова, много лет возглавлял Псковское городское УВД, угроза прозвучала убедительно.
Впрочем, если судить по приговорам двух судов, то сомнений в том, кто на самом деле преступник, быть не должно.
В приговоре всё сказано чётко: «Из хулиганских побуждений, беспричинно, преследуя цель противопоставить себя нормам общественности и морали, желая продемонстрировать свое пренебрежительное отношение к окружающим…» и т. д.
То есть виновник конфликта установлен. Его фамилия названа. И это фамилия не «Петров» и не «Хохлов».
Однако если бы вы послушали то, что говорилось во время судебных заседаний, то у вас могли бы возникнуть сомнения.
Эти сомнения можно трактовать по-разному, но если бы вы, к тому же, побывали в палате № 6 хирургического отделения Псковской городской больницы воскресным утром 17 октября 2010 года, то вы бы, скорее всего, тоже сделали вывод: истина не установлена.
Утром 17 октября 2010 года я увидел в палате городской больницы человека с множественными травмами. Он лежал под капельницей. Его тело было сплошной раной.
На старика, который когда-то в детстве провел два с половиной года в немецком концлагере Дахау, тяжело было смотреть. И еще тяжелей было его фотографировать. Расплющенный мизинец. Разбитая голова. Гематомы на плече, груди…
Мы немного поговорили, но Виктор Михайлович с трудом открывал рот и совсем не мог ходить. В постели переворачивался только с чужой помощью.
И вот спустя два с половиной года в 2013 году судья Псковского городского суда И. В. Бондаренко выносит приговор: «Тимофеев В. М. совершил умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, из хулиганских побуждений…». То есть – виновен, осужден за совершение преступления, предусмотренного ст. 115 ч. 2 п. «а» УК РФ.
Это означает шесть месяцев ограничения свободы.
Но из приговора не понятно, кто же, в таком случае, причинил Виктору Тимофееву те повреждения, которые у него совершенно точно были. А некоторые – не сгибающийся расплющенный мизинец – есть до сих пор. От чего его много месяцев потом лечили в госпитале для ветеранов?
В конце концов, тот октябрьский визит в городскую администрацию закончился тем, что приехала скорая помощь, которая увезла в больницу не кого-нибудь, а Виктора Михайловича Тимофеева – будущего осужденного.
Странное дело.
Все видели избитого Виктора Тимофеева, а потерпевшей признана только сотрудница городской администрации Ольга С., которую Виктор Тимофеев оттолкнул.
Он и не отрицает, что оттолкнул. Но что было дальше?
«Петров и Хохлов вышли из кабинета, а осужденный остался лежать на полу до приезда бригады скорой помощи»
| | | --- | | 
В документе, выданном на станции скорой помощи, было написано: «перелом ребер справа, ушибы грудной клетки, разрыв сухожилий 5 пальца…». Есть рентгеновские снимки, экспертиза, проведенная в Великом Новгороде.
Всё это оказалось за пределами рассмотрения псковских судов и сделалось «несущественным».
В госпиталь для ветеранов после посещения городской администрации Виктора Тимофеева помещать не стали (там нет хирургического отделения) и отправили домой.
Но в ночь с 14 на 15 октября ему стало плохо. Возникли проблемы с сердцем, поднялось давление. В итоге 15 октября его все-таки положили в городскую больницу.
Позднее появились другие медицинские справки, из которых следовало, что никаких сломанных ребер у Тимофеева нет.
Эту же информацию вскоре озвучили на заседании городской администрации, что вовсе не помешало Виктору Тимофееву лечить свои сломанные ребра.
Была налажена параллельная жизнь.
Правда, ни в той, ни в другой жизни хлебного павильона уже не было.
Та история наделала в Пскове много шума.
В итоге, ночью 16 октября 2010 года в палату к находящемуся в полубессознательном состоянии человеку явились два человека. Они не представились, но один из них, по утверждению очевидцев, был в милицейской форме. Это было примерно в 23.15.
Пришедшие после отбоя люди требовали две вещи: чтобы Виктор Тимофеев подписал какую-то бумагу и дал адрес одного из свидетелей.
Этот разговор слышали шесть соседей по палате, с которыми я общался на следующий день утром.
Они утверждали, что в адрес Виктора Тимофеева предыдущим вечером, 16 октября 2010 года, звучали угрозы. В конце концов, он что-то подписал.
Под чем именно он поставил подпись, Виктор Тимофеев мне объяснить не сумел.
Второй причиной, по которой два человека пришли в больничную палату после отбоя, было желание срочно узнать адрес одного из свидетелей. Но адреса или хотя бы его фамилию они не получили.
Виктор Тимофеев сообразил, что в данном случае было бы лучше, чтобы встреча милиции (тогда это еще называлось так) и свидетеля прошла позже, чем встреча свидетеля и журналиста.
Со свидетелем я встретился через несколько дней. Он мне сказал то же самое, что позднее скажет в суде.
В приговоре суда апелляционной инстанции сказано: «Тимофеев оттолкнул рукой Ольгу С., попал ей по плечу. Она вскрикнула, из кабинета выбежал Хохлов Е. И. и стал избивать осужденного. В дальнейшем к Хохлову Е. И. подключился Петров В. И. Оттолкнув его в кабинет, Хохлов и Петров стали избивать его, он закричал. На крики в кабинет заглянул Евгений Г. и потребовал прекратить избиение. Петров и Хохлов вышли из кабинета, а осужденный остался лежать на полу до приезда бригады скорой помощи, которая доставила его в больницу. Осужденный категорически утверждает, что спиртное не употреблял… Он полагает, что уголовное дело в отношении его сфабриковано, чтобы скрыть преступные действия Петрова В. И. и Хохлова Е. И. по его избиению и причинению ему телесных повреждений».
Эта информация попала в приговор суда со слов того самого свидетеля. Евгений Г. – тот человек, который встретился со мной в октябре 2010 года и рассказал свою версию событий. Через несколько дней на него сзади нападут и изобьют на автобусной остановке на улице Коммунальной.
На ограбление это будет похоже меньше всего.
За последние два с половиной года по «делу Тимофеева» в Пскове состоялось множество судебных заседаний. Слова Евгения Г. не подтвердил ни один другой свидетель. А их было как минимум трое – и все сотрудники городской администрации.
Так что расклад сил был таков: три свидетеля не подтверждали слова Виктора Тимофеева, один – подтверждал. Плюс Ольга С., признанная потерпевшей. Плюс сами Петров и Хохлов.
Слова медиков, осматривавших Ольгу С., можно трактовать по-разному, а вот здоровье Виктора Тимофеева предметом рассмотрения в судах не являлось.
В итоге заслушав доводы осужденного Виктора Тимофеева, суд апелляционной инстанции решил, что «доводы, изложенные в апелляционной жалобе, несостоятельны».
Доводы Евгения Г., например, были отвергнуты по той причине, что он «является приятелем сына Виктора Тимофеева».
Доводы осужденного и защитников о процессуальных нарушениях, допущенных мировым судьей Ольгой Жбановой, тоже были признаны несостоятельными.
Защита Виктора Тимофеева утверждала, что в мировом суде при вынесении обвинительного приговора не были проведены судебные прения. Однако судья апелляционного суда, ссылаясь на протокол суда, в котором замечания отсутствовали, эти претензии отклонила.
Но в протоколе суда эти замечания отсутствовали потому, что ни общественный защитник, ни подсудимый на суд, на котором был вынесен приговор, придти не смогли по бесспорной уважительной причине. В заседание явился только назначенный адвокат, который никаких претензий не предъявил.
Спустя семь месяцев, уже в 2013 году, приговор оставили в силе, но от назначенного наказания осужденного освободили «в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности».
Два с половиной года расследования и судебных заседаний привели к тому, что 73-летний Виктор Тимофеев был признан преступником, но назначенного наказания избежал.
Правда, ни следствие, ни суд так и не смогли установить: кто же нанес осужденному травмы, причинившие существенный вред здоровью?
* * *
Не все слова подсудимого, прозвучавшие в суде, можно привести в газете. Особенно это касается тех слов, которые относились к Виктору Петрову.
В последнем слове Виктор Тимофеев на суде сказал: «Я могу отсидеть один год, могу два, могу пожизненно… Но я ни в чем не виноват. Петров наступил мне на ногу ногой и ударил меня в грудь, и сказал: «Мало тебе досталось».
Учитывая половинчатый приговор суда, Виктор Петров и сейчас мог бы повторить: «Мало ему досталось».
Алексей СЕМЁНОВ
1 См.: А. Семёнов. Чёрствый хлеб // «ПГ», № 31 (603) от 15-21 августа 2012 г.