Оригинал материала
Одержимость сексом
«Медуза» рассказывает, как женщины борются с объективацией в спорте — и почему раньше на их жалобы никто не обращал внимания
В конце августа боец Хабиб Нурмагомедов заявил, что считает «ринг-герлз» — откровенно одетых девушек, которые выносят на ринг таблички с порядковым номером раунда, — самым «бесполезным» элементом в спорте. Одновременно с этим хоккейный «Ак Барс» отказался от девушек из группы поддержки на матчах — в клубе уверены, что скоро их примеру последуют и другие команды. Эти случаи вписываются в общемировой тренд на борьбу с объективацией в женском спорте. По просьбе «Медузы» журналист Василий Легейдо рассказывает, как спортсменки десятилетиями борются за то, чтобы их оценивали не по внешности.
Летом 2021 года на Олимпиаде в Токио произошел скандал из-за формы немецких гимнасток. Девушки отказались от традиционных трико, очень похожих на купальники, и решили выступать в комбинезонах с длинными обтягивающими штанинами. Гимнастка Сара Восс (именно она инициировала отказ от трико) призвала остальных спортсменов последовать этому примеру.
«Иногда в процессе выполнения элементов трико соскальзывает, — жаловалась Восс. — Каждый раз это отвлекает от выступления. Некоторые девушки [из-за этого] ушли из нашего прекрасного спорта. Комбинезон — отличный способ сосредоточиться на том, что они любят, а не на том, как выглядит их тело».
Этим же летом женская сборная Норвегии по пляжному гандболу вышла на матч за третье место чемпионата Европы в шортах вместо бикини. Правила Международной федерации гандбола запрещают спортсменкам носить нижнюю часть экипировки длиннее десяти сантиметров, хотя мужчинам разрешаются шорты любой длины — главное, чтобы они заканчивались выше колена. За «неправильную» экипировку каждую норвежку оштрафовали на 150 евро.
Позже выяснилось, что сборная обращалась с просьбой разрешить шорты еще до матча, но получила отказ. «Почему мы не можем носить шорты, если играем в них так же хорошо, как в бикини? Нам просто хочется, чтобы к нам относились так же, как к мужчинам», — высказалась защитница норвежской сборной Юлия Аспелунд.
Эти случаи спровоцировали мощную дискуссию. Кто должен определять, что носить спортсменкам? И как получилось, что главным критерием для женской спортивной экипировки по-прежнему выступает сексуальная привлекательность?
Непристойные наряды из XIX века
Сложная история отношений спортсменок с экипировкой началась почти 200 лет назад. Тогда девушкам из обеспеченных семей разрешали участвовать в соревнованиях по большому теннису. Но главной целью участия в соревнованиях негласно считалось найти жениха — среди зрителей, партнеров или противников. В результате теннисисткам полагалось одеваться «женственно», но скромно.
В начале XX века женщины могли официально соревноваться уже в пяти дисциплинах — к теннису прибавились конный спорт, крокет, гольф и хождение под парусом. Однако права одеваться удобно женщины не получили. И начали бунтовать. В 1919-м француженка Сюзанн Ленглен появилась на Уимблдоне в юбке длиной до щиколоток, без корсета и нижней юбки. Ее наряд предсказуемо назвали непристойным. Прошло почти 30 лет, и американка Гасси Моран надела на корт платье, которое заканчивалось на середине бедра, — и, разумеется, снова получила обвинения в вульгарности и «греховности».
В 1943-м от регулирования экипировки пострадали американские баскетболистки: лига обязала их выступать в юбках, хотя на паркете такая экипировка приносила сплошные неудобства. А в 1955-м 12-летней Билли Джин Кинг, будущей первой ракетке мира, не позволили присоединиться к другим теннисистам на групповом снимке, потому что она носила шорты вместо юбки.
Сексуальная революция
«Репутация доблестного чирлидера — одна из самых ценных вещей, которые мальчик может заработать в колледже», — утверждал журналист газеты The Nation в начале XX века. Но очень быстро все изменилось.
Уже к 1950-м чирлидинг считался чисто «женским занятием» — и все более откровенным. На смену подросткам в свитерах, белых носках до лодыжек и с самодельными помпонами пришли нарочито сексуальные исполнительницы.
Революцию запустила танцовщица бурлеска под псевдонимом Бабблз Кэш, которая во время матча команды «Даллас Ковбойс» прошла по трибунам в «микро-мини-юбке». Оказавшиеся на пути фанаты замолкали, а довольная Бабблз Кэш посылала поклонникам воздушные поцелуи. После матча ее перформансу в газетах уделили больше внимания, чем самой игре. А генеральный менеджер «ковбоев» Текс Шрэмм мгновенно оценил потенциал полуобнаженных девушек для бизнеса, чирлидерши в стиле Бабблз Кэш стали появляться на каждой игре.
«Шрэмм был одним из тех, кто сформировал образ танцовщиц на спортивных мероприятиях, — объяснял Дана Адам Шапиро, режиссер документального фильма „Дочери сексуальной революции: Нерассказанная история чирлидерш „Даллас Ковбойс““. — Он понял, что в футболе [помимо самой игры] остается много времени, которое можно чем-то заполнить. Чирлидерши оказались одним из инструментов, которые помогли превратить спорт в грандиозное шоу».
«Более женственная эстетика»
Но внешняя привлекательность стала играть большую роль не только для чирлидерш. Почти 70% топ-спортсменок Великобритании в 2017 году признались: они чувствуют, что их оценивают не по результатам и достижениям, а по внешности. Спортсменки подчеркнули, что одержимость их внешностью остается нормой, несмотря на популярность движения #MeToo, порицание объективации и эксплуатации.
Открытая дискуссия о равных правах для спортсменов и спортсменок продолжается несколько десятилетий. Но постоянно сталкивается с непониманием внутри самого спортивного сообщества. Как отмечала The New York Times, бывший глава FIFA (главной футбольной организации мира) Зепп Блаттер в начале 2000-х публично говорил, что девушкам лучше играть в более обтягивающих и коротких шортах, чтобы «создать более женственную эстетику». Его поддерживали многие функционеры. Лейтмотивом проходила мысль, что акцент на теле, сексуальности и привлекательности — единственный способ вызывать интерес к женскому спорту.
Встречается подобное и сейчас. Например, в 2018 году теннисистка Серена Уильямс вернулась на корт после рождения дочери и решила играть в слитном костюме вместо юбки и топа. После выступления Серены на «Ролан Гаррос» французская федерация тенниса запретила участие спортсменок в таких костюмах. «Нужно уважать игру и корт», — сказал президент организации Бернар Гудичелли. В своем выступлении функционер использовал самый распространенный аргумент против практичной экипировки — традиции и культурное наследие.
«Если традиция создавалась тогда, когда права людей ущемлялись из-за их гендера или расы, она, естественно, не учитывает их потребностей», — отмечает Ричард Форд, профессор права в Стэнфордском университете и автор книги «Дресс-код: как законы моды влияли на историю».
Форд приводит показательный пример не из мира спорта. Когда юрист Елена Каган стала первой женщиной на посту генерального солиситора США, она отказалась носить сюртук во время выступлений перед Верховным судом, хотя ее предшественники-мужчины десятилетиями следовали этому неписаному правилу.
«Sex sells»
Непрактичная униформа мешает выступать и заставляет спортсменок сомневаться в себе. В своем эссе британская легкоатлетка Джессика Эннис-Хилл рассказала, как переживала из-за неудобных шорт, которые сползали после каждого прыжка, а во время забегов, наоборот, натирали: «Нужно сосредоточиться на выступлении, но вместо этого ты думаешь только о том, как бы не показать случайно попу. На соревнованиях хочется чувствовать себя достойно, чтобы форма делала тебя сильнее, однако вместо этого ты рискуешь оголиться на глазах всего мира».
Эннис-Хилл удалось добиться от Adidas, производившего форму, изменений — экипировка стала более удобной. С тех пор англичанка постоянно напоминает, что ощущения участников соревнований важнее, чем устаревшие традиции или желание спонсоров заработать легкие деньги на концепции «sex sells» («секс продает»). Отношение женщин к себе меняется — все больше спортсменок заявляют о недовольстве устоявшимся порядком вещей и требуют учитывать их мнение. Но проблемы остаются.
«Меня постоянно спрашивают, есть ли у меня парень и хожу ли я на свидания, — рассказала BBC оставшаяся анонимной гольфистка. — Это навязчиво и неуместно, но у нас нет возможности что-то сказать или сделать, когда с такими глупостями пристают спонсоры».
Преподавательница факультета исследований здоровья Университета Стерлинг Сара Зипп и преподавательница спортивного менеджмента в Университете Вест-Индии Саша Сазерленд составили список конкретных последствий, с которыми могут столкнуться женщины из-за объективации в спорте:
- многие девочки-подростки бросают заниматься спортом, потому что им некомфортно в сексуализированной униформе;
- спортсменки испытывают стыд за то, что в предписанной регламентом униформе могут случайно показать интимные части тела;
- еще один распространенный страх — что зрители заметят менструальную кровь спортсменки из-за слишком короткой формы или одежды белого цвета;
- открытая униформа не позволяет полноценно заниматься спортом девочкам и девушкам, исповедующим ислам;
- ориентация производителей формы и организаторов турниров на представителей западного христианского сообщества усугубляет религиозные и расовые предрассудки;
- спортсменки чувствуют, что обязаны удалять волосы с открытых частей тела, потому что не могут скрыть их под одеждой, и боятся насмешек и критики в соцсетях.
У того, что эти опасения небеспочвенны, множество доказательств. Например, в декабре 2018 года на церемонии вручения награды «Золотой мяч» (вручается лучшему игроку в мире) ведущий Мартин Сольвейг попросил футболистку Аду Хегерберг исполнить тверк во время награждения. Футболистка смущенно отказалась и покинула сцену. Зрители возмутились: трудно представить, чтобы аналогичную просьбу (пусть и в шутку) высказали мужчине.
* * *
Олимпиада в Токио стала новым этапом в борьбе с объективацией. После отказа немецких гимнасток от выступления в трико Международный олимпийский комитет добавил в руководство для телевизионных вещателей рекомендацию «не концентрироваться на внешнем виде, одежде или интимных частях тела». А также по возможности избегать ситуаций, когда в трансляцию попадают случайно открывшиеся во время выступления интимные части тела. Организация учла основной посыл спортсменок: внешность не должна расцениваться как их единственное достоинство и затмевать усилия, которые они приложили, чтобы участвовать в соревнованиях.
При этом бороться с объективацией приходится и журналисткам, которые работают на спортивных событиях. Весной 2021 года больше ста женщин, освещающих спорт во Франции, написали открытое письмо и поучаствовали в съемках документального фильма «Я не шлюха, а журналистка». В нем они рассказали о случаях, когда коллеги-мужчины позволяли себе вольности и отпускали неподобающие комментарии в их адрес.
Ту же претензию журналистки адресовали болельщикам, которые либо оскорбляли их непристойными сообщениями в соцсетях, либо домогались во время работы на стадионе. «К сожалению, такое происходит постоянно, особенно на футболе, — отметила Кетеван Горджестани, которую во время репортажа с чемпионата мира по футболу в России поцеловал в шею проходящий мимо фанат. — Пойте, танцуйте, поддерживайте свою команду, но не целуйте меня, не хватайте и позвольте мне выполнять мою работу».
«Я счастлива, что девушки отстаивают свою позицию, — говорит Акила Картер-Франк, директор Института исследований спорта, общества и социальных процессов в Университете штата Калифорния в Сан-Хосе. — Олимпиада — это возможность изменить социальные нормы, идеологические представления, согласно которым женщина должна постоянно обосновывать свою ценность через внешний вид. Такой подход позволит нам показать девочкам и молодым девушкам, что мы ценим их не только за тело, но и за разум, талант, навыки и упорство».
Василий Легейдо