Оригинал материала
Птенцы советских грифов
Закон о государственной тайне был принят в 1993 году. Однако еще два года он явно противоречил Конституции и не применялся. В статье 15 Основного закона говорится: "Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения". Лишь в конце 1995 года появился "Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне", который развязал руки тем, кто стремился эту тайну охранять.
Правда, первое дело охранники тайн слепили еще до появления закона. Это было дело Вила Мирзаянова и Льва Федорова. Ученые работали в институте, занимающемся разработкой отравляющих веществ. Мирзаянов - химик по специальности, имел допуск и считался носителем секретов. Эколог Федоров допуска не имел. В начале 90-х, когда страна переживала эйфорию от падения "железного занавеса" и открывшихся возможностей повидать мир, директора засекреченных институтов и предприятий начали активно заводить контакты на Западе. Мирзаянов и Федоров обнаружили, что директор их института не стал исключением - разъезжая по миру, он рассказывал об институтских разработках и заключал договоры о партнерстве. Деятельность института оставалась секретом лишь для жителей нашей страны. Ученые решили восполнить пробел и опубликовали несколько статей в СМИ. После чего допущенный к тайнам Мирзаянов оказался в "Матросской тишине". В защиту ученого была развернута широкая кампания, и под давлением общественности дело развалилось.
Следующим оказался Александр Никитин. Его эпопея началась в 1995 году, когда закон о гостайне еще не действовал. Поэтому против Никитина, опубликовавшего информацию об экологической ситуации на Северном флоте, возбудили уголовное дело по расстрельной статье о государственной измене. В законе, правда, было сказано, что сведения о состоянии экологии засекречиванию не подлежат. Поэтому обвинительное заключение по делу Никитина строилось на секретных приказах Министерства обороны, выпущенных после его ареста, и на заключениях экспертиз, которые тоже были объявлены содержащими государственную тайну. Впрочем, тайной объявили на всякий случай и имена экспертов. И все засекретить дело Никитина не удалось - этому помешали его адвокаты и коллеги из норвежской экологической организации "Беллуна".
Затем последовали дела Григория Пасько, Валентина Моисеева, Владимира Сойфера, Игоря Сутягина... Охват все ширился, и вот уже оказались под следствием - и на всякий случай за решеткой - люди, никогда не имевшие никакого отношения к государственным секретам. Обычно это объясняют тем, что спецслужбы, чувствуя, что их время уходит и власть ускользает из рук, стремятся доказать свою полезность в новых условиях.
Возможна, однако, и другая гипотеза: описывая ситуацию со шпионами в научной среде Григорий Пасько заметил, что дела возбуждаются против сотрудников успешных НИИ, которые самостоятельно и стабильно зарабатывают деньги. Можно предположить, что мы имеем дело со своеобразным эфэсбэшным рэкетом. И хотя случаи прекращения дел о секретности за умеренную плату пока неизвестны, это не означает, что подобных случаев на просторах Родины не бывало.
Так или иначе, но при сочинении обвинительных заключений используется схема, опробованная в деле Никитина: заключения пишутся на основе ведомственной экспертизы, а эксперты руководствуются не опубликованными законами, как того требует Конституция, а инструкциями для служебного пользования. А из этого следует, что завтра за решеткой по обвинению в разглашении государственной тайны может оказаться любой из нас, независимо от рода занятий и круга знакомых. Как сочтет специальная секретная экспертиза - так и будет. Вы обдумали несколько общеизвестных фактов, пришли к тому или иному выводу, которым и поделились с окружающими, использовав для этого СМИ или научный журнал. Заключили удачный контракт с зарубежным партнером. Выступили на конференции, где присутствовало трое иностранцев. Безликие и безымянные эксперты вполне могут решить что вы трансформировали открытую информацию в секретную, как Игорь Сутягин, или, скажем, продали сверхсекретное оборудование потенциальному противнику. Дальше будет суд. И на чьей стороне он окажется - далеко не очевидно.
"Разглашение гостайны - это очень удобно" - Грани.Ру, 31.07.2001
Изменники подлинные и мнимые: За просвещение подводников - на нары - Грани.Ру, 11.01.2001
Справки Граней.Ру: