Всем охота мир менять

В конце августа 2001 года издатели, разработчики и представители сетевых магазинов, собравшись в Нью-Йорке на конференцию, посвященную электронному книгоизданию, довольно спокойно констатировали: революции, похоже, пока не получается.

А какой был пафос - не передать. В 1998 году Microsoft объявила о создании открытого стандарта разработки электронных книг. Разумеется, участие Microsoft подхлестнуло остальных и способствовало легализации самой идеи (несмотря на то, что вице-президент корпорации по развитию технологий Дик Брасс вполне трезво предупреждал: денег пока не предвидится). Но уже вышли RocketBook и SoftBook, уже в большом количестве оцифровывались книги, издательство Peanut Press начало выпускать электронные книги, рассчитанные на Palm Pilot (и впоследствии было удачно куплено корпорацией Palm). Бизнес развивался, перспективы рисовались радужные, хотя и нечеткие с точки зрения вопроса "где же деньги?". Но в конце концов теория, согласно которой все бумажное, что только есть на свете, в итоге превратится в электронное, была модной и необъяснимо убедительной (если не принимать во внимание фактор времени, она может считаться убедительной и сегодня: например, как дополнительная колоритная деталь описания антиутопии с полным отсутствием древесины, не такой уж невероятной, между прочим, как может показаться). Одним словом, безбумажный офис - наше будущее, бумажные книги - для престарелых библиофилов, а представители обновленного человечества образца нового цифрового тысячелетия будут в метро утыкаться носом каждый в свой экран.

Имеющиеся устройства с экранами, однако же, за прошедшие с тех пор три года показали свою неспособность стать проводниками обещанной революции - во всяком случае в ближайшее время. Те, что были предназначены исключительно для чтения, стоили неадекватно больших денег (RocketBook - 499, SoftBook - 299 долларов), и читателя, привыкшего наслаждаться книгой в ванне, в кровати, на трамвайной площадке и эскалаторе, стоя на одной ноге и почти уткнувшись носом в спину тетке угрожающих размеров, постоянно держали в напряжении. Потому что одно дело - уронить на ступени или в ванну потрепанную книжицу с полуразвалившимся корешком, и совсем другое - железяку стоимостью полтысячи долларов. Допустим, уже год назад появился целый ряд устройств, стоивших дешевле, но все равно железяки предпочтительно не ронять, и мысль об этом, как правило, уничтожает саму возможность комфорта.

Производители карманных компьютеров, не предназначавшихся исключительно для чтения (в метро), но предоставляющих пользователю и такое удовольствие, лишь с недавних пор озаботились усовершенствованием экранов (чтобы избавить юзеров от неприятной перспективы наполовину ослепнуть). Остаются электронные книги для десктопов, которые более-менее приемлемы в плане безопасности устройства и состояния зрения, однако полностью отрицают книгу как предмет, который приблизительно несколько сотен лет назад перестали читать, стоя перед пюпитром.

Все эти обстоятельства, безусловно, мешают продажам электронных книг, однако пока не умаляют интереса к ним издательств и авторов. Интерес этот сейчас скорее иррационален и несколько болезненн, поскольку никаких доказательств успешности формата не наблюдается. Наблюдаются лишь единичные эффектные эксперименты и регулярные приступы паранойи.

Стивен Кинг, весной 2000 года успешно продав полмиллиона электронных копий новеллы "Верхом на пуле", торжественно объявил начало конца оффлайновой издательской традиции. Его повесть "Растение" публиковалась по частям, так же оплачивалась, и кошмаром для издательств не стала, потому что микроплатежи способны стать кошмаром только для тех, кому, собственно, приходится их осуществлять - в данном контексте, для читателей. Опыт с "Растением", таким образом, благополучно заглох. Издательства не очень испугались, и просто открыли подразделения, чтобы выпускать электронные книги. В ноябре 2000 года Random House даже сделал широкий жест и увеличил авторские гонорары за электронные книги с традиционных 15 до 50% (что вполне справедливо, поскольку затраты на издание электронных книг несравненно ниже, чем затраты на издание книг бумажных). Но если учесть объем продаж, вряд ли это издательское решение значительно сказалось на доходе авторов.

Кроме того, и издательства, и авторы боятся пиратов. Насмотревшись на Napster, и те, и другие спроецировали ситуацию на себя - и ужаснулись. Соответственно, издатели и авторы начали притормаживать на льду еще до того, как им удалось развить хоть сколько-нибудь заметную скорость: пиратство на книжном рынке не успело развиться, однако его предусмотрительно боятся заранее. Что, в свою очередь, заставляет спешно разрабатывать защиту для электронных книг. Защита электронных книг - скажем, разработанная корпорацией Microsoft, - подразумевает возможность сократить общее количество копий одной книги до двух. Патетика противников пиратства, таким образом, создает совершенно неприемлемые для вполне законопослушного человека условия использования электронных изданий. Что тоже совсем не способствует их популяризации.

И все это совсем не радует. Потому что в конечном итоге электронные книги могли бы стать альтернативными каналами публикации произведений, которые по разным причинам (и далеко не всегда из-за качества) не доходят до официальных издательств. Собственно говоря, на Западе такой "самоиздат" развивается в последние годы довольно активно - и небезуспешно. И не как "открыты ударам два сердца у всех на виду", а как вполне функционирующий бизнес, который дает авторам возможность зарабатывать на публикации своих произведений (взимая плату за одноразовое скачивание файла или, скажем, за подписку на получение продолжения произведения). В русской Сети - частично по причине очень условного качества платежных систем, частично - из-за культируемого предубеждения читателей против произведений, предварительно не одобренных кем-нибудь толстым и известным - такой сценарий, вероятно, начнет осуществляться нескоро.