Распутин, Поддубный, Гагарин

Патриотическое кино: исторические личности

В последние несколько лет российский кинематограф придерживается «патриотического» курса, определенного Минкультом. По просьбе «Медузы» кинокритик Сергей Синяков за неделю посмотрел несколько десятков фильмов, прославляющих родину и ее героев. Во втором обзоре о патриотическом кино рассказывается о трех картинах, посвященных реальным историческим лицам: «Григорий Р.» Андрея Малюкова, «Поддубный» Глеба Орлова, «Гагарин. Первый в космосе» Павла Пархоменко.

Важный компонент патриотической пропаганды — обращение к историческим личностям, которые, пройдя экранную обработку, радикально меняются исходя из установок и идей авторов.

«Григорий Р.», режиссер Андрей Малюков, 2014, 12+

Крестьянин Тобольской губернии Григорий Распутин встречен придворными дамами в монастыре за сотворением чуда (заживлением ран) и привезен в Санкт-Петербург. В столице на гостя смотрят косо, но его привечает царская семья. Даже Столыпин, прагматик и государственник, благодарен Распутину: тот ставит на ноги его дочку, парализованную после неудачного покушения на премьера. Но у недоброжелателей длинные руки: Распутина убивают. Смерть свою он предчувствует загодя и предрекает, что царское семейство и собственно империя переживут его ненадолго. Так оно и выходит.

Роли видной личности, что в истории, что на экране, свойственно меняться сообразно политическому моменту: из комической в трагические, из отрицательной — в положительные. И наоборот. В свое время Сталина очень вдохновил первый «Иван Грозный», где царь представал крепким государственником, и взбесил второй, где Иван Васильевич сменил концепцию и оказался маньяком-параноиком. У Распутина обратная метаморфоза. Со времен климовской «Агонии», не льстившей герою, мистический старец очень похорошел. Во франко-российском сериале с Депардье Распутин был порядочным человеком не без слабостей, а в «Григории Р.» широкой мужицкой походкой приблизился к святости. Эксклюзивность отношений Распутина (Владимир Машков) и Бога проиллюстрирована сколь простыми, столь и действенными спецэффектами. Восстает ли герой из мертвых сам, оживляет ли кого, всякий раз сверху проливаются исцеляющий дождь или золотистое сияние. Впрочем, в картине есть и пьянство, и хождение в баню с приставучими дурами-поклонницами — но тут сценаристы ловко удерживают героя от греха, всадив ему в грудь нож.

По инициативе Керенского проводится расследование распутинских преступлений — на первый взгляд как будто очевидных. Однако сыщик, обрусевший немец-атеист, доказательств не обнаруживает и резюмирует: «Кто же он такой? Русский человек. В каждом русском есть свой Распутин». Более чем достаточный повод, чтобы быть убитым шайкой иностранных шпионов, национал-предателей и геев. Почему сегодня такой большой кинематографический спрос на тобольского старца — непонятно. Может, из-за страсти зрителя ко всему мистическому, а может — нынешней России, как и век назад, из-за проблем в мире материальном не помешало бы какое-нибудь чудо.

Православие****

Самодержавие***

Народность*****

«Поддубный», режиссер Глеб Орлов, 2012, 6+

Оказавшись в Феодосии на представлении гастролирующего цирка, грузчик Иван Поддубный кардинально меняет судьбу и становится профессиональным борцом-атлетом. Героя воодушевляют две вещи: пять рублей гонорара за каждый выигранный бой и ноги блондинки-акробатки. Карьера окажется по спортивным меркам рекордно продолжительной. Спустя 30 лет, гастролируя по Штатам, 55-летний Поддубный будет признан «чемпионом Америки».

До «Поддубного» режиссер Глеб Орлов снял по-своему выдающуюся трэш-комедию «Наша Russia: Яйца судьбы», что по новому фильму никак не заметно. Шутками картина не богата, а патриотизм имеет совсем другой формат: не игриво-ернический, как в «Нашей Раше», а посконно-почвенный. Тут, возможно, сказывается влияние продюсера Михалкова, на которого герой Михаила Пореченкова даже внешне похож. Запорожский казак Поддубный предстает в фильме образцовым русским богатырем: неимоверно силен, честен и простодушен (если не сказать глуп, что в свое время подметил отужинавший с Поддубным писатель Куприн). Не любит юридического крючкотворства, на условия контрактов соглашается не глядя — не в правилах нашего человека вникать в то, что он подписывает. Десятилетия в бизнесе ничему его не учат: когда Поддубный, затосковав по родине, решит прервать американское турне, выяснится, что, по бумагам, полмиллиона со счета он может забрать только через два года. По одной из версий, получить деньги атлет мог, только приняв американское гражданство, и удивительно, что в картине не нашлось места столь яркой сцене.

Немалая часть экранного времени посвящена противостоянию Поддубного с французским атлетом Раулем Буше. Коварного европейца авторы делают еще большей сволочью, чем тот был на самом деле: перед первым поединком француз специально втирает в кожу оливковое масло. С самим Поддубным проделывают схожий трюк — чтобы представить историческую фигуру в выгодном свете, тасуют или вовсе опускают некоторые биографические факты. На родине, куда борец возвращается в финале, его будут ждать работа ради выживания в фашистской оккупации (в бильярдной и вышибалой), голодная послевоенная старость и нищая смерть — но это все остается за кадром. На экране — идеальный для государственных нужд россиянин: разочарованный в большом мире, где ворье на ворье, сильный и недалекий радетель отечества.

Православие***

Народность*****

Самодержавие***

«Гагарин. Первый в космосе», режиссер Павел Пархоменко, 2013, 6+

Хроника судьбоносного гагаринского дня — 12 апреля 1961-го (от побудки в общежитии до посадки на колхозном поле в Саратовской области), подкрепленная развернутыми флэшбэками из прошлого.

«Первый в космосе» — первый более или менее полноценный байопик Гагарина (до этого была посвященная его детству проходная советская лента «Так начиналась легенда» и эпизодическое появление в «Бумажном солдате» Германа-младшего). Хотя казалось бы: Гагарин — единственный наш соотечественник, которого весь мир не только зауважал, но и, что существеннее, полюбил. Мнения критиков по поводу фильма — добротного, но не более того — разошлись. Кому-то герой показался чересчур ординарным, кому-то, напротив, слишком лучезарным; тут надо отметить, что картина снималась с благословления и под присмотром наследников космонавта, а в таких случаях не приходится ожидать от произведения искрометности.

Правы, в общем, и те, и другие. Как и годом ранее создатели харламовского байопика «Легенда № 17», авторы отказывают герою в праве на малейшие недостатки: не живой человек, а молодец с палехской шкатулки. На лекции, когда преподаватель предлагает курсантам поразмыслить на тему, «не утратит ли человек способности к разумным действиям под воздействием космического ужаса», Гагарин хлопает ушами и режется с Николаевым в «морской бой» — не иначе как стоическое умение не фиксироваться на неприятном. Присутствует уместный в силу значимости фигуры религиозный контекст, но он четко отмерен и не предполагает мистики, которая могла бы сделать историю пусть фантасмагоричнее, но и занятнее. Мать космонавта набожна («Звезды — это чистые детские души»), да и жена-комсомолка спрашивает, не против ли Юра, если она за него помолится. Первый человек в пустом космосе честно пытается расслышать какие-нибудь потусторонние голоса — но не слышит ничего, кроме: «Кедр», «Кедр», я «Заря-1»!

Главным достоинством героя на фоне прочих курсантов оказывается скромность. Кандидаты с разной — и естественной в такой ситуации — степенью остервенения (особенно черными красками выписан Григорий Нелюбов) гадают, кто же полетит первым. Гагарин с улыбкой Джоконды лишь роняет: «Это не нам решать, мы все здесь первые». Чем дальше, тем больше в этой поразительной покладистости начинает проступать уже не блаженность, а нечто иезуитское. Вопрос, что же все-таки с первого взгляда нашли в этом сыне плотника Королев и Хрущев, так и остается без ответа.

Православие**

Народность*****

Самодержавие**

Сергей Синяков

Москва