Мы проигрываем заморским юрисдикциям не только по уровню налогообложения, но и по качеству правовой, судебной системы, по элементарному критерию безопасности бизнеса как профессии

В центре «экономического блока» статьи «Риски России-2», опубликованной в прошлом номере «Новой газеты» под псевдонимом Виктор Бочаров (на самом деле автор — один из сподвижников избранного президента), — двуединая проблема офшоров и приватизации. Общее содержание статьи, ее дух, стилистика и даже лексика не позволяют пройти мимо: надо отвечать...

В центре «экономического блока» статьи «Риски России-2», опубликованной в прошлом номере «Новой газеты» под псевдонимом Виктор Бочаров (на самом деле автор — один из сподвижников избранного президента), — двуединая проблема офшоров и приватизации.

Логика очень простая: вороватые олигархи-предатели пытаются вывести как можно больше крупных российских компаний в иностранную, лучше всего, офшорную юрисдикцию, для чего их группа поддержки в Кремле готовит масштабную приватизацию госсобственности. Путин и его команда, в свою очередь, должны этому противостоять, не сокращая, а по возможности увеличивая долю государства в крупнейших компаниях страны и отсекая от отечественной экономики ее офшорную часть.

Общее содержание статьи, ее дух, стилистика и даже лексика не позволяют пройти мимо: надо отвечать.

По моему глубокому убеждению, в нашей стране есть только один высокий пост, на котором автор текста смотрелся бы органично, — это директор ФСО. Там его личная преданность Путину и тотальная подозрительность по отношению к остальному человечеству были бы уместны. Но вот к управлению экономикой такого человека подпускать нельзя. И не потому, что его мышление — квадратно-гнездовое (недостаточная тонкость при наличии внутренней логики компенсируется с помощью привлечения экспертной команды). Это мышление — мифологическое, а значит, внелогическое. В его основу положен миф о суверенитете, интерпретированный через понятие контрольного пакета. Если совсем просто, компания работает на благо страны только в том случае, если ее контрольный пакет принадлежит резиденту, а правильным резидентом может быть только государство. Государство в рамках этой концепции приобретает трансцендентные черты. Это универсальный источник благодати для граждан, а размер благодати зависит от того, насколько полно граждане и особенно их передовой отряд — элита — преданы интересам государства.

По мнению автора статьи, один из важнейших инструментов максимизации благодати — концентрация активов у государства. Тогда будет хорошо всем: и народу, и элите (которая имеет право на несколько больший кусок пирога как компенсацию за особо ревностное служение).

А вот частный собственник не может работать на общее благо, более того, он по своей греховной, несоборной природе стремится не просто «приватизировать» часть общего блага, но и окончательно отторгнуть его от российского государства, отдать врагам — вывести в другую юрисдикцию, под чужой суверенитет.

То есть частной собственности на крупные активы, по мнению автора статьи, вообще не существует. Частные собственники — это просто агенты влияния разных юрисдикций. А офшоры — это псевдоним для одной из них, которая в тексте названа «британской», но по сути является англосаксонской или, без прикрас, американской. Именно американское государство выступает глобальным конкурентом, а значит, настоящим врагом нашей страны. И борьба за активы — продолжение вечной битвы добра со злом, предыдущим эпизодом которой была проигранная нами «холодная война».

Поэтому так важно было остановить Ходорковского, который уже выложил на блюдечке российскую нефть для американского «Шеврона». И теперь не менее важно остановить новую волну приватизации, инициаторы которой преследуют ту же цель, что прежде заключенный ИК-7 (Сегежа).

США — снова союзник?

Мне же картина современного мира представляется принципиально иной. Я привычно отталкиваюсь от конституционной формулы: единственным носителем суверенитета является народ. А государство — это просто сервисная структура, для которой каждый из нас не подчиненный, а работодатель. Чем лучше живет каждый гражданин страны и все мы вместе — тем эффективнее государство. И наоборот.

Так получилось, что универсальным мерилом успеха в современном мире являются деньги. Все страны мира производят товары и услуги, которые можно измерить в деньгах. Конвертировать, а потом перераспределить. В пользу тех, кто создает лучшие условия для самовоспроизводства денег.

В этом отношении действительно есть конфликт между классическими национальными юрисдикциями и офшорными.

Деньгам лучше жить в офшорах. Им не задают лишних вопросов, откуда, мол, пришли, и не пытаются отпилить существенную часть в пользу национальных интересов.

Поэтому глобальная экономика за последние двадцать лет стала офшорной. По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), около 12 трлн долларов лежит на депозитах банков, расположенных в офшорных зонах (включая Великобританию и Швейцарию). Это треть от общего числа депозитов в мире и, надо полагать, львиная доля сбережений самых богатых людей.

Впрочем, для аккумуляции капитала вовсе не обязательно использовать депозиты. По некоторым оценками, до четверти всех финансовых средств в глобальной экономике сосредоточено на счетах офшорных компаний и всяческих трастов (это, кстати, один из факторов, который делает ее глобальной). Офшорные деньги можно быстро, без потерь и в любых количествах перебросить в любую точку земли.

Основной проигравший в этой схеме — США. Во-первых, потому что это вообще крупнейшая национальная экономика, а значит, ее издержки при прочих равных выше. А во-вторых, это родина крупнейших транснациональных корпораций, которые должны были бы платить налоги в Штатах, а по факту — не платят вообще ( по этому поводу см. статью «Очень полный ноль» в «Новой» от 07.09.2011 ).

США же прикладывают больше всего усилий для того, чтобы эту схему поломать. Используя всю мощь своего суверенитета. Например, они заставили раскрывать информацию о бенефициарах даже швейцарские банки. Не говоря уж о всяких карибских юрисдикциях, которым достаточно было погрозить замораживанием любых расчетов в долларах (их невозможно провести в обход американских банков).

И наша страна могла бы к ней присоединиться, пусть и на правах младшего партнера. Потому что собственных рычагов воздействия на офшоры у нас нет.

Зато есть некоторые проблемы, которые при желании можно было бы превратить в конкурентные преимущества. Доля офшоризации российской экономики выше, чем в США или ЕС не потому, что наши предприниматели больше других не хотят платить налоги. Просто для их западных коллег это единственная мотивация бегства в офшор.

Наши же соотечественники бегут из российской юрисдикции еще и потому, что ею управляют люди, мышление которых подозрительно напоминает логику автора статьи «Риски России-2». Кроме того, наша юрисдикция проигрывает многим офшорам, поскольку на их территории действуют британское право (либо его реплики, как на Кипре) и британское правосудие. А у нас действуют «обвинительная связка правоохранительных, следственных, прокурорских и судебных органов» вкупе с «рудиментами советского правосознания, зацепками, которые позволяют делать из хозяйственного спора уголовное дело на одного из участников» (это я Путина цитирую). Мы могли бы резко сократить офшоризацию российской экономики, ликвидировав «связки» и «рудименты», как обещал избранный президент. Но после 4 марта он на эту тему говорить перестал.

Rosneft, Gazprom…

Удивительно ли в данном контексте, что в России даже крупнейшие государственные компании, за будущее которых так тревожно автору статьи, тоже имеют офшорное оперение.

Например, у «национального достояния» — «Газпрома» — есть голландская «дочка» GazpromFinanceB.V. Через нее проходили многомиллиардные (в долларах) сделки по покупке «Сибнефти» у Абрамовича или по продаже «Новатэка» структурам, близким к другу Путина Тимченко. У той же «Роснефти» в офшорных юрисдикциях (как следует из официальной отчетности) зарегистрировано 11 «дочек»: пять на Кипре, по одной в Голландии, Ирландии, Великобритании, Люксембурге, и две — на острове Джерси. А главное, львиную долю нефти на экспорт компания продает через швейцарского трейдера Gunvor, близкого тому же Тимченко. Кстати, в прошлом году выручка «Гунвора» составила около $85 млрд (у самой «Роснефти» — чуть более $92 млрд).

Что касается проблемы офшоров в целом, то они, на мой взгляд, естественный продукт глобализации, и в будущем будут построены схемы, в которых будет хорошо и крупным компаниям, и национальным юрисдикциям, в которых они работают. Ну а пока этого не произошло, каждое государство в борьбе с офшорами будет тем эффективнее, чем полнее в нем власть отделена от собственности. По этому критерию мы все последние годы только деградируем.

Поэтому я, как ни странно, согласен с автором статьи «Риски России-2». Масштабная приватизация сейчас несвоевременна. Она приведет только к изменению неформального контроля действующей элиты над ключевыми активами на прямое владение.

Нет, не жалко, пусть бы и забрали. На мой взгляд, это вообще был бы идеальный, всех устраивающий размен: активы в обмен на власть (с гарантиями сохранения активов после смены власти).

Но ведь они не хотят отдавать ни того ни другого…