Стас Намин: Рок — прерогатива элиты

Легендарная российская рок-группа «Цветы» отметит в марте 40-летний юбилей

В честь этого события музыкальный коллектив под руководством Стаса Намина выпустил двойной альбом «Назад в СССР», куда вошли знакомые всем хиты 70-х годов, а также несколько новых вещей. Запись пластинки происходила на культовой для...

В честь этого события музыкальный коллектив под руководством Стаса Намина выпустил двойной альбом «Назад в СССР», куда вошли знакомые всем хиты 70-х годов, а также несколько новых вещей. Запись пластинки происходила на культовой для меломанов лондонской студии Abbey Road, подарившей миру альбомы The Beatles, Pink Floyd, Queen и многих других классиков рок-музыки. Праздничные концерты «Цветов» пройдут 2 марта в БКЗ «Октябрьский» (Санкт-Петербург) и 6 марта в «Крокус Сити Холл» (Москва). В столичном шоу помимо музыкантов «Цветов» примут участие оркестр Юрия Башмета, хор солистов Театра музыки и драмы Стаса Намина, а также друзья группы: Андрей Макаревич, Юрий Шевчук, Гарик Сукачев, Николай Носков, Валерий Меладзе, Людмила Гурченко, Валерия, Александр Маршал, Дмитрий Ревякин, Чичерина, Владимир Пресняков, Игорь Бутман, Александра Пахмутова, Оскар Фельцман. В финале концерта на сцену выйдут более 100 исполнителей для совместного джема.

— «Цветы» отпразднуют свое сорокалетие двумя концертами — в Москве и Санкт-Петербурге. Расскажите поподробнее, что ожидать слушателям?

— Мы готовимся к концертам очень серьезно. Собираемся показать не только всем известные хиты, но и совершенно новые песни, которые войдут в наш следующий альбом.

В концерте мы представим новую песню «Свет и Радость», которая была задумана еще в 70-х, а окончательно сформировалась уже во время записи на Abbey Road. Помимо «Цветов» в ней участвуют этнические музыканты из разных стран мира, а также представители 5 основных религиозных конфессий. Присоединяясь по очереди к основной теме песни, они образуют многоголосый хор на разных языках, который звучит как единое целое. Эта песня стала неким символом сосуществования разных культур.

Мы также представим в нашей интерпретации песни кумиров, на творчестве которых мы учились: The Beatles, The Rolling Stones, Queen.

Вообще, если учесть, что «Цветы» не выходили на большую сцену более 20 лет, эти выступления станут одновременно юбилейными и первым появлением группы на большой сцене за столь долгий срок. В апреле и мае мы планируем провести турне по 10—12 крупнейшим городам России. Что касается наших новых песен, то это уже будут не ретроностальгия и совсем не «Назад в СССР». Это будут «Цветы» 2010 года, которые, думаю, окажутся одной из самых интересных команд в стране.

— Как восприняли вашу группу звукорежиссеры Abbey Road? Говорили, что сотрудники студии относятся к российским группам с некоторым снобизмом…

— Снобизм там в некотором роде соответствует здравому смыслу. Он связан не с тем, что на этой студии писались звезды, а с реальным уровнем профессионализма и качества музыки, с которыми приходят музыканты на Abbey Road.

У нас со студийной командой с первого дня работы сложились очень дружеские, даже близкие отношения. А песенки наши иностранцы очень скоро начали распевать по коридорам, а в конце нам уже приносили варианты английских переводов наших песен.

— Как вы считаете, есть еще куда стремиться «Цветам» после записи альбома на легендарной лондонской студии? Или можно сказать, что коллектив добился всего, что хотел?

— Abbey Road никогда не была для нас ни целью, ни достижением. Мы просто решили, что песни 70-х годов правильно записывать именно там. И потому, что там можно добиться звучания тех времен, ну и, конечно, потому, что писались наши кумиры. И в этом есть для нас определенный символ. Возможно, если бы не режим, мы бы писались там уже в 70-х.

— В советские времена СМИ наложили на творчество «Цветов» табу, несмотря на то что прямых политических заявлений вы не делали. Насколько интересно было бы вам высказаться по поводу нынешней ситуации в России сейчас, пребывая в статусе легенд российской рок-музыки?

— Честно говоря, если рассуждать глобально, то во времена Ельцина, пытаясь предсказать, что будет дальше, я ожидал, что будет намного хуже, чем то, что мы наблюдаем сейчас. Я предполагал, что будет либо еще больший хаос и распад страны, либо новый сталинский режим с тюрьмами и кровью, изолированный от внешнего мира железной стеной. Сейчас, слава богу, нет ни того, ни другого. Это, мне кажется, уже победа, учитывая наши «гуманистические и цивилизованные» исторические традиции.

— Отталкиваясь от названия вашего нового альбома, хотели бы вернуться в СССР? Все-таки тогда все роли были расписаны и понятны, музыка развивалась и менялась буквально на глазах, а сейчас перед музыкантами, с одной стороны, открываются безграничные возможности, с другой — не совсем понятно, куда именно следует двигаться.

— Мне кажется, в названии диска очевиден откровенный стеб. Естественно, мы имели в виду «Назад в молодость». В то, что осталось в нашей памяти независимо от политического строя — любовь и кайф студенческих лет. Какой же нормальный человек будет ностальгировать по тюрьме? Даже если кому-то тогда было более комфортно, то это только потому, что рабство всегда дается легче, чем свобода.

— Многие культурологи сходятся во мнении, что вплоть до середины 90-х человечество пожинало плоды культурного взрыва, который произошел в 60-е годы. Сейчас же, по их словам, мы живем в эпоху застоя, переваривая, а во многом — повторяя опыт, накопленный годами. Происходит ли что-то интересное или, быть может, уникальное в современной музыке, с вашей точки зрения?

— Не думаю, что современную эпоху можно назвать застоем, просто, быть может, сегодня появляется слишком много революционных технологий, которые ошарашивают общество. Ведь за последние 20 лет жизнь человечества принципиально изменилась. Интернет, мобильная связь и так далее — это не просто изобретения, они сделали революцию в повседневности людей.

Что же касается рок-музыки — той, настоящей, что была в 60—70-е годы, — то ее время, конечно же, прошло. В разные времена общество выбирает себе новый рупор, через который оно выражает свои мысли и чувства, и тогда рок был криком души. Постепенно эта музыка коммерциализировалась и превратилась в облегченный поп-рок или поп, который призван развлекать. У нас в стране победила попса, чего собственно и следовало ожидать — ведь она является незаконнорожденным дитятей лживого пафоса советской песни. Массовая культура во всем мире отличается низким вкусом, а мы тут впереди планеты всей. Искренний и серьезный отечественный рок остался прерогативой элиты. Я так называю молодежь, которая читает книги и мыслит.

Думаю, что новый язык, который общество выберет для самовыражения, будет связан с развитием интернета, виртуальной реальности и клонирования. На эти темы я боюсь даже фантазировать. А музыка всегда будет одним из компонентов новых форм, она никогда не потеряет и самостоятельной актуальности. Это самый неконкретный вид искусства, который не навязывает ни образов, ни идей, а дает полную свободу фантазии и эмоциям.

— В свое время на вашем лейбле SNC-records выходили малоизвестные тогда, но культовые ныне группы — «ДДТ», «Машина времени», «Бригада С» и другие. Вы давали шанс молодым андерграундным командам обрести более широкую аудиторию. Не думали ли вы возобновить эту работу? Актуальна ли деятельность независимых рекорд-компаний в эпоху интернета, когда музыканты могут самостоятельно и в кратчайшие сроки донести свое творчество до слушателя, где бы он ни находился?

— Смысл SNC-records, разбившей монополию «Мелодии», был именно в том, чтобы освободить от пут цензуры запрещенные тогда группы. Когда этот социальный прорыв потерял актуальность и рекорд-бизнес стал чисто коммерческой деятельностью, мне он стал неинтересен. А сегодня он потерял и коммерческую ценность — не только у нас, но и во всем мире. Обанкротились компании-гиганты, перестали существовать крупнейшие сети магазинов Tower records и Virgin. Всю музыку и видео можно посмотреть и послушать через интернет. Я не думаю, что это плохо. Мне вообще кажется, что творчество должно быть бесплатно. Это, конечно, пагубно для шоу-бизнеса, но я не считаю, что о нем вообще стоит беспокоиться.