Нелатинская Америка

На правом запястье у 29-летней Ирмы Паласиос осталось едва заметное свидетельство тех времен, когда она работала сборщицей фруктов: шрам от ожога едким соком цитрусового дерева. Он служит ей напоминанием о том, какой большой путь она проделала, чтобы превратиться из запуганной девочки, 20 лет назад нелегально перебравшейся через мексиканскую границу, в общественного деятеля с хорошим высшим образованием. Она—активист организации PeoplefortheAmericanWay, руководит ее штабом в Майами и путешествует по всей стране, встречаясь с испаноязычными избирателями США. Она любит шутить, что сменила один вид полевых работ на другой.

Последний проект Ирмы—подготовка грандиозного митинга в защиту иммигрантов в Майами 10 апреля. «Настал исторический момент,—говорит Паласиос.—Пришло время мобилизовать нацию и настоять на реформе иммиграционного законодательства». Среди тех, за чьи интересы борется Паласиос, муж ее сестры, 28-летний разнорабочий Раймундо, попросивший не называть его фамилию. Разгоревшиеся споры о судьбах иммигрантов заставили Раймундо затаиться: он, как никогда прежде, опасается депортации. Он прячется от полицейских облав и постоянно слушает по радио последние сводки о беженцах с Кубы, высаживающихся на берег Флориды, поскольку справедливо опасается того, что в ближайшее время все автомагистрали штата будут кишеть полицейскими патрулями. А скоро ему придется совсем туго: закончится срок действия его водительских прав, поскольку для их продления требуется свидетельство о легальном проживании в США.

Проблема иммиграции обычно представляется таким образом, будто существует четкая грань между легально проживающими в США гражданами и нелегальными чужаками, живущими в теневой зоне. В реальности все сложнее. Страхи Раймундо и боевой настрой Ирмы показывают, насколько разными могут быть судьбы людей из одной социальной группы и даже из одной семьи.

Многочисленная родня Ирмы Паласиос—шесть братьев и сестер, их мужья, жены и дети—состоит из американцев: урожденных и натурализованных, обладателей временных виз и нелегальных иммигрантов. Подобная семья—скорее норма, чем исключение. Согласно недавнему исследованию, проведенному агентством PewHispanicCenter, 64% детей постоянно проживающих в стране нелегалов—уроженцы США. Тот факт, что люди с настолько разным статусом часто живут под одной крышей, объясняет, почему проект иммиграционной реформы вызвал столь сильную волну гнева, захлестнувшую улицы американских городов. Многие латиноамериканцы, давно ставшие—или всегда бывшие—гражданами США, ощущают свою тесную связь с иммигрантами. Вот почему законопроект, принятый в декабре палатой представителей конгресса США и предусматривающий уголовное преследование нелегалов, стал искрой, из которой возгорелось пламя.

В маршах протеста, состоявшихся в последние две недели, участвовали 500 000 жителей Лос-Анджелеса, 300 000 жителей Чикаго и десятки тысяч человек в других городах. Ответная реакция на эти события не заставила себя ждать. Одна из радиостанций Хьюстона, штат Техас, призывала собрать миллионы латиноамериканцев в печально знаменитом со времен урагана «Катрина» новоорлеанском спортивном комплексе Superdome, а затем переправить их через границу.

На прошлой неделе, когда уже вовсю бушевали страсти, Джордж Буш отправился в мексиканский город Канкун, чтобы обсудить проблему иммиграции с президентом страны Висенте Фоксом. Однако он вел себя скорее как беспечный турист, осматривая руины эпохи майя и перебрасываясь шутками с журналистами. Как рассказал Newsweek на условиях анонимности один из высокопоставленных чиновников администрации, в частных беседах с Фоксом Буш признался, что предпочитает наблюдать за маневрами конгрессменов со стороны, не вмешиваясь. Призвав законодателей вести дебаты «цивилизованным образом», он залег на дно и в последние две недели на вопросы журналистов отвечает только, что «настроен оптимистически» и надеется, что конгресс примет «законопроект, учитывающий интересы всех сторон».

Сенат США планирует рассмотреть два проекта иммиграционной реформы. Один из них уже утвердил юридический комитет сената и одобрили организации, защищающие интересы иммигрантов. Он основан на законопроекте, разработанном сенаторами Джоном Маккейном и Эдвардом Кеннеди, и предусматривает легализацию тех 11–12 млн нелегальных иммигрантов, которые проживают на территории США, обеспечение 400 000 временных рабочих мест для приезжих в ключевых отраслях экономики и одновременное усиление охраны границ. Сторонники проекта говорят, что соискателям легального статуса придется платить иммиграционные сборы на общую сумму в $2000, учить английский, проходить проверку личных данных, ждать шесть лет, прежде чем подавать заявление на грин-карту, а затем вставать в самый конец длинной очереди за ней. «Это не амнистия, а возможность заработать легальный статус»,—говорит сенатор Арлен Спектер, председатель юридического комитета.

Однако консерваторы требуют ужесточить и порядок легализации, и карательные санкции в отношении иммигрантов, нарушающих закон. Дебаты об иммиграционной политике раскололи и республиканскую партию, и общество в целом. По данным опроса, проведенного PewHispanicCenter, 53% респондентов считают, что люди, проживающие в США нелегально, должны быть депортированы. Это не первый случай в американской истории, когда коренных граждан захлестывают изоляционистские настроения. Когда в начале XXвека в страну хлынули потоки иммигрантов из Европы, пессимистично настроенные аналитики утверждали, что иностранцы никогда не интегрируются в англо-саксонскую культуру. В 1924 г. был принят закон, устанавливавший систему квот на прием иммигрантов. Совсем недавно, в 1990-х годах, волна иммиграции вызвала негативную реакцию со стороны губернатора Калифорнии Пита Уилсона, который попытался перекрыть чужакам доступ к образованию и медицинскому обслуживанию.

Однако все запретительные меры и фильтры оказались неэффективны. По данным исследований, проведенных PewHispanicCenter, «подпольное» население США, в 1996 г. составлявшее 5 млн человек, сегодня увеличилось до 12 млн. 78% нелегалов прибыли из Мексики и других стран Латинской Америки, в большинстве своем спасаясь от нищеты.

Сказанное в полной мере относится к матери Ирмы Паласиос, Марии Эрнандес. Брошенная мужем и вынужденная самостоятельно воспитывать шестерых детей, она с трудом сводила концы с концами. В 1986 г., оставив дом на старших детей, Мария переправилась через реку Рио-Гранде и оказалась в Техасе. Затем она перебралась во Флориду, к друзьям, и нашла работу сборщицы фруктов. Накопив немного денег, Мария Эрнандес потратила два года на трудоемкий и мучительный процесс перевоза в США своих семерых детей.Для одних ей удалось достать фальшивые свидетельства о рождении, для других она нанимала «койотов»—проводников, переводящих нелегалов через границу. Ирма прибыла в США, забывшись крепким сном на заднем сидении автомобиля. А вот ее брату Хорхе пришлось тяжко: сначала он чуть не утонул, а потом, сразу по прибытии в Техас, его поймали и депортировали. Но в конце концов все дети воссоединились с матерью.

В 1986 г. государство объявило амнистию для нелегалов, но из-за ошибки, допущенной в 1988 г. чиновниками при оформлении документов, Ирма и две ее сестры остались в «подполье». Семья оказалась в очень трудном положении: возможности, доступные для половины детей, были недостижимы для остальных. У Ирмы сохранились воспоминания о тех днях, когда они с сестрой Луз вместе собирались на работу. Луз, у которой была грин-карта, надевала деловой костюм и шла в офис с кондиционером, где работала секретарем. Ирма натягивала комбинезон, а затем отправлялась на фабрику, чтобы в духоте и шуме паковать овощи. Но в 1995 г. и младшие сестры получили, наконец, статус легальных иммигрантов. Ирма Паласиос помнит, в каком восторге она была от обретенной свободы. Она устроилась на работу в супермаркет Publix, окончила школу, а в 1999 г. получила степень бакалавра в университете Флориды.

Семья Паласиос собирается в полном составе выйти 10 апреля на демонстрацию протеста. «Наша жизнь научила нас бороться за тех, кто сам бороться не может»,—говорит Ирма. Она думает, что ее мать, умершая четыре года назад, гордилась бы тем, чего добились ее дети: они не только живут в собственных домах и строят карьеру, но и подставляют плечо новым нелегальным иммигрантам.