Морды битые

Есть ли смысл в массовой драке двух российских топ-клубов

Дали мы им жизни, так дали, что катарские футбольные битвы отошли на второй план. Перекрыв домашней трансляцией из Питера очередную игру чемпионата мира, «Матч ТВ» не просчитался. Ничего особенного ноябрьская вывеска «Зенит» — «Спартак», как ни раскручивай очередное «дерби года», не обещала — во всех смыслах не то время. Но футболисты молодцы, не подвели: с игрой и голами было как-то не очень, но, сойдясь под занавес стенка на стенку, морды друг другу они побили знатно. В эпическом противостоянии славных представителей «Газпрома» и «Лукойла» «народному достоянию» досталось чуть больше, но в целом можно было констатировать: на бранном поле ничья, зато хайп сумасшедший.

Давненько в отчете с футбольного матча не звучало: «Одновременно дрались человек по десять с каждой стороны, а те, кто изначально подлетал, чтобы разнимать, в итоге и сами подключались к месилову». Началось-то все с конфликта легионеров, но тут главное слово — «подключались», как, например, ведущий форвард сборной России Соболев: вылетел со скамейки, как из засады, и начал мочить соперников почем зря, да еще со спины.

Свести все к проявлению эмоций или крайностям застарелого футбольного противостояния по линии «Питер — Москва», когда одни других ненавидят так, что «кушать не могут», можно, но копнем чуть глубже. У этого замечательного действа, за которым с интересом наблюдала обширная телеаудитория, несколько слоев. Первый — это, конечно, квинтэссенция посыла «все жанры, кроме скучного». Раз большинство видов — за малыми исключениями — отключили от мирового спорта, надо сделать внутрироссийские домашние радости привлекательными и самыми крутыми. Усердия и шума много, но с эффектом пока плоховато даже в фигурном катании или художественной гимнастике, не говоря уже о лыжах или биатлоне.

Не спасают и «внутривидовые» разборки с выносом грязи на публику, как у фигуристок. В футболе вывески «Россия — Киргизия» или «Россия — Узбекистан» на уровне сборных вызывают разве что нездоровый смех, а жить как-то надо.

Вот нам и показали, как. Конечно, заканчивать все матчи таким образом, как в Питере воскресным ноябрьским вечером, не получится. Если подобный дополнительный бонус в качестве особого развлечения для зрителей ввести в регламент в обязательном порядке, то перспективы есть. «Футбол плюс смешанные единоборства» — такой гибрид самому унылому зрелищу придаст необходимую остроту, но до этого еще не дошло, ресурс маловат и стратегия не проработана. Но разовые включения питерского образца могут хоть ненамного, но оживить пейзаж.

Это имеет непосредственное отношение ко второму аспекту, связанному с состоянием аудитории. «Паспорт болельщика», получивший прозвище «Фан-уйди», сработал как в наведении порядка, так и в направлении «уйди», то есть оказался, как и ожидалось, палкой о двух концах. «На трибунах становится тише», как и около них — это хорошо, это отвечает нынешним требованиям безопасности и избавляет от всякого рода несанкционированных проявлений. С другой стороны, тишина не должна быть гробовой, надо всячески поддерживать стремление массово испытывать и выражать правильные эмоции. Тут простор для поиска форм и средств имеется, и свою лепту футбол по-российски, несомненно, уже внес.

Поразбивав друг другу носы, игроки подняли градус зрелища на невиданную высоту. Ушедший в прошлое «махач» фанатов получил новый импульс уже непосредственно от футболистов.

Их, конечно, пожурят, кого-то даже дисквалифицируют — благо несколько красных карточек обязывают что-то дать, но, полагаю, втайне подобному выплеску кто-то даже обрадуется.

Мы же должны быть круче всех во всем. Это же тренд, мечта властителей жизни. Ну а то, что трактуют ее всяк на свой лад, так это следствие постижения страной новых смыслов на фоне нетривиального поиска своей идентичности. Путь особый и непростой, нуждающийся разве что в легкой корректировке. Если слегка перефразировать выраженное в одной замечательной песне пожелание, то следует «морды бессмысленно вовсе не бить, а бить их сегодня с особенным смыслом».

До этого еще не дошли, но еще не вечер.