Из жизни исполнителей

Как прокуроры, посадившие Ходорковского, поучаствовали в суде еще одной нефтяной компании

Во время оглашения вводной части приговора в зале заседаний незаметно появились трое милиционеров, один - в форме полковника, и участникам процесса стало ясно: подсудимого готовятся взять под стражу. Он воспринял это внешне спокойно. Он...

Во время оглашения вводной части приговора в зале заседаний незаметно появились трое милиционеров, один - в форме полковника, и участникам процесса стало ясно: подсудимого готовятся взять под стражу. Он воспринял это внешне спокойно. Он вообще пришел на суд без вещей, необходимых в неволе, лишь сменил рубашку и галстук, в которых постоянно появлялся на процессе, на черные пиджак и водолазку… Наконец, судейская тройка отчитала приговор - 7 лет колонии общего режима. Наручники защелкнулись. А начальник отдела гособвинителей Генпрокуратуры Камиль Кашаев заявит СМИ: в его ведомстве итогом судебного разбирательства «удовлетворены»…

Все эти события происходили 1 ноября 2007 года в Нижневартовске. В этот день Генпрокуратура одержала победу в десятилетней борьбе за привлечение к уголовной ответственности экс-гендиректора «Нижневартовскнефтегаз» (самого крупного в Советском Союзе предприятия по добыче нефти и газа), фактически создателя успешной ныне нефтяной компании ТНК Виктора Палия. Суд признал его виновным в хищении у ННГ около $40 млн, отмывании более $20 млн из них. Следствие инкриминировало Палию хищение по сговору с гражданином США Радолюбом Радуловичем - руководителем зарегистрированной на Каймановых островах фирмы Ramoil Holding Co Ltd (его прокуратуре привлечь к ответственности не удалось). Как рассчитало следствие, в 1993-1995 годах Палий предоставил этой фирме без проведения тендера генподряд на реконструкцию объектов ялтинского санатория «Сосновая роща», принадлежавшего ННГ. Следствие заявило, что цена строительных работ завышена на $16,5 млн, а более $11 млн при посредничестве Радуловича оказались на лицевом счете Палия в банке BSI в Монте-Карло.

Впрочем, говорить, что это была победа Генпрокуратуры, неверно. Это была победа тех, кто, как утверждает Палий, отобрал у него компанию… Потому что он, Палий, не собирался отдавать управление ННГ новым хозяевам - Access/Renova и «Альфа-групп», приобретших у государства 51% акций ТНК и, соответственно, контроль над ННГ. («Нижневартовскнефтегаз» - добывающая «дочка» ТНК, в которой у Палия и дружественных ему структур под контролем было 48% акций). В конце 1997 года Палий проиграл - в ННГ ввели внешнее управление, Палия отстранили и завели на него уголовное дело.

О том, что случилось с ним и его компанией, Палий рассказал нам, уже сидя в колонии. В своих письмах. Это был рассказ нефтяника с 30-м стажем, прошедшим путь от инженера до гендиректора крупнейшей нефтяной компании. Палий в оценке тех событий однозначен: говорит, что не виновен и дело против него сфабриковали. В качестве одного из доказательств приводит тот факт, что надзирающим прокурором по его делу был небезызвестный прокурор Валерий Лахтин, так же надзиравший за делом Ходорковского и Лебедева, а потом сидевший у них на процессе гособвинителем…

Итак. ТНК Палий создал на базе Нижневартовскнефтегаз в 1995 году. Через два года по решению правительства 40%-й пакет ТНК продали на инвестиционном конкурсе фирме «Новый Холдинг», учрежденной как раз финансово-промышленной группой «Альфа» и компанией «Ренова». Покупке акций предшествовала ожесточенная борьба между коллективом «Нижневартовскнефтегаза» и покупателем. Первоначальная цена, предложенная «Новым холдингом» за 40%-й пакет - 190 млн долл. На эту цену согласились представители государства, но – не коллектив. Причина - в предложенной сумме «живые» деньги, по словам Палия, составляли всего 70 млн долл., остальное - материальные активы «Реновы», стоимость которых «была завышена». По словам Палия, исходя из наличия производственных активов и текущей конъюнктуры цен, в тот момент стоимость всей компании ТНК была 5,5-6,0 млрд долл, стоимость 40% пакета акций ТНК - 2,2-2,4 млрд долл…

Противостояние «Нижневартовскнефтегаза» с претендентами на покупку акций ТНК продолжалось долго. В решение вопроса вовлекли Госдуму, премьера и даже президента. В итоге условия продажи пакета акций правительство изменило: покупателя обязали оплатить 810 млн долл. «Но про 810 млн государство вскоре забудет. Свои люди во власти согласятся с «Альфа» и «Реновой» и ТНК, реальная стоимость которой 5,5-6,0 млрд долл., уйдет им в руки за 180 млн», - говорит Палий, - «после чего новые владельцы ТНК, отстранят меня от должности директора ННГ и отберут принадлежащие мне акции ННГ, назвав эту процедуру «односторонним выкупом».»

• Деньги, причитающиеся мне за выкупленные акции, они направили не на мой лицевой счет в банке, а на депозитный счет своего нотариуса, открытый в «Альфа-Банке». Разумеется, я тут же получил уведомление о том, что на эти деньги наложен арест под заведенное против меня тот же период уголовное дело… В ходе расследования дела возник «ущерб», якобы нанесенный мной ННГ. Разумеется, сумма ущерба, составившая 38 млн долларов, «случайно» совпадет со стоимостью принадлежавшего мне пакета акций, в которую его оценили сами владельцы ТНК.

Представители компании ТНК-BP прокомментировали слова Палия так (Access/Renova и «Альфа-групп» от комментариев воздержались):

• Есть приговор, - отметила юридическая служба ТНК-BP. - Верховный суд оставил его в силе. В этих решениях все написано. ВС ссылается на запрос нашей прокуратуры в компетентные органы иностранных государств, те подтвердили факт перечисления Палием денежных средств в западные банки. Мы считаем, что вина господина Палия доказана.
  Сам Палий говорит, что «легализации» иностранные компетентные органы не подтверждали, а сам факт перечисления денег – еще не есть легализация.

Судебный процесс

Рассуждать о доказанности вины Палия сложно: процесс над ним проходил в закрытом режиме. Объяснялось это «секретностью», хотя никаких секретных сведений в материалах дела не было. Палий и его адвокаты оттягивали день приговора 5 лет, обжалуя каждое следственное действие, писали, например, жалобы о том, что представитель потерпевшего «Нижневартовскнефтегаза» отмечал день рождения вместе со следователем... Сам Палий, по его словам, обвинял следователей в коррумпированности - даже лично передавал региональному прокурору заявление о преступлении со стороны того самого прокурора Лахтина и следователя по особо важным делам Альберта Богдановича. Через месяц после заявления в подмосковный дом Палия, где находились его семья, ворвались люди в масках. Больше всех пострадал сын Палия – ему проломили голову, жгли утюгом. Ни нападавших, ни заказчика милиция, естественно, не нашла, дело о нападении закрыли…

Иначе произошло с делом Палия. 7 лет колонии - за «отмывание» при реконструкции санатория «Сосновая роща». Деньги, причитавшиеся Палию за выкупленные в одностороннем порядке акции и находившиеся на арестованном счете нотариуса в Альфа-Банке, по решению суда, конфисковали в счет возмещения ущерба «потерпевшему» ННГ. Палия этапировали в колонию.
Оттуда он нам и писал, подробно разбирая эпизоды «отмывания». Хищение, по данным следствия, состояло в заключении между Палием и сторонними лицами заведомо невыгодных для ННГ контрактов на реконструкцию санатория: цены строительных работ якобы были «завышены», ННГ специально переплачивало, чтобы деньги в результате оказались на лицевом счете Палия. Суд со следствием в этом согласился. А вот с сотрудниками бухгалтерии ННГ, через которую и проходили все платежи, и которые рассказали на суде, что никаких переплат и завышения стоимости в работах быть не могло – их регулярно проверяла налоговая, аудиторы и даже ФСБ, - с этими свидетелями суд соглашаться не стал. Показания их, конечно, выслушал, но в приговоре не оставил.

Вместе с «забракованной» судом бухгалтерией и ее руководством «Новая» и попыталась разобрать дело про хищение у «Нижневартовскнефтегаз» денег при реконструкции ялтинского санатория «Сосновая Роща». Санаторий этот по указу президента передали ННГ при разделе здравниц бывшего СССР. И руководство компании решило санаторий реконструировать – все-таки постройка 60-х годов. Подрядчиком на выполнение строительных работ выбрали иностранную компанию «Рамойл Холдинг ЛТД», с которой в 1993-1995 г.г. ННГ и заключал строительные контракты. Следствие и суд посчитали, что общая стоимость контрактов и «была завышена с целью хищения». Вывод основали на заключении строительно-экономической экспертизы, проводившейся экспертами следствия.

• Я был одним из лиц, которое согласовывал с компанией «Рамойл» договор и контроль за согласованием, - говорит бывший начальник отдела внешнеэкономических связей ННГ Геннадий Гаев. – Все договора исполнялись. Строительство объектов контролировалось. К нам приезжала комиссия Центробанка, проверяла. Каких-то глобальных претензий ни к объединению, ни к Палию не было тогда. Я в принципе не понимаю, в чем Палия обвинили в конце концов. Доказать какие-то злоупотребления так никто и не смог. Меня в суде про переплату по контрактам спрашивали. Я отвечал, что, например, заключив контракт с «Рамойл» мы сэкономили достаточно денег, т.к. эта фирма предложила по сравнению с другими более щадящие цены…

О невозможности переплаты сумм по контрактам суду заявили главбух и зам главного бухгалтера ННГ.

• По всем сделкам деньги оплачивались, оборудование поступало, - говорит замглавного бухгалтера Екатерина Данилова. - Это я говорила в суде. Прокуроры мне документы показывали, якобы свидетельствующие о том, что оплат не было. Но на документах подписей не было, это были копии. Я же оперировала документами (они и в деле есть), на которых была подпись главы нашей бухгалтерии, ее виза. И в этих документах четко сказано: имущество поставлено. У нас вообще в бухгалтерии не проходило оплат, не отражавшихся в учете. В суде меня выслушали, судья понимающе кивал. А потом в итоге вынес приговор…

• В нашем бухгалтерском учете подобных переплат обнаружиться просто не могло, - добавляет главбух ННГ Галина Житар. - У нас все очень досконально изучалось, выводы таможенной комиссии были положительные: переплат и непоставок не было. Нас налоговая проверяла, Счетная палата.

• Да, проверяли, - подтверждает «Новой» замначальника межрайонной инспекции ФНС РФ№ 6 по Ханты-Мансийскому округу - Югре Ирина Забелич. – ННГ состояла у нас на учете с 92 по 97 год. Налоговую и бухгалтерскую отчетность предоставляла ежеквартально, в сроки. Нарушения? Ну, да, бывало, находили мы во время выездных проверок просчеты, там какие-то рубль-два… Но учитывая, что сама компания платила миллионы, то я утверждаю: у них все соответствовало законодательству, работали квалифицированные специалисты. Фактов нарушения налогового законодательства, связанного с исполнением тех самых контрактов, которые поставили Палию в вину, в процессе выездных налоговых и камеральных проверок мы не установили. ННГ было добросовестным налогоплательщиком.

Вообще, по современным меркам Забелич чиновник необычный. Хоть и сидит в этот момент у себя в инспекции на работе, рассказав мне про взаимодействие налоговой и ННГ, первой начинает разговор о том, что Палий сделал для города. Просьб «только не пишите этого» я от нее ни разу не услышала:

• Палий порядочный человек, старой формации. Всегда хотел, чтобы все было справедливо, никогда не шел на какие-то компромиссы, уступки. За своих рабочих переживал, соцльготы им выбивал. Его в Югре хорошо вспоминают. Даже сейчас. Мы все были потрясены, когда с ним это случилось.

И подобное говорил мне не один чиновник в Ханты-Мансийске: будь-то в налоговой или в приемной ННГ, принадлежащей ныне ТНК-BP…

В самой ТНК-BP мне говорили, что это ничего не значит, что приговор есть, что он вступил в силу, а значит законен, а то, что Палий неплохой человек, - это возможно, но фактов хищения это не отменяет.

Возможно, и суду, и прокуратуре, есть основания не доверять бывшей бухгалтерии ННГ, налоговой и рядовым сотрудникам ННГ. Возможно, они считают, что люди эти некомпетентны и заинтересованы. Но лично для меня все сомнения рассеял руководитель Комиссии по валютному контролю при Минфине Андрей Сотник. К нему я обратилась, когда наткнулась на его фамилию в материалах дела. Комиссия Сотника, ныне весьма известного финансового консультанта, в свое время тоже проверяла ННГ. По телефону Сотник со мной разговаривать отказался, приехав в редакцию, объяснил причину так:

• Мне надо смотреть человеку в глаза, которому я буду что-то говорить. Потому что после этого суда я уже никому не верю. Я уверен был, что меня, бывшего руководителя комиссии по валютному контролю при Минфине, судьи выслушают, что с помощью меня они разберутся, наконец, поймут, что инкриминированных Палию переплат невозможно осуществить физически в силу действия Закона «О валютном регулировании и валютном контроле». Я этим судьям все это по полочкам разложил. А в итоге они просто плюнули на все, вынесли этот приговор. Хотя это им говорил как специалист, представитель Минфина…

И в течение 1,5 часов Сотник объясняет мне то, что объяснял проигнорировавшим его судьям. Дело в том, что согласно закону «О валютном регулировании и валютном контроле», на сумму любого платежа валютных средств на таможенную территорию России в течение 180 дней должны поступить товары и оборудование, а плательщик обязан предоставить в банк, произведший платеж, оформленный паспорт сделки. К паспорту сделки должны обязательно прилагаться таможенные декларации, подтверждающие поставку оборудования, указанного в контракте. Если этого не происходит, банк-плательщик валютных средств передает сведения о невозврате валютных средств и непоставке товара в комиссию по валютному контролю при Минфине, а та в свою очередь проводит проверку.

• Этот порядок платежей известен любому начинающему экономисту и финансисту. Исполнение контрактов в ННГ непосредственно и проверяла комиссия при Минфине под моим руководством, - говорит Сотник. - Никаких переплат не выявила. …После моего выступления в суде со всем этим, мне прокурор сказал: «Вы не боитесь?». Я ответил: «Я ничего не боюсь. Кроме закона».

• В суде мои слова о валютном контроле тоже принимали, - вспоминает и главбух Житар, - судья, помню, говорил: да, самый главным доказательством по оплате является только документ со штампом банка. Судья подтверждал…

Но в приговоре показания Житар так и не были учтены, как и показания эксперта Дементьевой, представлявшей прокуратуру. Эксперт имела неосторожность сказать, что факт перечисления денег на лицевой счет Палия в швейцарском банке не подтвержден. Итог: суд сделал вывод о виновности Палия на основании данных прокуратуры и даже отказался истребовать у ННГ бухгалтерский баланс, из которого по логике был бы виден «ущерб»…

• Первое, что бросилось в глаза при ознакомлении с приговором - идентичность шрифтов, которым отпечатано обвинительное заключение и приговор, одни и те же орфографические и грамматические ошибки, - говорит Палий. - Что означает одно: приговор печатался в прокуратуре вместе с обвинением задолго до процесса.

Больше всего его поразило вот что. По утверждению суда, он якобы приобрел оффшорную компанию, открыл ей счет в одном из западных банков и осуществлял «легализацию». В качестве доказательства причастности Палия к банковскому счету компании суд в приговоре сослался на генеральную доверенность, якобы выданную директорами этой компании на имя Палия.

• Из содержания доверенности видно, что следователь Богданович, прокурор Лахтин и судьи подменили в доверенности лишь фамилию, сохранив остальные данные прежнего владельца. В результате я, Палий В.О., 1949 г.р., украинец по национальности, гражданин РФ, оказался гражданином Германии, 1959 г.р., немцем по происхождению и жителем Бермудских островов. И на основе, в том числе, такого «доказательства» мне вынесли приговор…

Я надеялся, что судебная коллегия Верховного Суда отменит приговор, так как в 2007 году срок 10 летней давности по этому эпизоду истек. ВС просто обязан был освободить меня из-под стражи. Однако, вместо этого, ВС указал, что преступления совершены мной в 1992-1998 г.г., когда я «исполнял обязанности» гендиректора ННГ, что ложь! В 98-м меня отстранили от исполнения обязанностей, я директором был до 97-го года!.. Надзорная инстанция ВС тоже оставила приговор в силе. Примечательно, что зампредседателя ВС Карпов впоследствии был изгнан из ВС, и гособвинитель по моему делу Дубинский – тоже: того и другого, насколько мне известно, за «заляпанный мундир». Поэтому я не смирюсь с тем, что слово именно господ оказалось решающим в моей судьбе. В фальсификации доказательств я также обвиняю следователя по особо важным делам Богдановича, прокурора Лахтина, обеспечивавшего «нужный» надзор за расследованием, первого замгенпрокурора Бирюкова, предъявившего мне обвинение, и судей, вынесших мне приговор…

Палий более десяти раз обращался к президенту: описывал свою историю, требовал провести проверку. Все его письма приемная по работе с обращениями граждан спускала в Генпрокуратуру и почему-то еще во ФСИН…

• За 31 год работы в нефтяной промышленности России, нефтегазодобывающие предприятия, которыми я руководил, добыли этому государству более 1 млрд тонн нефти. Мне кажется, я, заслуженный нефтяник РФ, вправе рассчитывать на человеческое отношение к себе…

P.S. Генпрокуратура комментариев относительна дела Палия не дает, надзиравший за делом прокурор Лахтин сказал следующее: «Приговор есть, он вступил в силу. Палий получил свои 7 лет. Теперь пусть сидит… Мне в этом деле - я ведь был надзирающим прокурором – удалось добиться многого. Тогда еще никто из наших не знал, как можно привлечь к ответственности должностное лицо – Палий был депутатом, наши долго ломали голову… И я в итоге, поизучав хорошенько законы, смог найти статьи, позволяющие это. Я придумал, как можно. После этого мы стали активнее привлекать. Но официальный комментарий давать не буду – приговор вступил в силу… Палий сидит».

Мнение эксперта

«Новая» обратилась к Александру Павлову , профессору Московского государствен¬ного строительного университета, руководителю группы экспертного центра МГСУ. Изучив заключение строительных экспертиз следствия, на которых построено обвинение Палия, господин Павлов, по его собственным словам, «пришел в некоторое замешательство».

«Например, эксперты следствия, давая заключения, необоснованно относили часть выполненных работ на другого подрядчика, не подтверждая это никакими документами, произвольно применяли расценки, не соответствующие характеру выполненных работ, что искажало стоимость строительства. Например, для гранитной облицовки цоколя стоимость занижена на 160 долларов за 1 кв метр, а при облицовке пола – на 200 долларов за 1 кв метр. Занижения я выявил и при определении стоимости работ по кирпичной кладке, бетонированию, гидроизоляции, отделочным работам и др. Таких ошибок - более 300… Наиболее удручающи арифметические ошибки. По одному из объектов итог сметы составлял 4 468 925 долларов, а в заключении экспертизы стояло число 3 663 772 долларов, то есть на 800 тыс. долларов ниже… Тем не менее, такие экспертные заключения почему-то положили в основу приговора...».

«Новая газета» по-прежнему готова предоставить слово всем заинтересованным сторонам.