«НЕТ — БЕЗЫМЯННЫМ МОГИЛАМ» Приехал в Ростов и сразу попал на похороны. Узнал о них случайно, пресса и телевидение помалкивали — тоже никто ничего не знал. И вот утро 18 апреля, 11 часов, Северное кладбище. Ровный ряд из десяти аккуратных...

«НЕТ — БЕЗЫМЯННЫМ МОГИЛАМ»

Приехал в Ростов и сразу попал на похороны. Узнал о них случайно, пресса и телевидение помалкивали — тоже никто ничего не знал.

И вот утро 18 апреля, 11 часов, Северное кладбище. Ровный ряд из десяти аккуратных могил. На красивых машинах подъехали местные начальники, среднего ранга московские гости. Хлопают друг друга по плечам, улыбаются, кто-то говорит по мобильнику.

Никто из собравшихся не похож на родственника, которому предстоит проводить в последний путь своего близкого. Потому что хоронят здесь мирных жителей Грозного, не упокоенных с 1996 года. Все это время их тела или, вернее, то, что от них осталось, лежали в вагонах-рефрижераторах знаменитой Центральной 124-й лаборатории медико-криминалистических исследований. Сегодня и все десять дней потом будут хоронить только мирных жителей, угробленных авиацией, артобстрелами и шквальным огнем федералов. Я уже знаю: это только русские старики, женщины и даже дети. Все просто: после Хасавюрта в страшных вагонах побывали сотни чеченцев, отыскали и увезли 23 тела своих соотечественников.

Сегодня предадут земле только тех, чьи имена неизвестны. Винить экспертов глупо: у них нет «сравнительного материала» — хоть одного из близких родственников погибших.

Похороны напоминают воинские — солдаты в парадной форме бережно несут гробы к могилам.

Играет военный оркестр, выстроился почетный караул. Вижу, как рыдают представители комитетов солдатских матерей — еще три года назад они уламывали чиновников не повторять дикого российского обычая хоронить неизвестных в общей яме. Сегодня каждый мученик покоится в отдельной могиле, бережно прикрытой огромным венком. Над каждой могилой — мраморный столбик с цифрой и одной и той же надписью: «Неизвестный».

Священник отпел погребенных, прогремел прощальный салют, исполнили Гимн России.

С 18 по 28 апреля на Северном кладбище Ростова будут похоронены 105 мирных жителей Чечни, убитых войной. И все — безымянные. Впрочем, пятеро из погребенных имеют и имена, и фамилии, и близких, адреса которых известны. Отовсюду пришел один и тот же ответ: ни сил, ни денег ехать на похороны нет, простите и не корите нас.

В мае собираются предать земле 254 погибших в боях в Чечне военнослужащих. Никто из них не опознан, каждый из них — неизвестный.

В ближайшем номере «Новой газеты» я расскажу, что именно для опознания безымянных сыновей и дочерей России сделали эксперты 124-й лаборатории, чей начальник полковник Владимир Щербаков удостоен международной премии «За подвижничество». И чего им не хватает, чтобы каждый российский воин или мирный житель не числился более неизвестным, а обрел свое имя и малую родину, в земле которой его упокоят родные.

«Новая газета» начинает еще одну акцию: «Нет — безымянным могилам».