Проверено: их нет

29-летний московский журналист Самсон Шоладеми нацистских погромов не боится. Его отец-нигериец исповедует ислам, мать - москвичка во втором поколении. А сын - православный и считает себя русским. И к тому же националистом. «Я не хочу ассоциировать себя с неграми - если увижу их в метро, то стараюсь пересесть в другой вагон», - ухмыляется Самсон. Может быть, неонацисты чувствуют родную душу - по словам Самсона, на него еще ни разу никто не нападал из-за цвета кожи. «Так, пьяные прицепятся иногда, но это не в счет», - отмахивается он. А может, дело в том, что Самсон два года занимался каратэ и никак не похож на удобную жертву.

В день рождения Адольфа Гитлера, 20 апреля, мы с Самсоном гуляем по местам боевой славы неонацистов по Бульварному кольцу, от Арбатской площади до Чистых прудов. Впервые памятную дату в Москве пытались громко отметить в 1982 г. - три десятка студентов, называвших себя «фашиками», хотели провести митинг на Пушкинской площади. Милиция среагировала сразу - и страна узнала об инциденте только с началом перестройки. Гласность быстро принесла плоды: спустя 19 лет, в 2001 г., около 150 наци отметили праздник разгромом рынка в Ясеневе, где серьезно ранили трех торговцев.

С тех пор многое изменилось - милиция, например, научилась один день в году работать на опережение. Например, в прошлый четверг взяли под усиленную охрану студгородок нижегородской Медицинской академии - студенты из Индии и Шри-Ланки в это время отмечали наступление Нового года по буддийскому календарю (заодно они провели цейлонский обряд, который должен лишить мужской силы тех, кто нападает на иностранцев). А 127-ю годовщину рождения Гитлера прилюдно никто уже не отмечает.

На Чистопрудном бульваре обычно всегда толчется пара десятков бритоголовых. Но в день рождения германского фюрера скины куда-то попрятались - со стрижкой под ноль разгуливает только сам Самсон. «Брею голову уже пять лет, так жене больше нравится», - объясняет он. Все лавочки на бульваре заняты греющейся на солнце молодежью. На рассуждающего о национальном вопросе мулата неформалы, рядом с которыми мы садимся - по виду футбольные фаны, - не обращают ровным счетом никакого внимания, методично поглощают пиво и громко спорят о чем-то своем. «Посмотришь по ТВ очередную истерику о фашизме - и сначала становится страшно, а потом идет такое отторжение, что самому хочется скинхедом быть», - говорит Шоладеми. Лозунгу «Россия - для русских» он предпочитает «Москва - для москвичей». «Если приезжие нарушают права москвичей, скупают тут квартиры, было бы целесообразно ограничить их въезд», - уверяет Самсон. Мимо проходят несколько щуплых юношей, на вид лет пятнадцати, некоторые из них в свитерах Pitbull - излюбленной марки спортивной одежды у ультраправых. Начинающие неонацисты делают вид, что африканца не заметили. «С этой швалью, конечно, надо бороться, но не насилием. Уличные “антифа” мало чем отличаются от своих врагов», - резюмирует он.

В толпе, гуляющей по бульвару, хорошо заметны четверо угрюмых молодых людей в одинаковых черно-белых куртках. Выясняется, что это антифашистский патруль, выставленный молодежным движением «Наши», - такие группы отправили в семь опасных точек столицы (кроме Чистых прудов таковым сочли Манежную площадь, парк Горького, общежития Университета дружбы народов и МГИМО и два рынка - Черкизовский и «Красную реку»).

«Если заметим какое-то столкновение, мы должны вызвать милицию», - хмуро объяснил один из «нашистов». Все четверо явно нервничали - в случае конфликта им запрещено применять силу. «А что делать будете, если фашисты к вам пристанут?» - живо интересуется у патрульных Самсон. «А вот вы что будете делать, если на вас человек 20 прыгнет? Наверно, убегать», - с раздражением бросает комиссар-антифашист.

Патруль рыскал по Чистым прудам до десяти вечера, но так и не заметил ничего расистского, впрочем, как и корреспонденты Newsweek с Самсоном Шоладеми. «Может быть, наше присутствие успокаивало людей», - пожимает плечами глава московских «Наших», в прошлом один из лидеров группировки футбольных хулиганов Алексей Митрюшин.

У российских антифашистов 20 апреля тоже могло бы быть праздником - в 1945 г. в этот день советские войска начали наступление на Берлин. А сейчас это очень скучный день, причем и для приближенных к власти борцов с ксенофобией, и для их вооруженных врагов с улицы. «Боны» (так антифашисты называют нацистов) сидели тихо, потому что везде милиция, объясняет 20-летний боец с нацистами Александр. И обещает, что «мы их позже накроем». Он учится в МГУ, но просит не называть факультет и фамилию и наотрез отказывается от фотосъемки: несколько дней назад у входа на панк-концерт неизвестные зарезали еще одного противника фашизма - Александра Рюхина.

Концерты - излюбленное место нападений и самих антифашистов. В сентябре несколько десятков бойцов, вооруженных арматурой и бутылками, напали на посетителей ска-концерта «Скажи Ой 2», где выступали популярные у неонацистов группы. Спустя несколько дней антифашисты устроили погром в музее художника Константина Васильева, где собирались российские последователи идей национал-социализма. Последнее свое нападение борцы за толерантность совершили в середине декабря на клуб, где проходил концерт группы «Коррозия металла». В одной из своих песен группа призывала расправиться с иммигрантами.

Александр носит с собой раскладной нож с внушительного размера лезвием - «для обороны, но пока применять не приходилось». Говорит, что антифашистское движение сейчас живет, как в сказке: на акции по «зарабатыванию кулаками авторитета» собираются до сотни бойцов, хотя года три назад всю основу московской группы составляли 10–15 человек. «Мы можем и по триста человек собрать, если заранее подготовку начинать», - хвалится он. Уличным «антифа» Александр стал «благодаря» несчастному случаю: пять лет назад его вместе с друзьями-толкиенистами жестоко избили скинхеды. На следующий день 15-летний Саша через Интернет нашел антифашистов и с тех пор в среднем раз в неделю участвует в «боевых акциях» против «бонов». «Мы теперь наведываемся в их места: на Арбатскую, Чистые пруды, Калужскую площадь. Но лучше всего, конечно, концерты», - улыбается Александр.

Радость от близкой победы уличному антифашистскому фронту омрачают разве что правозащитники. «Они наверняка хорошие люди, но многих их действия отталкивают от “антифа”-темы», - досадует Александр. Вот, например, председатель комитета «За гражданские права» Андрей Бабушкин учит, что «среди скинхедов есть много хороших ребят, на которых можно воздействовать». Он вообще относится и к нацистским, и к антифашистским разборкам как к детским играм, где шрамы «только прибавляют интерес». Тем более что и состав банд с обеих сторон одинаковый: основная часть и «милитари антифа», и «скинов» - футбольные фанаты, говорит Александр.

И привычки одинаковые, в частности, к ведению заочных идеологических дискуссий. Возле входа в метро «Чистые пруды» на стенку в телефонной будке кто-то наклеил стикер с фотографией убитого в Санкт-Петербурге антифашиста Тимура Качаравы и подписью «Мы тебя помним». На большом камне, лежащем на бульваре, черной краской выведено AFA - аббревиатура европейского Anti-Fascist Action («Антифашистское действие»). Ответ - в соседнем дворе: метровыми буквами на стене выведено «Слава России! 88!». Так неонацисты шифруют приветствие Heil Hitler.