Очень приятно, царь

Нужно только объявить, кто будет следующим президентом, и рейтинг автоматически поменяется в пользу нового первого лица

Утверждение о том, что предвыборные рейтинги являются орудием политической борьбы, в российской политике уже давно стало истиной, не подвергающейся сомнению. Но, оставаясь таковыми, рейтинги, особенно если они качественные, вполне могут...

Утверждение о том, что предвыборные рейтинги являются орудием политической борьбы, в российской политике уже давно стало истиной, не подвергающейся сомнению. Но, оставаясь таковыми, рейтинги, особенно если они качественные, вполне могут быть и серьезным инструментом познания политических реалий, то есть выполнять ту задачу, для которой они и придуманы. Вот и произведший сенсацию предновогодний рейтинг кандидатов в президенты, обнародованный «Левада-Центром», дает серьезную пищу для размышлений.

Смысл сенсации в том, что Дмитрий Медведев, получивший в минувшем месяце статус президентского преемника, мог бы рассчитывать на поддержку 55% избирателей, в то время как Владимир Путин, если бы он участвовал в этих выборах, всего на 24%. Выходит, что статус кресла Хозяина Кремля куда привлекательнее для российского избирателя, чем личность лидера. Ведь еще недавно рейтинги Путина казались такими высокими, что было даже трудно вообразить, что кто-то еще, по крайней мере в ближайшие месяцы, окажется способным приблизиться к нему.

И вот выяснилось, что все гораздо проще: нужно только объявить, кто будет следующим президентом, и рейтинги автоматически поменяются в пользу нового первого лица. Значит, все эти идеи, вышедшие из недр кремлевских канцелярий, об объявлении Путина национальным лидером, правда, не занимающим никакой официальной должности, оказались не более чем кабинетной фантазией. Массовое сознание функционирует по собственным законам.

Впрочем, возможно, что виной столь разительных перемен в приоритетах не только магия кресла, но, что называется, эффект новенького. За время правления нынешнего президента накопились проблемы. Вот и надеются избиратели, что новый глава государства, может быть, их решит. Однако не нужно забывать и о роли рейтингов, ставшей привычной для отечественных политиков и тех, кто их обслуживает. Скорее всего, публикация сенсационных данных подхлестнет борьбу в верхах между сторонниками различных сценариев проведения президентской избирательной кампании.

Кто-то посчитает, что нынешний столь высокий рейтинг Медведева — это серьезный повод к тому, чтобы он сразу сосредоточил всю полноту власти у себя, а не делил ее с премьером. Стало быть, нужно приложить все усилия, чтобы первый вице-премьер не растерял до дня голосования высокого темпа и победил уже в первом туре с заоблачным результатом. Для других, у которых в голове вертятся планы изменения Конституции в таком направлении, чтобы реальная власть в стране оказалась в руках премьера, обнародованные рейтинги — это, напротив, сигнал к сдерживанию преемника. Пусть победит, но не очень убедительно, лучше во втором туре, чтобы после такой невыразительной победы ему потребовалась надежная опора в лице прежнего главы государства.

Правда, реализовать такую цель при оставшемся наборе кандидатов будет крайне трудно, если вообще возможно. От одних кандидатов разит нафталином, избиратель от них устал. Другие — явные пустышки, определенные кремлевскими чиновниками участвовать в выборах только для им известных целей. Третьи вообще, может быть, снимутся до конца избирательной кампании.

Кстати, по поводу снятия. Какая-то странная реакция возникла у Центризбиркома на решение Бориса Немцова выйти из игры. Не важно, чем оно было вызвано: нежеланием участвовать в выборах на изначально неравных условиях, стремлением передать голоса другому кандидату от оппозиции или же неудачей со сбором подписей. Но вот поначалу в ЦИКе сказали, что просто так снять Немцова с дистанции не смогут — мол, поскольку он выдвинут партией, пусть она его и снимает, для чего нужно созвать внеочередной съезд. Потом вроде бы все-таки решили удовлетворить просьбу кандидата.

Складывается впечатление, что кому-то было выгодно, чтобы среди кандидатов оказалось как можно больше участников. Глядишь, Медведеву меньше достанется… Но потом все-таки возобладали те, кому хотелось бы видеть победу главного номинанта как можно более внушительной. Впрочем, все это предположения. Но если не сомневаться в том, что рейтинги — это орудие политической борьбы, то приведенные предположения вполне имеют право на жизнь.