Есть контакт?

Авторы поправок в КоАП попытались выслушать своих оппонентов

“Дорожный надзор влияет только на поведение участников движения, а не на мотивы, которыми они руководствуются… Водитель снижает скорость вблизи поста контроля, а затем опять ее превышает. Однако если в половине случаев такого нарушения он...

“Дорожный надзор влияет только на поведение участников движения, а не на мотивы, которыми они руководствуются… Водитель снижает скорость вблизи поста контроля, а затем опять ее превышает. Однако если в половине случаев такого нарушения он будет задержан и наказан, то превышение им допустимой скорости резко снижается. В противном случае, при безнаказанности, неправильное поведение водителя закрепляется…

Одними наказаниями и их ужесточением предупредить нарушения ПДД невозможно. Пока водителям это будет выгодно, они будут их нарушать, тем более что вероятность их задержания и наказания невелика. Поэтому необходимо сделать все, чтобы водителям было невыгодно нарушать ПДД, а, наоборот, было бы выгодно безопасно управлять автомобилем…

Из этого нужно сделать вывод, который заключается в необходимости сочетать наказания за нарушение ПДД с всемерным поощрением водителей за безопасное управление автомобилем”.

Если бы законодатели читали учебники…

Например, тот, что я только что процитировал (А.Н. Романов, “Автотранспортная психология”, 2002 г.).

На последних общественных слушаниях по поправкам в КоАП, предусматривающим ужесточение наказаний для водителей, было высказано много критических замечаний. Размеры предлагаемых штрафов критиковали и депутат Г. Гудков, и депутат В. Рыжков.

Инспектор ДПС сейчас не только контролирует, но практически является истиной в последней инстанции и (многие не поверят), бывает, даже назначает день и час судебного заседания в случае вашего несогласия с протоколом об АПН (административном правонарушении). Редкий судья в скоротечном судебном процессе не соглашается с мнением сотрудника ДПС (при том, что, как правило, довольствуется протоколом, оформленным инспектором, при полном отсутствии иной доказательной базы). Автомобилистов — не на глухом посту ДПС где-нибудь на краю России, а в центре Москвы — могут обвинить в том, что они не делали, и доказать свою невиновность, теряя месяцы, не каждый в состоянии. Обвинить могут в том, что пьян, даже если не употребляешь и пива, в том, что несся со скоростью 120 км, хотя автомобиль больше 50 не развивает. (Конкретный случай с нашим коллегой по организации, предъявившим судье заключение со станции техобслуживания, подтверждающее, что авто технически не в состоянии развить скорость более 50 км/час. Прошло два суда, которые, не читая документов, проштамповали: виновен).

При часто встречающейся правовой безграмотности инспекторов ДПС, их коррупционности, обусловленной отношением государства к ним, когда гаишники вынуждены в прямом смысле кормиться на дороге за счет штрафов, справедливых и надуманных, повышение денежной планки по многим статьям и во много раз — путь не к порядку на дороге, а к еще большим поборам, разложению личного состава и обострению противостояния водителей и ГАИ.

На общественных слушаниях в Госдуме один мой коллега привел коронный пример про яму с дерьмом, прыжок в которую может даже наказываться суммой в 10 тыс. рублей, но кто из нормальных людей и без этого будет туда прыгать? Что, кстати, дало мне повод пошутить, исходя из практики взаимоотношений водителей и ГАИ, что в яму можно и не прыгать и тем не менее там оказаться.

“Свобода выбора”, как мы уже сообщали, подготовила свой законопроект по поправкам, который подписан и внесен в профильный Комитет (по конституционному законодательству и госстроительству) депутатами В. Рыжковым, С. Насташевским, С. Бабуриным, Б. Резником, О. Шеиным, И. Мельниковым, В. Зубовым. После общественных слушаний мы договорились с председателем Комитета Госдумы В. Плигиным о встрече. Памятуя о своих не очень дружелюбных высказываниях в прессе о Владимире Николаевиче, я ожидал некоторую прохладцу с его стороны, но — ошибся. При личном общении Плигин показался мне человеком вполне конструктивным, корректным и даже дружелюбным.

Во-первых, он сам затронул тему, недавно послужившую причиной протестной акции ставропольских водителей. Это ДТП с участием экс-мэра Пятигорска Тарасова, который, будучи виновным в гибели 5 человек (при том, что еще и оставил пострадавших без помощи), избежал уголовного наказания в связи с “примирением сторон”, т.е. заплатил родственникам погибших. Статья 25 УПК РФ предусматривает подобный исход (“примирение сторон”), но только в случае совершения преступления небольшой или средней тяжести. Между тем, по мнению юристов, деяние, описанное в части 3 статьи 264, которая и вменялась Тарасову в вину, скорее является тяжким преступлением — оно может наказываться лишением свободы на срок до семи лет.

Владимир Плигин согласился, что такая оговорка даёт возможность избежать наказания, либо припугнув пострадавших, либо банально откупившись от них. У кого нет денег — будет сидеть, у кого они есть — останется на свободе. Плигин предложил нашей общественной организации подготовить проект закона, меняющий такое положение дел, пообещав его поддержать.

Говорили мы и о содержании принятых в первом чтении поправок, например, о той, что предлагает лишать водителя прав на 1,5 — 2 года за неостановку по требованию сотрудника милиции. О том, что в городе это легко позволит без всяких доказательств обвинить любого водителя в несуществующем нарушении и подтолкнёт недобросовестных сотрудников ДПС к шантажу и вымогательству. На дальних же трассах такая поправка будет стимулировать криминальные элементы к остановкам транспорта под видом проверки документов, к грабежам и убийствам, поскольку боязнь потерять права будет заставлять водителей — и любителей, и дальнобойщиков — останавливаться даже в подозрительных случаях. Он согласился, что лишение прав — действительно мера, скорее всего, необоснованная.

Я высказал озабоченность своих коллег по движению тем, что реорганизация или, чтобы не пугать руководство российской ГАИ, улучшение работы этой системы только декларируется. Плигин и тут согласился с необходимостью широкого участия общественности в контроле над деятельностью этого подразделения МВД. В конце концов он предложил составить список экспертов — представителей общественных движений, журналистов, пишущих на автомобильные темы, чтобы с середины мая начать рабочие совещания в составе этой группы. Это будет именно общественная экспертиза поправок. Не рабочая группа, имеющая определённый регламент работы, а некий первичный “общественный экспертный фильтр”.

Обнадеживает, что, судя по всему, спешки ко второму чтению нет, а значит, остается надежда на тщательную проработку всех поправок, которых, напомню, на сегодня предложено почти 400.