ЕВРОПЕЙСКАЯ МОДЕЛЬ ХРОМАЕТ

ИНОСТРАНИЯ

Шествия и митинги — один из механизмов демократии. Если, конечно, не считать организованные мероприятия всенародной любви к партии и правительству. Но включается этот механизм прямого давления на власть, только когда другие дали сбой. Это...

Шествия и митинги — один из механизмов демократии. Если, конечно, не считать организованные мероприятия всенародной любви к партии и правительству. Но включается этот механизм прямого давления на власть, только когда другие дали сбой. Это один из уроков событий во Франции, где сначала студенты выступили против ненавистного им «контракта о первом найме», а потом к ним присоединились профсоюзы.

Во вторник 28 марта на улицы французских городов вышли, по данным из разных источников, от одного до трех миллионов человек. Вдвое больше, чем в день протеста — 18 марта. В одном только Париже — до 800 тысяч. Демонстрации сопровождались забастовками, из-за которых задерживались или отменялись авиарейсы, через один ходили поезда, автобусы.

Премьер-министр Доминик де Вильпен из лучших побуждений предлагал законопроект о молодежном контракте. Социально-экономическая система Франции больна, и симптом болезни — самый высокий в Западной Европе уровень молодежной безработицы. Правительство решило облегчить трудоустройство молодежи, урезав ее права. Эти права и гарантии отпугивали работодателя.

Премьер нарушил один из принципов демократии. Даже при большинстве в парламенте опасно пренебрегать меньшинством. Надеясь на превосходство правых в Национальном собрании, он рискнул провести закон без предварительной дискуссии. Обычно она выходит из парламентского амфитеатра в прессу, измеряет температуру общественного мнения, помогает убедить гражданское общество. Но в конституции есть статья, которая позволяет обойти эту процедуру. Де Вильпен ею воспользовался. В результате приходится убеждать возмущенную улицу. По данным опроса газеты «Монд», 63 процента французов не одобряют закон.

Можно спорить со студентами, которые, по словам одного из моих коллег, больше боятся быть уволенными, чем не найти работы. Европейская социальная модель начинает хромать в эпоху глобализации, растущей конкуренции, демографического старения. Во Франции особенно. Но выход придется искать демократическим путем. Иначе не получается.

Парижская полиция, как и положено при демократии, имела задачу обеспечить мирный ход демонстрации, а не разгонять ее, как это кому-то покажется. Несмотря на мобилизацию четырех тысяч полицейских, не удалось избежать беспорядков. Хулиганы в масках, вклинившиеся в шествие на площади Италии, разбивали витрины, отнимали у студентов деньги и мобильные телефоны, били журналистов, бросали камни в полицейских. Среди сотен тысяч участников шествия полиция определила полторы тысячи погромщиков, в основном не имеющих отношения ни к студентам, ни к профсоюзам. Деклассированная молодежь из предместий да около трехсот анархистов. В результате ранено около пятидесяти человек, арестовано пятьсот.

Последний бой разыгрался на площади Республики, когда демонстранты уже расходились, а полиция стала разгонять агрессивную тысячу. Он еще продолжался, когда на площадь приехал министр внутренних дел Николя Саркози поздравить полицейских. Они на этот раз неплохо справились с нейтрализацией хулиганов. После событий 18 марта полицию ругали, что не сумела защитить демонстрантов от погромщиков.