Кровь с морокой

Почему в Москве так трудно быть донором

По данным Росздравнадзора, за последние 10 лет число добровольных доноров уменьшилось с 4 миллионов до 1,8 миллиона человек в год. Численность добровольцев — примерно 13 человек на 1 тысячу населения (это в два раза меньше, чем в странах...

По данным Росздравнадзора, за последние 10 лет число добровольных доноров уменьшилось с 4 миллионов до 1,8 миллиона человек в год. Численность добровольцев — примерно 13 человек на 1 тысячу населения (это в два раза меньше, чем в странах Европы). Риск передачи гепатита, ВИЧ и других инфекционных заболеваний при переливании крови в нашей стране превышает аналогичный риск в развитых странах в 500—1000 раз. Стоимость модернизации системы донорства в России никто не считал. Специалисты предполагают, что речь идет о миллиардах рублей. Один из экспертов, работающий много лет в службе крови, сославшись на то, что «тема очень непростая», согласился на разговор с «Новой» только на условиях анонимности

Почему в стране не хватает донорской крови?

По двум причинам. Во-первых ее тратят безответственно. Переливают больным, когда нет для этого оснований. У большинства врачей выработан на этот счет определенный стереотип, и они даже не хотят переучиваться.

Вторая причина — работодателю невыгодно иметь на работе донора. А ему должно быть выгодно, что его работник пошел сдавать кровь. Есть несколько искаженное представление, что донору платит государство. Государство оплачивает сданную кровь, а пропущенный рабочий день донору и еще один отгул оплачивает работодатель.

Получается, что если человек системно сдает кровь, то он неизбежно вступает в конфликт с работодателем.

Целая проблема возникает в Заполярье. Там донор, если раз в месяц сдает кровь, получает отгул, согласно трудовому законодательству в условиях Крайнего Севера и Сибири он удваивается, и получается, что к отпуску человеку нужно прибавить еще месяц. Вы представляете, что в Норильске думает работодатель по поводу донорства и как к нему относится. Что такое дать дополнительный месяц отпуска мастеру из плавильного цеха или менеджеру ведущей.

Во всем мире проблема решается тем, что работодатель получает налоговые льготы за доноров, которые работают в его компании.

Кто сдает кровь

Категории людей, сдающих кровь, — три. Первая — это те, кто начинает сдавать кровь и остановиться уже не может. Возникает своего рода биохимическая зависимость, научно объяснимая. Существует терапевтический плазмаферез, который в народе называют «чисткой крови». То же самое происходит и с донором при заборе плазмы, но бесплатно!

Вторая группа — те, кто идет сдавать кровь близкому. Либо родственнику, либо коллеге. Целые офисы приходят, если кто-либо из товарищей нуждается в переливаниях.

Основной же контингент — это те, кто сдает исключительно из материальных соображений. Много одиноких женщин с детьми. Два раза в месяц сдают, чтобы как-то выжить. (Донорам в Москве платят немало: за цельную кровь — 1000 рублей, за плазму — 1600 плюс 500 рублей на питание.) Очень много военных приходят. Солдатики в увольнительную тоже. Многим желающим приходится отказывать: существует множество противопоказаний, и процентов 30 отсеиваются.

Система безопасности

Система безопасности в стране в целом не выстроена.

Лишь в Москве есть высокие гарантии, так как здесь проводится обязательная шестимесячная карантинизация плазмы, в течение которой она лежит в хранилище и ее не переливают. За это время у постоянного донора могут выявить скрытую инфекцию и тогда сданную им кровь уничтожат. Есть же компоненты крови, например, тромбоциты, которые имеют короткие сроки хранения и не карантинизируются. Для таких компонентов в Москве проводят дополнительное лабораторное исследование каждого образца крови. Когда стали использовать эти методы, риск заражения продукции, заготовленной в Москве стал соответствовать мировому риску заражения — 1 случай на 500 тыс. — 1 млн переливаний. В регионах же около 1 случая — на 100 переливаний.

Существует строгий контроль, чтобы мешки с кровью, в которых выявлена инфекция, не вышли в больницы. Действует компьютерная система, которая просто не распечатает марку на некачественную кровь. Без наклейки пакет крови нельзя использовать, и он будет уничтожен на станции в этот же день. Также с использованием компьютерной сети оперативно информируются больницы, самостоятельно заготавливающие кровь, о выявленных в контрольных образцах инфекциях, и уже они оперативно уничтожают бракованную кровь. Но, подчеркиваю, эта система действует только в столице.

Учет

Самое парадоксальное, что никто в стране не знает, сколько крови действительно переливается, а сколько больницы списывают совершенно бесконтрольно. Мы не имеем достоверной информации об осложнениях после переливаний. На Западе существует четкое правило — сохранять после переливания мешки с остатками продукции, чтобы при необходимости провести дополнительные исследования при возникновении осложнений. У нас — нет мешка — нет проблем и невозможно установить причину осложнения. Во всем мире достаточно часто происходят трансфузионные осложнения. А у нас их никогда нет. Ни в одной истории болезни вы их не встретите. В Европе бьют тревогу по поводу того, что ими регистрируется сепсис после переливаний. В нашей статистике таких случаев тоже практически не регистрируют. У нас что? Самое эффективное здравоохранение в мире? Просто у нас, если это и происходит, то никто не связывает сепсис с переливанием. Это лишняя головная боль.

Подбор донора

Мы совершенно не озабочены системой индивидуального подбора донора и реципиента. Фенотипирование производят только в случаях злокачественных заболеваний крови. Даже новорожденным не подбирают донора. А ведь у новорожденного ребенка всего-то 50 миллилитров крови, и если ему переливают ее десятую часть, организм испытывает жесточайший стресс.

Для того чтобы гарантировать качество донорской крови, служба крови должна иметь полную информацию о состоянии здоровья человека, который пришел сдавать кровь. А донор должен нести ответственность за то, что он может кого-то заразить. Причем не надо сразу платить — а только после того, как кровь выйдет из карантина. Я знаю о прецеденте, когда донор получил деньги за 16 сдач крови, и когда выяснилось, что он ВИЧ-инфицированный, то всю его кровь забраковали и уничтожили. А донор уже получил 16 тысяч и 32 дня отгулов. Донор должен отвечать за свое здоровье.

В мире в целом иное отношение к донору, чем у нас. Мне в Америке встретился официант, у которого на груди был значок донора. Это было сделано для того, чтобы посетители знали: этот человек абсолютно здоров. Это принципиально логическая цепочка.

У нас же ответственность за здоровье донора несет только станция переливания крови, а должна — страховая компания. Вот приходит, к примеру, на станцию человек, и приносит справку, что он никогда не болел сифилисом. Но такую справку на каждом углу можно купить. В идеале, все сведения о здоровье донора должна предоставлять страховая компания после ежегодных обследований. Как во всем мире.