Это сокращение Министерство образования РФ решило произвести за счет гуманитарных специальностей. На фоне той культурной катастрофы, которую переживает страна, подобное решение выглядит чудовищно. Ситуацию, однако, совершенно по-разному видят безусловные лидеры сегодняшнего вузовского образования, блестящие специалисты и хорошо известные ученые Евгений ЯСИН и Юрий АФАНАСЬЕВ.
Евгений ЯСИН, научный руководитель Высшей школы экономики:
«Все это — рыночный спрос…»
— Проблема достаточно сложная, кажется, что Министерство образования каким-то образом ограничивает права людей на бесплатную учебу. В действительности же ситуация выглядит следующим образом: в России число поступающих сравнялось с числом людей, которые заканчивают вузы. Еще 5—6 лет назад разница была в два раза больше в пользу поступающих. В ближайшие 10 лет количество выпускников школ, решивших поступать в вузы, уменьшится с миллиона трехсот тысяч до 715 тысяч.
Второй момент: в настоящее время общая численность учащихся в вузах примерно делится пополам между теми, кто учится за деньги, и теми, кто учится на бюджетной основе. Поэтому то, что там происходит сокращение на 43 тысячи, не означает, что объем числа студентов, обучающихся бесплатно, сокращается.
— Это непонятно. Число-то все равно сократится? И как вы полагаете, почему сокращать его решили именно за счет гуманитариев?
— Число сократится, но такое сокращение не может нанести серьезный ущерб.
— А просто ущерб?
— Я понимаю критическую заточенность вопросов, знаю эту особенность вашей газеты, и все это мне нравится. Но Платон мне друг, а истина дороже. Я предполагаю, что в стране уже несколько лет наблюдается перепроизводство специалистов гуманитарных направлений. Нужно иметь в виду, что существует очень много вузов, которые, скажем так аккуратно, дают образование не лучшего качества. Такую практику нужно ограничивать. Поэтому я не вижу большой проблемы в сокращении мест на 43 тысячи.
— Но как это технически будет выглядеть? И еще вопрос: если в стране перепроизводство гуманитарных специалистов, почему у всех такое резкое ощущение культурной катастрофы?
— Я не знаю, как это будет сделано технически, но плохого от этой ситуации не жду. Да, действительно, нам сегодня не хватает гуманитарного образования, гуманизма, уважения к человеческой жизни как таковой. Но это все не от образования — у нас с вами, как говорится, «ученых много, умных мало…».
Конечно, нужно давать возможность учиться всем. Какие для этого есть возможности? Прежде всего финансовые. Если вы уже получили какое-то образование, которое вас кормит, и хотите переквалифицироваться — пожалуйста, получайте платное образование в самом престижном вузе. Не хватает денег — тогда есть возможность получения образовательного кредита или субсидии. Если вы хотите работать по гуманитарной специальности, у вас должна быть возможность заключить контракт с будущим нанимателем или с государством. Вы после этого будете обязаны какое-то время поработать по соответствующей специальности. Ну, например, у нас крайне тревожное положение с учителями сельских школ и малых городов. Вот что нужно делать!
Я не знаю, почему в Министерстве образования предприняли такой шаг. Могу только сказать, как я думаю: это шаг навстречу рыночному спросу. Сейчас многие ребята уже в школе думают о том, как они будут выглядеть на рынке труда. Это — нормально.
Юрий АФАНАСЬЕВ, президент РГГУ:
«Цифра, взятая с потолка, говорит не о рынке, а о произволе»
— Решение о сокращении приема на гуманитарные факультеты — это совершенно произвольное решение. В нем отчетливо прочитывается общая стратегия Министерства образования на сокращение количества студентов вообще и обучающихся за государственный счет в частности. Все делается для того, чтобы произошло увеличение платных мест.
— Почему вы считаете это решение произвольным?
— Потому что на сегодняшний день не существует никакой определенной корреляции между потребностями в тех или иных специалистах или вообще в людях с высшим образованием и обстановкой, которая складывается в сфере трудовой деятельности. Об этом, в частности, говорит тот факт, что не уточнены до сих пор даже номенклатуры специальностей, их количество сильно раздуто — несколько сотен. А с другой стороны, в этой номенклатуре нет специальностей таких, в которых могла бы быть реальная потребность, связанная с переходом к рыночной экономике, к новым условиям экономической деятельности и вообще с общим изменением структуры занятости населения.
— Как, по-вашему, откуда вообще взята эта цифра — 43 тысячи?
— 43 или 83 тысячи — это с потолка взятая цифра. Кроме того, в этом решении просматривается общий взгляд на университет и на высшее образование. Взгляд еще из советских времен, когда целью университета ставилась подготовка специалистов для разных сфер народного хозяйства — вот как это формулировалось. Сейчас формально, то есть на бумаге, формулируются цели и задачи образования иначе, но фактически такое произвольное решение говорит о том, что до сих пор у нас университет — это способ подготовки специалистов. Ведь почему удар прежде всего пришелся по гуманитариям? Потому что в других отраслях экономики можно посчитать, сколько надо выпускников — инженеров-машиностроителей, к примеру. А поскольку характер, общий рисунок экономики поменялся довольно сильно, посчитать, сколько нужно гуманитариев, в принципе невозможно. Потому что гуманитарии идут очень часто на фирмы менеджерами, переводчиками. Потребность в таких людях велика, я это вижу по своим выпускникам — они все устраиваются на работу.
— Для вас это решение — тревожный факт?
— Что здесь особенно тревожно: гуманитарии — это не просто специалисты, их прежде чем других можно назвать людьми, получившими общее высшее образование. То есть не специальное высшее. А общее высшее! Такие люди проще ориентируются в меняющихся условиях, они более способны переквалифицироваться. Это не узкие спецы, а люди, умеющие самостоятельно обновлять свои знания.