«Ответственности с офицеров никто не снимал»

Расследование преступлений своих военнослужащих — дело чести любой армии

Двенадцатого ноября в украинских соцсетях распространили видео с предполагаемым расстрелом 12 российских пленных в селе Макеевке Луганской области. Спустя неделю The New York Times подтвердила подлинность записи. Главная деталь — вероятные исполнители экзекуции не скрывали своих лиц. На сегодняшний день несколько информационных источников опознали их как конкретных военнослужащих (и даже установили отчасти их биографии) 80-й ДШБ ВСУ.

Это видео лишь дополняет ряд сюжетов аналогичного содержания, которые с весны время от времени обнародуют военнослужащие ВСУ. Канал «Оперативные сводки» 22 ноября дополнил эту скорбную коллекцию видеозаписями разных периодов. Что и стало, вероятно, причиной широкого международного резонанса. Официальный представитель генсека ООН Фархан Хак заявил, что вся информация должна быть тщательно расследована. «Предварительный анализ ООН видео указывает на то, что они с большой вероятностью подлинные», — сообщил верховный комиссар ООН по правам человека Фолькер Тюрк.

Информацию о внесудебной казни уже получили Управление верховного комиссара ООН по правам человека, ОБСЕ, Совет Европы, Amnesty International, Human Rights Watch и Международный комитет Красного Креста.

Эта военная трагедия немедленно породила мощную волну российской военной пропаганды, а уж пропагандисты из гибели людей выжмут все.

Только в истории войн последних десятилетий практически ни одно свидетельство подобного рода до сих пор не стало поводом серьезного расследования, которое бы окончилось каким-либо юридически значимым результатом. И это не сегодняшняя проблема. Практически ни одно заявление или видеосвидетельство о военных преступлениях в Сирии и Ираке так и не было проверено стандартными средствами уголовного следствия. Между тем только что суд в Гааге вынес приговор по делу о крушении Boeing 777 в Донбассе. Следствие, на которое были брошены немалые силы, можно назвать высокопрофессиональным. Голландские следователи получили очень серьезный кредит доверия именно как его независимые участники. Что мешает?

Единственный положительный опыт человечества в такого рода делах после Нюрнбергского трибунала — трибунал, расследовавший преступления в Балканских войнах. Но он смог состояться только благодаря доброй воле и заинтересованности всех стран и участников конфликта уже по окончании военных действий. Правда, ни одного расследования о расстрелах пленных в ходе тех сражений мировая пресса в повестку дня не вынесла (именно — военнопленных, а не гражданских лиц).

Сегодня в различных областях Украины работает немало авторитетных следователей и экспертов международных и различных национальных организаций, которых можно было бы привлечь к изучению обстоятельств предполагаемой внесудебной казни пленных российских военнослужащих. Поскольку сами вероятные участники доступны, место событий находится в зоне действия украинского закона, первичные мероприятия можно провести буквально в течение нескольких дней. Вся проблема в политической воле. Нужно ли украинским политикам и обществу такое независимое расследование?

Ответная кампания в паблике со стороны Украины представлена огромным количеством постов в социальных сетях, выдержанных в стиле «Поймите и вы нас тоже!». Да, прокуратура рассматривает материалы. Но вице-премьер по вопросам евроатлантической интеграции Стефанишина, предваряя выводы правоохранительных органов, уже заявила американским журналистам: маловероятно, что видео содержит кадры убийства пленных.

Украина — прямо заинтересованная сторона, ее следствие вряд ли все воспримут всерьез. Идут боевые действия, а при боевых действия своих не сдают. Если же в будущем кто-то все же решит вернуться к расследованию в более благоприятных обстоятельствах, то самые простые исходные соображения таковы.

• Не работает аргумент, что стрельба одного российского военнослужащего, который мог сорвать процесс сдачи в плен, оправдывает все последующее. Все остальные по-прежнему являлись военнопленными со всеми вытекающими обстоятельствами.

• Встречаются сообщения, что пока пленных не обыскали на предмет наличия скрытого оружия и не поставили на учет, они еще не пленные и не подпадают под действие Женевских конвенций. Но не существует никакой специальной процедуры, после которой военные оказываются в плену «официально». Если бойцы уложены на землю лицом вниз с руками на затылке, они уже пленные.

• Первая задача ВСУ в таких случаях — увеличивать «обменный фонд». Так что действия военнослужащих ВСУ в Макеевке свидетельствуют о низкой дисциплине и ответственности командиров. Они как минимум лишили возможности вернуться домой 12 своих сослуживцев.

Соображения о допустимости внесудебных казней пленных в обстановке патриотического подъема и необходимости защиты родины прямо отсылают к оправданиям военнослужащих Красной Армии, попавших под трибунал после вступления в Германию. Такие трибуналы были обычным делом после специальной директивы Ставки Верховного Главнокомандования от 20.04.1945 года об изменении отношения к немецким военнопленным.

Многие детали нынешнего самого масштабного вооруженного конфликта в европейской истории после 1945 года поражают. По Украине текут потоки российской нефти и газа. Из украинских портов к Босфору тянутся вереницы кораблей с зерном. Россия прорабатывает с ООН вопрос возобновления работы аммиакопровода Тольятти — Одесса.

Но невозможно предположить, что кто-то уступит в вопросах, касающихся идеологии и национальных мифов.

С очень высокой долей вероятности можно предположить, что никаких независимых следователей на помощь не позовут: задача иная — документировать предполагаемые преступления российских военнослужащих. И эпизод в Макеевке может кануть в Лету.

ОТ РЕДАКЦИИ
Этот эпизод в Лету кануть не должен. Как и должны быть самым тщательным образом расследованы все подобные свидетельства — вне зависимости от того, кто является палачом, а кто — жертвой. Свидетельств таких много, и что из них — тяжелая правда, а что — мерзкая пропагандистская ложь, можно выяснить только с помощью тщательного уголовного расследования — и гибели российских пленных под Макеевкой, и гибели украинских пленных в Еленовке. Только так можно избежать новых военных конфликтов в будущем.

комментарий

Вячеслав Измайлов,

майор ВС РФ, обозреватель «Новой газеты», ветеран Афганской и Чеченской войн. Спас из чеченского плена как минимум 174 человека

— В Афганистане я служил с замечательными ребятами-украинцами. Это были мой комбат Иван Иванович Немировский из Одессы и сменивший его Ярослав Осипович Турлаев. Ярослав погиб в Афганистане, мы с ним были как братья. Мой сослуживец из Киева полпустыни со мной проехал — искали потерявшегося солдата. И нашли ведь.

А подлость человеческая везде одинакова — это не национальная черта.

Например, ситуацию с дисциплиной в российских частях во время войны в Чечне можно назвать одним словом — ужас. Вот конкретный пример.

Виталий Иванович Бенчарский (в 1996 году возглавлял рабочую группу при Комиссии по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести на территории Чеченской Республики, участвовал в освобождении из плена 353 человек. — Ред.) однажды поехал с матерями за пленными по обмену к чеченцам. Удалось вытащить двоих. Наши дали за них одного чеченского боевика. Но он был настолько избит, что умер через день после обмена.

Виталий Иванович спустился в подвал, чтобы посмотреть, как содержатся у нас чеченские пленные, которых будут потом менять на российских военных. На неотапливаемой гауптвахте в январе 1996 года содержали четверых. Лишь одного из них можно было назвать настоящим боевиком.

Виталий Иванович отправился к командующему группировкой генералу Тихомирову с просьбой поставить на гауптвахте буржуйку для отопления. На следующий день он пошел проверять, выполнен ли приказ командующего. Выяснилось, что старший лейтенант десанта, который их охранял, просто расстрелял всех, чтобы не возиться с печкой.

И на возмущенное замечание Бенчарского заметил: «Ты тоже ходишь на войну, и спина твоя открыта».

Виталий Иванович сидел перед нами и плакал, потому что понимал, что не сможет спасти тех ребят, которых видел в чеченском плену, — не на кого менять.

В тот день был его день рождения.

Ответственность офицеров в таких случаях на первом месте, ее никто не отменял. Но и командующие наверху, включая Верховного главнокомандующего, всем своим авторитетом и должностью отвечают за жизнь пленных и дисциплину в войсках.