В Питере разгорается медийный скандал — сразу пять изданий получили по иску от Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов

В Питере разгорается медийный скандал — сразу пять изданий получили по иску от Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов

ВУЗ требует от СМИ компенсацию репутационного вреда на миллионы рублей, хотя такого понятия в Гражданском кодексе нет. Общее число исков, поданных от имени ГУПа и его ректора Александра Запесоцкого к петербургским медиа, давно перевалило за десяток. Но СМИ по-прежнему интересуются порядками, которые царят в этом учебном заведении.

Девочка

В стремлении беречь казну ГУПа его ректор достигает невероятных моральных высот. Историю Игоря Веркина в городе помнят до сих пор, хотя случилась она полтора десятка лет назад.

17-летний Игорь Веркин был зачислен в ГУП 22 мая 2000 года. Его родители, люди не слишком состоятельные, решили не рисковать и заплатили 28,5 тысячи рублей (по тем временам 1000 долларов) сразу за год обучения. 29 июля, задолго до начала учебного года, мальчик скоропостижно скончался. Мать Игоря попросила вернуть деньги — ее сын не посетил ни одного занятия, а деньги были нужны на лечение тяжело болевшего мужа, но университет проявил принципиальность и деньги не вернул. Матери мальчика, Лидии Игоревне, выдали официальный отказ, добавив: единственный, кто может пересмотреть решение — Александр Запесоцкий.

Женщина просидела целый день у кабинета ректора, но на прием не попала. Позднее, в интервью «Известиям», Запесоцкий заявил:

— Умирает, конечно, не каждый, но даже если три студента в год не смогут учиться по каким-то причинам, мне нужно будет три тысячи долларов выложить из своего кошелька.

Семья обратилась в суд, который решил: деньги вернуть, родителям выплатить моральный ущерб.

Другой эпизод. В октябре 2013 года на форуме университета студентка удивилась ценам в студенческой столовой. Ректор отреагировал жестко: «Ценами не довольны около десятка убогих. Ваше нытьё стыдно читать. Уходите от нас с богом. Зачем Вы вообще живёте? Зачем такие немощи на свет появляются?!».

Позже ректор заявил, что его неправильно поняли — якобы пассаж был многослойным. «Вопрос задавала якобы первокурсница, юная и неопытная; якобы бедная; якобы из провинции, — пишет Запесоцкий. — С другой стороны — отвечал ректор, якобы — эксцентричный, якобы — грубиян и самодур». На самом же деле, заверил Запесоцкий публику, все было иначе: он проводил в сети научный эксперимент — «исследовал психологию и поведение людей».

История с «экспериментом» попала в СМИ, но в ГУПе во всем обвинили журналистов, которые об этом написали. Это неудивительно. О представителях медиа Александр Запесоцкий не раз высказывался публично. «С моей точки зрения, типичный петербургский журналист нагл, необразован, ленив и продажен (…) В результате на 10 журналистов сегодня, по-моему, в среднем приходится максимум один настоящий. Остальные подчас — просто отбросы общества».

В феврале 2009 года по инициативе петербургского Союза журналистов цитаты ректора изучала прокуратура города. Сотрудники СМИ интересовались — не являются ли высказывания ректора разжиганием социальной розни по профессиональному признаку? Нарушений не нашлось.

Выступая перед Общественной палатой РФ с докладом «СМИ как фактор трансформации российской культуры», ректор призвал вернуться к практике советской цензуры, но, не дожидаясь изменения Конституции, решил рублем наказать медиа, которые опубликовали цитату, заподозрив его самого в нарушении 29-й статьи Конституции — о свободе мысли и слова. Пункт 5 статьи гласит — «цензура запрещается».

Вокруг 29-статьи

Инфоповод для последнего скандала сотворил сам ГУП, сообщив об отчислении 150 студентов в марте-апреле 2014 года. На официальном сайте Университета профсоюза Запесоцкий назвал происходящее «мягкой формой избавления от балласта». Жертвами должны были стать «не соблюдающие дисциплину и неспособные к поведению на уровне университетских стандартов». «Неспособных» руководство обещало определять по «вызывающему внешнему виду, использованию ненормативной лексики и т.п.». Венчала список приписка: «Внимание будет уделено поведению студентов в социальных сетях».

Позже на сайте ГУПа появилось уточнение. «Активность в социальных сетях — это дополнительный штрих к социальному портрету студента, — заявил Запесоцкий. — (…). В принципе, для нас нежелательна почти любая активность студента в социальных сетях».

Молодежное движение «Весна» увидело в действиях ректора нарушение 29 статьи Конституции, гарантирующей право на свободу слова. Их пресс-релиз, разосланный в городские СМИ, активно цитировали журналисты.

Через полтора года после публикации ГУП обратился в суд. Иски от Университета профсоюзов получили пять городских редакций. В мае 2015 года иск на миллион рублей был подан к «Эхо Москвы в Петербурге», в августе столько же ГУП потребовал от портала «ЗАКС.Ру» и интернет-газеты «Бумага», в декабре 2015 года — от «The Village». Последний, пятый иск — на три миллиона в январе 2016 года «прилетел» порталу Лениздат.Ру. Суд рассмотрит его в апреле, оставшиеся два — в марте.

В случае с ЗАКС.Ру Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти признал, что материал порочит деловую репутацию вуза, однако миллионную компенсацию истца удовлетворять не стал, ограничившись уплатой госпошлины и опубликованием опровержения. Но 26 ноября Тринадцатый арбитражный апелляционный суд постановил взыскать с редакции компенсацию в полном объеме.

Суд не принял довод защиты, что сведения — лишь цитата пресс-релиза «Весны», сославшись на пункт 5 Пленума Верховного суда РФ от 24.02.2005 года, согласно которому ответчиками могут выступать не только авторы высказываний, но и те, кто эти сведения распространил.

Что касается вопроса о том, соответствуют ли сведения действительности и нарушал ли Запесоцкий 29-ю статью Конституции, то суд удовлетворился представленным ГУП ответом прокуратуры от 30 июля 2014 года: их проверка не выявила нарушений законодательства.

В прокуратуре «Новой газете» подтвердили: в 2014 году они проверяли сведения об отчислении студентов ГУП с 1 января 2013 года по 10 июня 2014 года и нарушений не выявили. Заключение предоставили 30.07.2014 проректору университета, а тот, соответственно, принес его в суд. Удивляет только тот факт, что на вопрос «Новой газеты», по чьему требованию проводилась проверка в университете, нам ответили — самого университета. Сведений о других проверках в прокуратуре нет.

Ущерб, которого нет

По мнению юриста Центра защиты прав СМИ Светланы Кузевановой, суд должным образом не исследовал право истца на подачу иска: «Спорные сведения сообщают о действиях Запесоцкого или администрации, а защищает свою репутацию университет. В этом есть правовая коллизия».

Но самое главное, что понятия «репутационный ущерб», которого редакциям насчитали на миллионы, нет в Гражданском кодексе. В судебных решениях оно появилось благодаря п. 7 ГК «Защита чести, достоинства и деловой репутации», где было указано, что правила статьи «соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица». «Соответственно» судьи трактовали каждый на свой лад. А поскольку физическим лицам можно нанести моральный ущерб, то вскоре в решениях появился своеобразный аналог для лиц юридических — репутационный вред.

Как отмечает директор Центра защиты прав СМИ Галина Арапова, изначально суды лишь требовали от СМИ дать опровержение или оплатить убытки.

Но проблема еще и в том, что способа калькуляции такого вреда не существует. Суды руководствуются Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2010 года — там обозначено, что компенсация морального вреда «должна быть разумной и справедливой и не вести к нарушению свободы массовой информации».

Но как показывает решение по ЗАКС.Ру, этот тезис суды понимают по-разному. В Тринадцатом арбитражном аппеляционном суде, например, заоблачную цифру обосновали так — да, компенсация должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свобод. Но «с учетом конкретных обстоятельств дела», а также потому, что сведения распространялись в интернете, справедливо взыскать с редакции миллион.

Юристы, опрошенные «Новой газетой», ни разумности, ни справедливости в таком решении суда не усмотрели. «Для любой региональной редакции — миллион это очень много, — отмечает Галина Арапова. — Эта сумма разорительна, она фактически граничит с наказанием, предусмотренным статьей «Клевета». А в гражданском процессе компенсация не может быть аналогичной уголовному наказанию.

P.S.Загадочным образом мысли ректора оказались созвучны отечественным законодателям. 18 февраля в Госдуме прошли слушания о «О состоянии и перспективах развития высшего образования в РФ». По его итогам думский комитет по образованию представил проект рекомендаций для исполнительной власти. Пункт 5-й которого звучит так: «обязать региональные СМИ отражать высокую миссию, профессионализм и трудовые достижения преподавателей вузов и исключить информацию о негативных проявлениях в высшей школе без достаточных на то оснований в виде решений суда или принятых мер по наказанию виновных». В пресс-службе комиссии по образованию корреспондента «Новой газеты» успокоили — «пункт, безусловно, подвергнется серьезной переработке, исключающей противоречия с Законом о печати».

Предлагаем свою правку — исключать надо негативные проявления в высшей школе, а не информацию о ней.