
Щепки — это отдельные мысли, неоконченные фразы, карандашные зарисовки на полях школы. О школе можно писать серьезно: страстные памфлеты, аналитические статьи, а можно и так, шутя, — в двух строчках.
Белла (10-й класс), уходит в другую школу, принесла букет роз: «Вы первый директор в моей жизни, по которому я буду скучать». Первый директор в ее жизни...
Рассказывает хорошая знакомая (вместе работаем 15 лет) о своем ребенке, который ходит в футбольную школу: «Если кто шалит и не слушается, тренер спокойно так и тихо говорит: «Стульчик». Десятилетний ребенок садится в позу, которая называется «стульчик», и сидит так, счастливый».
Мальчик рассказывает: «Раньше я боялся этого тренера, а теперь понял, что Н.Н. — добрый человек. Перед сном он подходит к каждому из нас и поправляет одеяло».
Прям Ночной портье.
Путешествую по Армении.
Дима, двадцать лет, переехал из Воронежа, по-армянски говорит, как по-русски.
— А трудно было учить армянский язык?
— Если в школе учить — то трудно, а так — нет.
Мне кажется, тут есть над чем подумать учителям русского языка, химии, биологии…
Появление детей индиго и прочих гиперактивных нестандартных как-то совпало с продвижением в нашей стране подгузников. Говорил же Зигмунд Фрейд, что культура начинается с приучения ребенка к горшку.
Что-то рыбы у меня в аквариуме вялые и корм не едят. Может, воду поменять? А может, пускай привыкают: не всегда в жизни будет чистая вода и кислород. Суровая действительность, дисциплина опять же… Тьфу, опять о школе... Или все-таки поменять?
Пришел папа Ромы (9-й класс), финансовый аналитик:
— А почему бы вам не сделать свою киностудию и на уроках русского языка писать сценарии по литературе, истории?.. Вы же понимаете, что все эти школьные предметы для пятнадцатилетнего мальчишки не имеют никакого значения.
Я видел пап, требующих вести дневник, чтобы больше задавали на дом. Но пап, предлагающих открыть киностудию…
ЕГЭ — как выборы в Госдуму: в честность никто не верит, но результаты принимают.
Перемена. Бодрым шагом, чуть насвистывая, подходит к расписанию Петя, 9-й класс.
— Так, что у нас? Химия... Ну, химия так химия…
Смиренно сказал так, спокойно, и пошел…
В столовой. Ем суп.
— Это вы — директор?
— Да.
— А я — Каролина-из-шестого-класса-на-пробной-неделе.
Прочитали в гороно мою книжку.
«У нас, — говорят, — по этому поводу другое мнение и мы готовы поспорить».
Как все изменилось!
20 лет назад мне говорили: «Р.И., это ваше частное мнение и мы с вами спорить не будем».
Сентябрь 2013 года.
Прибежала Сашка, теперь уже студентка первого курса: «Ой, — говорит, — Р. И., так интересно: социология, философия, история, культура».
«Елки-палки, — подумал, — а у меня на философии под партой домашнее задание по математике и английскому делала».
Загадка.
Кто на уроке говорит больше всех, не поднимая руки, и даже если его не спрашивают? Кто больше всех мешает ученику работать?
Сорок семь лет.
Осознал, что я старше почти всех родителей наших учеников.
Стал увереннее чувствовать себя на родительских собраниях.
Только дети дорастают до возраста, когда можно поговорить о смысле жизни, — а тут ЕГЭ сдавать.
Так и жизнь проходит.
В 16.50, за 10 минут до отправления автобусов, ежедневно учительскую охватывает прям какой-то мозговой штурм или мозговой шторм.
Не поменять ли нам учебный план?
Не изменить ли график обедов?
Не поменять ли нам... все вообще?
Переобуться, схватить пальто — а вопросы, прямо скажем, философские.
Вторник, седьмой урок, Административный совет. Заместитель директора по учебной работе, заместитель директора по воспитательной работе, по хозяйственной работе, по информационным технологиям, начальник отдела кадров. Ни один человек не пришел — забыли. Как это дети на уроки ходят, удивляюсь.
Петя (10-й класс), вернувшись из американской школы, рассказывает:
— У них, в Америке нет понятия «не смог сделать», дали задание — надо сделать. И все.
Попрошу Петю выступить на педсовете, поделиться опытом.
Мама Коли (11-й класс) связала мне на 23 февраля шерстяные носки.
И вот надел я, Защитник Отечества, теплые носочки...
Дал объявление: «Ищу учителя: умного и доброго». Прошло три месяца. Видимо, надо отредактировать текст: «Ищу учителя: умного или доброго». А то слишком.
Каждое утро себя настраиваю:
«Сегодня буду строгим учителем и буду строго ставить оценки».
На первых уроках получается, а к концу дня устаю.
— Хотите чай или кофе?
А чего я действительно хочу: чая или кофе?
А восьмиклассникам на уроках говорю о свободе воли...
Рустам КУРБАТОВ
директор школы «Ковчег ХХI»