О матросах, яйцах и девицах

«Наши отношения с Западом выстраиваются, как между матросиком с каравеллы и девицей из порта (не путать с портовой девкой: зачем себя-то обижать, мы вполне постоянны в своих привязанностях)... Беда в том, что сильные чувства тут — только с одной стороны: это МЫ их то любим, то ненавидим, ОНИ нас побаиваются или игнорируют...»

Писатель Александр Гаррос наваял вот такой текст о взаимоотношениях России и Запада. Откликов на статью было немного. Посетители нашего форума почему-то решили бойкотировать тему, поднятую писателем. А те, кто ему ответил, сделали это в...

Писатель Александр Гаррос наваял вот такой текст о взаимоотношениях России и Запада. Откликов на статью было немного. Посетители нашего форума почему-то решили бойкотировать тему, поднятую писателем. А те, кто ему ответил, сделали это в откровенно издевательской манере. Почему так произошло – это еще предстоит выяснить историкам, социологам и литературным критикам.

Ради справедливости отметим:

1. До этого досадного случая (хотя, для кого он досадный?) тексты Гарроса вызывали бурную реакцию наших читателей (это факт).

2. Впервые в истории рубрики качество комментариев не соответствует качеству текста (это субъективное мнение редакции, оно может быть оспорено на форуме, в суде и/или в других инстанциях).

P.S. Тем не менее спасибо всем, кто принял участие в обсуждении. И спасибо всем, кто решил не принимать в нем участия.

Ваше «Свободное пространство»

Берущийся писать об отношениях России и Запада рискует (ежели только он не историк-профессионал, защищенный броней специфических познаний, а пуще того — пыльноватого академического занудства) очутиться в положении пьяного гусара, жонглирующего яйцами (куриными, поручик, куриными!) в компании сослуживцев и дам: и сам измараешься, и других измараешь (наговоришь глупостей и/или банальностей), и на оплеуху нарваться рискуешь (нахамят ведь в ответ, непременно нахамят!). Но к теме возвращают обстоятельства сиюминутные (то у нас Бронзовый солдат, то небывалое ликование по поводу Олимпиады в Сочи с непременным у сетевой публики рефреном «мы им вставим!», то мы из ДОВСЕ* выходим) или уж вовсе практические (вроде облегчения шенгенского визового режима, который как бы не обернулся на практике ужесточением, или вот британской несимметричной реакции на невыдачу месье Лугового: кто даст что-нибудь важное на отсечение, что простого россиянина в итоге не перестанут пускать в любимый мной город Лондонск?).

Непростые эти отношения в современном массовом сознании обычно трактуются куда как просто. Вариант а), условно-патриотический: мы — великие, духовные и богатые, они нас боятся и оченно не любят, они хотят видеть нас слабыми и покорными (как там у рок-гуру господина Кинчева — про шакалов, которые «со всех сторон… на золото наших икон»?), а при любом нашем усилении визжат и злобствуют. Вариант б), условно-ультралиберальный: мы — дикие и агрессивные, склонные к тирании и захватничеству, так что правильно они делают, что боятся и не любят, любое наше усиление ведет к возведению темницы и экспорту хамства, так нам и надо, точка. Ну, бывают еще нюансы, но тактические.

Сдается, однако, все не то чтобы сложней — но чуточку иначе. Сейчас, впрочем, тоже ничего оригинального не скажу, но… Про женскую природу России говорено многажды, Запад же (некий обобщенный, конечно, и усредненный Запад) — существо, безусловно, мужское: мореплаватель, авантюрист, проповедник, бретер, вагабонд, засеявший спорами своей цивилизационной модели полмира. Отношения выстраиваются соответственно: как между матросиком с каравеллы, морским бродягой, и девицей из порта (не путать с портовой девкой: зачем себя-то обижать, мы вполне постоянны в своих привязанностях). Матросик испытывает к девице несомненный интерес, да и куда ж деваться от естественной потребности попользоваться. Девица влюбляется и стремится всячески владеть его вниманием. Матросик шарахается: никакой зависимости он не желает, на фига она ему нужна-то, да и боязно — не столько даже силы он боится (хотя и силы тоже — непонятной, темной, женской), сколько навязчивости, непредсказуемости и вообще темперамента. Девица жутко ревнует, устраивает истерики с битьем посуды, скандалит на причале: любовь маятником откачивается в ненависть. Матросик иногда звереет, пытается девицу поколотить, подчинить и унизить; но женская природа в чем-то точно сильней, так что в этих случаях ходить ему с расцарапанной мордой. Плюнув, он поворачивается к девице кормой и отчаливает в плавание (особенно когда она ведет себя совсем уже невменяемо); однако корабли рано или поздно возвращаются в порт — и все по новой.

Беда в том, что сильные чувства тут — только с одной стороны: это МЫ их то любим, то ненавидим, ОНИ нас побаиваются или игнорируют (хотя и деться, конечно, никуда не могут). Подсознательно девице явно хочется стать, как матросик, только круче (нередкий, согласитесь, в женской — и почти отсутствующий в мужской! — психологии кунштюк). Русское сознание, сколь угодно негативно настроенное по отношению к Европе и Западу, все равно ведь склонно воспринимать именно их в качестве безусловной точки отсчета: если у нас некая альтернативная идеологема (будь она «Третий Рим» или мировой коммунизм), то альтернативна она по отношению к ним, а не к кому-то еще (не «Второй Пекин» ведь и не какая-нибудь инверсия ислама). Но на отрицательном позиционировании («прежде всего мы отличаемся от них») далеко не уедешь. Величие нацеленной на экспансию цивилизации (а мы ведь склонны воспринимать себя не как страну, но как цивилизацию, «русский мир») — не только в территории, населении, пушках или даже экономике, но и в том, что она транслирует полноценную и привлекательную для других модель миропонимания и жизнеустройства. У Европы и Штатов такие модели есть. У России — едва ли; и уж точно не сейчас.

То есть мы отчасти обижаемся правильно — нас действительно обижают. Не только мы опускаем тот или иной «железный занавес» — Запад охотно крутит лебедку со своей стороны, сплошь и рядом опережая события — и тем только усиливая наш изоляционизм. Увы, от изоляции нам куда больней, чем им: это ведь нам надо любви, а им надо удобства и контроля. Ах, навязать бы им наши правила… но не получается и не получится: сила иногда есть, но правил-то нету. Остается разве научиться, оставаясь собой, вести себя по их правилам — не пугать ни истерической злостью, ни истерической страстью, тогда бы, верно, вожделенный и ненавидимый Запад перестал бы от нас так шарахаться, воспринимал бы адекватнее, не перекраивал визовые режимы, и уж тем паче не обзывал «империей зла». Надо думать, именно о таком приятии европейских канонов при сохранении суверенного статус-кво мечтали когдатошние русские западники — ребята почестней и поумней нынешних либералов. Да и те современные сограждане, кто по возвращении из очередного европейского вояжа испытывает ощущения, одним моим знакомцем обозначенные: «ударился об Родину», — они тоже, надо думать, хотят чего-то такого…

Но, как сказал товарищ Сухов, «эт’ вряд ли». Почему — отдельный вопрос. По поводу которого разбито ничуть не меньше яиц. Куриных, разумеется, куриных.

Договор об обычных вооруженных силах в Европе

Обсуждение на форуме OTKPblTO.RU

vkhort

До чего же тяжело читать...

Первое предложение надо бы разбить на 5-6, убрать скобки и долго редактировать. Остальную статью надо править примерно в таком же стиле.

Возможно, всю статью достаточно свернуть в одно-два предложения: «Россия — портовая девушка, Запад — портовый моряк».

И напечатать много красочных фотографий.

Meo Vote

Меня в свое время поражало прямо-таки единодушное доброжелательное отношение к русским индусов. Причем как здесь, в России, так и там, в Индии. Я поначалу думал, что это уважение к «большому белому человеку», но это не совсем так. Индусы действительно выделяют русских из массы «больших белых людей».

Боевая балалайка

А давайте так вопрос поставим: а с какой радости народам мира не любить нас? Вот многие хорошо относятся. Индусы, вьетнамцы, камбоджийцы и другие. А если кто не любит? Меня не волнуют чужие проблемы.

Пускай со своей ограниченностью и ксенофобией сами справляются.

arina06

Нет, я не хочу обидеть автора этой статьи, но, на мой взгляд, она написана слишком тяжеловесно и очень тяжела для восприятия. Думаю, что такую статью могут осмыслить только избранные. Я попыталась ее, статью, прочесть полностью, но... полная каша в голове.

Вот мой новый стих:Жил в городе одном писатель Гаррос,Философ был он и вообще не глуп.Купил он как-то в магазине яйца,Но предварительно «принял на грудь».И тут его фантазия взыграла,Жонглера вспомнил он из цирка шапито.Хотел он также в эти яйца поиграться,Но вспомнил вдруг, что можно замараться.Представил он себя корнетом, нет, скорей, гусаром,И толпы дам. Ах, какой мог быть конфуз, Решил от этой мысли отказаться…

А вообще-то я с Гарросом согласна. И сравнение России с девицей портовой, на мой взгляд, довольно удачно и отражает истинную причину отношения к нам Запада. А как еще может относиться Запад к нам? И то, что боятся, тоже верно. Боятся потому, что Россия непредсказуема. Поэтому и воспринимают как монстра, от которого не знаешь, что и ждать. А то, что Россия сейчас похорошела, тротуар плиткой замощен и цветочков много, еще ни о чем не говорит — запашок такой, что никакими цветочками не перебьешь.

брат по разуму

Устаю в очередной раз читать — «мы их любим-ненавидим», «они нас игнорируют»...Кто это, кого это — «мы, их, они, нас»? Это автор статьи «их» (кого???) то любит, то ненавидит? Ну, так бы и писал! Может, я «их» то люблю, то ненавижу? Или писатель Акунин? Или моя мать, сын, дочь, жена, отец, брат и сват? Или президент Путин? Или Березовский? Или московский таксист, или продавец зелени на питерском рынке?..

Кого — «их»? Президента Буша? «Роллинг Стоунз»? Гарри Поттера? Нью-йоркского таксиста или продавца бананов из Лос-Анджелеса?

VBederov

Да все правильно написал Гаррос. За портовую девушку только обидно... Помните, «Девушка из Нагасаки»?

Гоша Трошин

Бывал за рубежами «нашейродинымосквы» с давних лет неоднократно, и каждый раз одно и то же. Чувство глубокой обиды и неудовлетворенности от того, что я ей, загранице, не сильно интересен.

Как же так, думаю я, ведь я же наизусть знаю все «их трещинки»(©Земфира). И что наводнение у них было, и всем городом жирафа спасали в зоопарке, и фамилия ихнего лидера парламентского большинства у меня на слуху, и что машины в предместьях жгут. А они: вы из России, ну и как там, морозы? Это в прошедшую зиму, которой, ребенку известно, у нас просто не было. Новый год без снега встречали, а им хоть бы что.

Потом посмотрел телевизор, в новостях ни одного упоминания о нас — как нету страны. На третьестепенном канале три минуты о «Марше несогласных». И все. Они, небось, до сих пор не знают о нашем триумфе на Евровидении и выигранной нами вчистую Олимпиаде. Ну не обидно ли?

Конечно, наши новости «из-за рубежа» всегда интереснее местных говорящих голов, и вряд ли кто-нибудь стал смотреть все эти «Вести» на ТВ, если бы они ограничивались трансляцией банальностей, изрекаемых Гарантом и его Преемниками. Зарубежный калейдоскоп — это как мороженое после обязательных «супа со звездочками, холодной небритой куры и компота из сухофруктов»©. Поэтому наша любовь к «забугорью» врожденно-воспитанная. Мы все про них знаем, любим, жалеем, немного презираем даже за непрактичность (ну, тупые), а стоит столкнуться нос к носу, и оказывается, что мы-то им вообще пофиг. Редко найдется Паганель, который исследует нас как козявок и результаты исследования выкладывает соотечественникам без пиетета или отвращения. Просто вот, посмотрите, и такое бывает. Есть на французском ТВ передача «Таласса» — о морях. Там, где речь идет о российских берегах, мы видим точное, глубокое, заитересованное отображение действительности, точно такое же, как если речь идет о берегах Кот- д’Ивуара. Это от самодостаточности, я думаю, и от того, что подростковые комплексы (типа — а чего все на меня смотрят) у них давно преодолены.

Вдогонку

24 июля в 13.00 Гаррос прочитал отклики и ответил:

— Я, между прочим, специально оговорился, что Русь-матушка — не портовая девка, а девица, проживающая, так сказать, в порту. В проституции себя обвинять не надо: в последние триста лет мы уж точно смотрим только в сторону Запада (даже когда расширяемся на Восток), азиатчины в быту много, но культура наша — европейская: наши поэты подражали Байрону и Шекспиру, а не Ли Бо и Иссе, сыну крестьянина... ну и так далее.

Другое дело, что именно — смотрим: да, мы не Азия, но и не Европа — хотя бы потому, что Европа (Запад) отказывается считать нас частью себя. И Евразии дробь Азиопы тоже не получается: какой «третий путь», если мы четко сориентированы на европейскую культуру? Вот мне и кажется, что наши отношения с Западом описывает не геополитическая, а гендерная модель: некое единство налицо, непереходимая граница — тоже. Что делать — хорошо бы хоть отдавать себе в этом отчет; перестать истерить, осознать, что мы нужны — но не любимы, что мы важны — но мы не главные... ну, и пытаться выстраивать отношения рационально. Хорошо бы.

Виновные наказаны Уважаемые читатели! В предыдущем номере (см. на 2-й полосе текст Степана Чердакова ЗАО «Свисток»)неверно указан новый (с 01.01.2008) размер штрафа за проезд на красный свет. Вместо фразы «лишиться 1000-1500 рублей» следует читать: «лишиться 700 рублей». Приносим свои извинения.