Как динамика бюджетных доходов перестала отражать социально-экономическую ситуацию

Оперативный доклад Счетной палаты об исполнении федерального бюджета за первое полугодие 2022 года замечателен тем, что содержит в себе ответ на ключевой вопрос: почему власти так уверены, что в экономике все идет «по плану». (Спойлер — нефтяные доходы очень высоки.)

Однако экономика России — это не только нефть и газ, но еще и люди. И вот тут далеко не все так просто.

Ничего, кроме нефти

Главную причину устойчивости российского бюджета (а значит, и российской экономики) аудиторы Счетной палаты называют прямо — это резко возросшие нефтяные доходы.

ИЗ ОПЕРАТИВНОГО ДОКЛАДА СЧЕТНОЙ ПАЛАТЫ
«…динамика основных социально-экономических показателей нетрадиционна для кризисного периода (…) В 2015 и 2020 годах резкое изменение внешних условий функционирования экономики сопровождалось критическим падением цен на нефть и долгосрочной девальвацией рубля.

Однако в 2022 году (…) цена на нефть сохранялась достаточно высокой, а курс рубля после мартовской девальвации укрепился почти в 2 раза».

По итогам первого полугодия 2022 года цена на нефть Urals составила $85,4 за баррель. При этом, напоминают аудиторы СП, дисконт Urals относительно марки нефти Brent — с $2–4 за баррель в январе — феврале вырос до $20 в марте и превысил $30 в апреле и мае. Но даже с учетом дисконта текущая цена Urals за первое полугодие 2022 года на 37,3% превышает прогнозное значение цены $62,2 за баррель, используемое в расчетах к проекту Федерального закона о бюджете на 2022 год (№ 390-ФЗ).

А что, это имеет какое-то значение? Да, решающее. По сравнению с аналогичным периодом 2021 года доходы федерального бюджета прибавили без малого на 25%, и все за счет нефтегазовых доходов, выросших на 70%.

В итоге доля нефтегазовых доходов в общем объеме доходов федерального бюджета в первом полугодии составила 45,5%. По сравнению с январем — июнем 2021 года она увеличилась на 12 процентных пунктов (в январе — июне 2021 года эта же доля составляла 33,5%).

А считая в «живых деньгах», нефтегазовые доходы за первые полгода составили 6,376 триллиона рублей. Это 66,8% от объема доходов, запланированного ранее. То есть за 6 месяцев российские экспортеры углеводородов заработали для бюджета две трети от ожидаемого — и это несмотря на укрепление рубля, которое натурально обернулось снижением доходов бюджета. Могло быть и больше — 1 рубль курса «против доллара» дает или отнимает у федерального бюджета порядка 80–90 млрд рублей за 12 месяцев.

Но жаловаться бюджету не на что, объясняет Счетная палата:

• поступление доходов от НДПИ в виде углеводородного сырья выросло на 2, 533 трлн рублей, или в 1,8 раза;

• объём таможенных пошлин на нефть сырую и газ природный увеличился на 851 млрд рублей, или в 2,3 раза;

• объём налога на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья вырос на 710 млрд рублей, или в 3,3 раза.

В итоге доля нефтегазовых доходов увеличилась до 4,8% ВВП. При этом по сравнению с январем — июнем 2021 года рост доли нефтегазовых доходов в ВВП составил 1,9 процентного пункта.

Впрочем, благотворное влияние нефтяных цен сказывается на всех доходах федерального бюджета. Например, НДС, которого собрали на 4,73 трлн рублей (60%) от прогнозного объема, относится к «ненефтегазовым доходам». Но «…основным фактором уровня исполнения прогноза является высокая динамика роста цен производителей в секторах добычи нефти и газа, а также ускорение инфляции», подсказывает Счетная палата.

Ну и в целом в распоряжении власти оказалось очень много денег — достаточно, чтобы не слишком сокрушаться о замороженных резервах. По оценке ЦБ РФ, профицит платежного баланса в первом полугодии 2022 года составил $138,5 млрд долларов США, увеличившись в 3,5 раза по сравнению с аналогичным периодом 2021 года.

Это увеличение было обеспечено за счет того, что благодаря росту нефтяных цен экспорт товаров и услуг «в деньгах» вырос на 30%, а импорт «на фоне санкционных ограничений» сократился на 6,5%.

В общем, можно сделать вывод, что на федеральном уровне бюджет чувствует себя превосходно. Но что происходит на уровне региональном?

С неба на землю

Ответ на этот вопрос можно найти в приложении к оперативному докладу Счетной палаты под названием «Оперативная информация о ходе исполнения консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации за январь — июнь 2022 года».

Читаем:

«Ситуация с региональными бюджетами по итогам первого полугодия оказалась существенно лучше, чем ожидалось по прогнозам весны 2022 года. Масштабного падения налоговых и неналоговых доходов не произошло — темпы спада в основных отраслях экономики оказались не столь существенными, благодаря росту цен на российскую экспортную продукцию, активным действиям бизнеса и Правительства РФ экономика получила определенное время на первичную адаптацию к санкциям и перестройку логистических цепочек. Устойчивость региональных бюджетов позволила обеспечить стабилизацию ситуации на рынке труда (сохранение низкого уровня безработицы и незначительные темпы сокращения доходов населения)».

Так значит, все хорошо?

Не совсем, продолжают аудиторы СП.

«…положительные результаты исполнения региональных бюджетов по итогам первой половины 2022 года не соответствуют реальной социально-экономической динамике и отражают номинальный конъюнктурный рост доходов на фоне роста мировых цен на уголь, газ и нефть. Другие социально-экономические показатели в регионах свидетельствуют о стагнации и (или) медленном спаде».

Однако! Что же могло пойти не так?

«Сложившаяся положительная динамика поступления налоговых доходов в основном достигнута в результате значительного роста поступлений налога на прибыль организаций от конъюнктурных отраслей, прежде всего в сфере добычи газа, угля, нефти, который сконцентрирован в ограниченном числе регионов.

На итогах полугодия сказывается влияние платежей в марте — апреле текущего года, исчисленных по годовым декларациям за 2021 год, то есть за период, предшествовавший введению внешних санкций».

То есть, объясняет Счетная палата, статистика запаздывает: тот как бы рост, который мы видим, — инерция успешного прошлого года. А выросшие объемы региональных «налогов на прибыль» — это тоже производная от «нефтегаза».

Плюс, деликатно напоминают аудиторы, рост собственных доходов регионов по отдельным налогам «был вызван ажиотажным спросом населения из-за опасений дефицита». Но больше на такую «удачу» рассчитывать не придется.

В целом же «Оперативная информация» показывает, что на территории России действует как бы несколько экономик — одни развиваются ударными темпами, а другие такими же темпами тормозят.

Например, по сравнению с соответствующим периодом 2021 года доходы регионов в первом полугодии выросли на 24,8% и составили 9,373 трлн рублей, или 54,9% прогнозируемых объемов.

Но позитивную динамику доходов бюджетов определили налоговые поступления всего в 15 регионах, которые в сумме сформировали 72,3% прироста налоговых доходов в целом по стране.

При этом на шесть регионов-лидеров — это Республика Татарстан, Кемеровская и Тюменская области, Санкт-Петербург и Москва, Ямало-Ненецкий автономный округ — приходится 52% прироста. То есть рост налогов обеспечили центры добычи полезных ископаемых и крупнейшие агломерации страны.

Лучше всех показали себя так называемые центры локализации налога на прибыль в газовом секторе. Так, прирост налога на прибыль в Санкт-Петербурге составил 22,5% от общего прироста данного налога по стране. Вторым регионом по вкладу в динамику поступления налога на прибыль стала Москва — 9,4% совокупного прироста по стране. Впрочем, столица — это вообще особая история: доходы Москвы составили 19,1% от суммы доходов всех регионов.

И в то же время на 42 региона с самым низким или отрицательным вкладом в прирост приходится в сумме всего 5% совокупного прироста налоговых доходов субъектов Российской Федерации.

С НДФЛ, хорошим индикатором доходов людей, похожая история. В отчетном периоде НДФЛ вырос на 12,8% в целом по стране, но общую динамику определил масштабный рост поступлений НДФЛ в Москве (42,8% от всего прироста по стране). Существенный вклад в рост поступлений НДФЛ также внесли Московская область (7,3%) и город Санкт-Петербург (7,8%). В большинстве других регионов прирост был незначительным, объясняет Счетная палата.

При этом реальная среднемесячная начисленная заработная плата снизилась на 0,9% (в соответствующем периоде 2021 года темп роста составлял 103%).

А что же дальше?

Прямой связи между динамикой поступлений основных видов налоговых доходов и реальными изменениями социально-экономической ситуации по итогам полугодия не прослеживается, говорится в «Оперативной информации».

Налог на прибыль выплачивается авансом по итогам предыдущих кварталов, а дивидендные и прочие выплаты осуществляются весной по итогам предыдущего года. Часть регионов, зафиксировавших наибольший рост поступлений по налогу на прибыль, показали отрицательную динамику промышленного производства. Среди них — Республика Хакасия, Архангельская, Астраханская, Калининградская, Кемеровская, Сахалинская, Тюменская области и другие регионы.

Это особенно характерно для регионов добычи угля и газодобывающих регионов, которые имели сокращение физических объемов добычи и экспорта по итогам первого полугодия, а рост поступлений налога на прибыль был обусловлен ценовой конъюнктурой.

Со второго полугодия отмечаются существенные бюджетные риски снижения поступления собственных доходов по итогам 2022 года, что уже продемонстрировали показатели июня по основным налоговым доходам консолидированных бюджетов регионов, а также данные Росстата, подчеркивают аудиторы.

Так, по итогам июня отрицательная динамика по доходам наблюдалась в 16 регионах, из них наибольшее снижение было отмечено в Белгородской области (на 44,1%), Липецкой области (на 22,8%), Челябинской области (на 23,7%).

Из-за возможного уменьшения деловой активности в отдельных отраслях в связи с проблемами поставок импортных компонентов и ограничений логистики, а также ограничением рынков сбыта для предприятий в наибольшей степени могут пострадать регионы, специализирующиеся на металлургии, машиностроении, добыче угля, отчасти — на лесном комплексе. В металлургических центрах снижение налога на прибыль наблюдалось с весны 2022 года, что связано с падением производства и экспорта.

Таким образом, рост поступлений налога на прибыль носит временный характер, говорится в докладе Счетной палаты.

Кроме того, на налоговом потенциале регионов скажется усиление санкционного давления, в том числе на банковский сектор, вследствие чего Счетная палата прогнозирует постепенное снижение темпов роста или сокращение поступлений налога на прибыль. Снижение реальной заработной платы, а также возможный рост безработицы могут негативно сказаться на поступлениях НДФЛ по итогам текущего года.

Правда, в меньшей степени пострадают регионы с недостаточно развитой экономикой и большой долей зависимости от федерального центра.

В целом ситуация с исполнением консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации в первом полугодии 2022 года являлась достаточно стабильной. Но в июне 2022 года темпы роста доходов замедлились. Если в апреле 2022 года (к апрелю 2021 года) темп роста доходов составлял 119,5%, в мае — 136,5%, то в июне — 114,3%. В наибольшей степени снижение затронуло промышленно развитые регионы со значительной долей обрабатывающего производства.

Темп роста расходов, напротив, ускорился. Так, если в марте 2022 года он составлял 115,5% (к марту 2021 года), то в июне — 130,9%.

Ключевых выводов здесь можно сделать два.

• Первый. Никакого «слезания с нефтяной иглы» и «разворота к высоким технологиям» не произошло — российская экономика и бюджеты всех уровней остаются производной от объема нефтегазовых доходов. А эти доходы уже в июле сократились на 22% против прошлого года.

• Второй. Министерству финансов придется жить в условиях дефицита бюджета — ситуация, от которой наши власти давно отвыкли и которой много лет старались всеми силами избегать. Сейчас дефицит бюджета предполагается финансировать за счет Фонда национального благосостояния, в котором, по официальным данным, находится 7 трлн рублей ликвидных средств. В июле дефицит бюджета составил без малого 900 млрд. Значит, средств ФНБ может хватить на полгода-год — в зависимости от того, как власти планируют тратить деньги.

А вот где они планируют их получать — большой вопрос.