Оригинал материала
Победа над войной
70 лет назад был принят Устав Организации Объединенных Наций — ООН. После кровопролитной Второй мировой человечество попыталось создать инструмент для решения международных конфликтов мирным путем
Эдвард Стеттиниус, глава делегации США, подписывает Устав ООН, Дом ветеранов, Сан-Франциско, 26 июня 1945 года
25 июня 1945 года Оперный театр Сан-Франциско собрал без малого девять тысяч человек: 850 делегатов конференции из 50 стран, три с лишним тысячи членов делегаций, референтов и технических сотрудников, две с половиной тысячи журналистов и еще около трех тысяч зрителей. Шло последнее, десятое по счету, пленарное заседание. На повестке — голосование за Устав новой организации. Позади два месяца напряженной работы, противоречия и жестокие споры. В какой-то момент казалось — договориться невозможно, и делегаты разъедутся по домам ни с чем. Помог старый английский принцип: каждое предложение обсуждалось с участием представителей всех заинтересованных сторон, решение принималось только тогда, когда с ним было согласно абсолютное большинство. Пленарные заседания фиксировали итоги дебатов, которые шли в комитетах с участием всех делегаций.
Час главного голосования настал на следующий день, 26 июня. «Мы никогда в жизни не примем более важного решения», — сказал посол Великобритании в США лорд Галифакс, представляя окончательный проект Устава. Учитывая масштаб и значение происходящего, делегатам предложили в момент голосования не поднимать руку, а встать. В огромном зале Оперы со своих мест поднялись не только официальные представители стран, но все присутствующие, включая журналистов и гостей. Так был принят Устав Организации Объединенных Наций. 
Поражает скорость, с которой была сделана вся работа, вопреки, казалось бы, роковым обстоятельствам. Решение о созыве конференции было принято 11 февраля 1945-го на встрече Рузвельта, Черчилля и Сталина в Ялте. Приглашения были отправлены 5 апреля. Сначала хотели пригласить 46 стран антигитлеровской коалиции, но потом к ним добавились еще четыре — Аргентина, Дания и, по настоянию Сталина, Белоруссия и Украина.
Участие двух союзных республик СССР не было чем-то неожиданным для колониального мира, который все еще существовал на момент окончания Второй мировой войны. В Сан-Франциско пригласили Филиппины, находившиеся под протекторатом США; пока еще британскую Индию; формальные доминионы Англии — Канаду, Новую Зеландию, Австралийский и Южно-Африканский союзы. Разу-меется, независимость под Сталиным была фикцией, но формально Украина и Белоруссия обладали своей конституцией, правом выхода из СССР и даже собственными внешнеполитическими ведомствами. Представлявший Украину нарком иностранных дел республики, старый большевик Мануильский руководил комитетом по подготовке первого раздела «Цели и принципы» Устава ООН. В Сан-Франциско мир, можно сказать, открыл для себя новые страны и народы, которые в дальнейшем сумели выйти из колониальной зависимости и стать самостоятельными. Пока же американская пресса, со слов республиканского наркоминдела Киселева, усвоила, что Белоруссию не надо называть White Russia.
Серьезным ударом незадолго до открытия конференции стала кончина президента Франклина Рузвельта (умер 12 апреля 1945 года. — NT), а именно он придумал название — «объединенные нации». Но конференцию решили не откладывать. 25 апреля в Сан-Франциско открылось приветственное пленарное заседание.
Атлантическая хартия
Идея Организации Объединенных Наций, нашедшая свое окончательное воплощение в июне 1945 года, парадоксальным образом берет свое начало в июне 1941-го — в страдающем от налетов немецкой авиации Лондоне, последнем бастионе свободного мира в тогдашней Европе, где на тот момент находилось девять европейских правительств в изгнании. За плечами почти два года неудачной войны, весь континент занят нацистами, Сталин и Гитлер формально еще союзники, хотя до начала схватки между ними осталось чуть больше недели, Люфтваффе безжалостно бомбит английские города и транспорты в Атлантике, остров рискует оказаться в изоляции от мира, без возможности получать жизненно необходимую помощь от союзников из США. И вот в этом самом осажденном Лондоне союзники по борьбе с Гитлером решили заняться планированием послевоенного мироустройства. Великобритания и доминионы, девять европейских стран, которых, казалось, больше нет на карте, 12 июня 1941 года собрались в Сент-Джеймсском дворце для подписания декларации о будущем послевоенном устройстве: «Единственная верная основа прочного мира — это добровольное сотрудничество свободных народов в мире, в котором, освободившись от угрозы агрессии, все могут пользоваться экономической и социальной обеспеченностью; для достижения этой цели мы намерены работать сообща, совместно с другими свободными народами как во время войны, так и во время мира».
Два месяца спустя, 14 августа, Рузвельт и Черчилль подписали Атлантическую хартию с намерением продолжать войну против нацизма, оказывать помощь всем сражающимся против нацизма странам и нести ответственность за сохранение мира в будущем. В самом начале января 1942-го представители 26 стран, включая Советский Союз и Китай, фактически присоединились к Атлантической хартии, подписав Декларацию Объединенных Наций вместе с Ираном, Ираком, Сирией, Венесуэлой и многими другими.
Быть независимой страной — значит, стремиться к мирному сосуществованию, свободе, справедливости и всеобщему благополучию. Быть великой державой — значит, прежде всего способствовать миру, быть гарантом миропорядка без войн и захватов, сдерживать эгоистические порывы своей и чужих стран. Такова идеология будущей ООН — идеалистически-либеральная и вместе с тем единственно возможная, если цивилизация хочет существовать и развиваться дальше. Чем ближе к победе, тем больше эта идея становилась похожей на реальность. В октябре 1944-го в частном особняке Думбартон-Оукс в Джорджтауне, пригороде Вашингтона, четыре державы, состоящие в антигитлеровской коалиции, — США, Соединенное Королевство, СССР и Китай — выработали план создания новой организации и ее предполагаемую структуру. «Четверо полицейских», как называл их Рузвельт: эти страны возлагали на себя миссию быть гарантами установленного мира. Чуть позднее к ним присоединится и освобожденная от гитлеровцев Франция.
Всем пятерым державам-победи-тельницам предстояло стать постоянными членами Совета Безопасности ООН. Полномочия и порядок работы Совета, включая право вето для постоянных членов, определились в Ялте. И если что-то сегодня и можно назвать «ялтинской системой», так это не пресловутый раздел сфер влияния в мире, а именно главенство в Совбезе пяти стран, включая правопреемницу СССР Россию.
На самой конференции в Сан-Франциско право вето вызвало вопросы со стороны малых стран: не станет ли оно инструментом отстаивания корыстных интересов и экспансии больших мировых сил? Тогда их уверили в обратном — великие державы, только что спасшие мир от нацистского чудовища, ручались своим словом. Однако и сегодня организация «Международная амнистия» (Amnesty International) призывает постоянных участников СБ ООН если не отказаться от права вето совсем, то хотя бы не применять его при голосовании по вопросам, связанным с обвинениями в массовых убийствах мирного населения и геноциде — как это недавно сделала Россия, воспрепятствовав международному вмешательству в сирийский кризис и трибуналу над режимом Башара Асада. Точно так же Россия заблокировала осуждающую резолюцию по Крыму — в 1945-м в мире никто не мог себе представить, что какая-либо из стран, победивших Гитлера, сама займется решением территориальных вопросов в духе старой, но совсем не доброй Realpolitic. 
Со времен Иммануила Канта интеллектуалы планеты мечтали о заключении «вечного мира» без войн. В первую очередь, считал великий философ, народы должны заключить такой мирный договор, который не сможет стать причиной последующих войн. Для этого страны мира должны измениться — стать свободными и демократическими. Свободные государства не отказываются от национальных интересов, но иначе их понимают: приоритет — процветание и долгая жизнь своих граждан. С войной такие интересы, как правило, несовместимы. Поэтому, достигнув демократии, страны отказываются от завоевания внешнего мира, а добиваются взаимного доверия и всеобщего блага. Они обязуются не устраивать массовый террор и голод на своей территории, не вести захватнических войн, не желать господства над другими. Сообщество «объединенных наций» — Кант назвал его «мирным союзом» и «федерацией республик» — нельзя называть всемирным государством: ведь такой союз создается для сотрудничества во имя сохранения свободы, самостоятельности и уникальности каждого. Именно эту большую мечту Иммануила Канта, Вудро Вильсона* * Вудро Вильсон — 28-й президент США (1913–1921). Известен также как историк и политолог. Лауреат Нобелевской премии мира 1919 года, присужденной ему за миротворческие усилия. и Франклина Рузвельта была призвана воплотить Организация Объединенных Наций.
До Второй мировой войны права человека оставались вопросом второстепенным — каждое из суверенных государств, входящих в Лигу Наций* * Международная организация, основанная в 1919 году по итогам Версальских соглашений как часть версальско-вашингтонской системы международных отношений и просуществовавшая до 1946 года. К 1935 году в Лигу Наций входило 58 государств. , по собственному произволу выбирало, как вести себя со своими гражданами или подданными. Лига Наций не сумела предотвратить масштабные преступления, совершенные нацистами против человечности. После Освенцима политика в области прав человека не могла больше оставаться сугубо внутренним делом того или иного государства. Одним из первых важнейших документов, принятых ООН, стала «Всеобщая декларация прав человека» 1948 года — международный билль о правах, включавший право на жизнь, личную свободу, собственность, равенство перед законом, неприкосновенность частной жизни, презумпцию невиновности, политические и религиозные убеждения, участие в управлении своей страной, достойные условия труда и т.д. Защита прав человека с самого начала оказалась одним из приоритетов в деятельности ООН, а нарушение этих прав — повод для международного вмешательства: от экономических санкций, как это было в отношении ЮАР времен апартеида, до военного вмешательства, как во время резни в Руанде.
«Мы одержали победу над самой войной», — сказал президент Трумэн сразу после подписания Устава ООН. Но тут же оговорился: это произойдет, только если «все народы мира преисполнятся решимости его (Устав. — NT) осуществлять». В противном случае неизбежно предательство идеала мира без войн, очередное торжество эгоизма над разумом. Увы, и 70 лет спустя мир, где по-прежнему немало диктаторов и агрессоров, все еще далек от идеала, казавшегося достижимым на пепелище двух мировых войн, выпавших на долю одного поколения.
Нельзя, однако, сказать, что все закончилось полной неудачей. Да, противоречия и конфликты все еще терзают человечество. Но оно ухитрилось не повторить большой войны. ООН, несмотря на часто звучащую критику в неэффективности, стала неплохим инструментом сдерживания глобального конфликта, особенно в период Холодной войны. Сегодня ООН, в которую входят уже 193 независимых государства, остается лучшим институтом регулирования международных отношений из тех, которые когда-либо были придуманы. Наиболее сильные государства мира не отказались от взятой на себя миссии по предотвращению агрессии, наказанию агрессоров, защите свободы и прав человека. Те же, кто предал идею «вечного мира», все сильнее рискуют лишиться статуса великой державы.
Фото: UN Photo, АР