Как низко мы пали

Леонид Федун назвал катастрофической нынешнюю цену на нефть, опустившуюся ниже $25 за баррель. Совладелец "Лукойла" убежден, что если бы Россия не вышла из сделки с ОПЕК, то стоимость нефти была бы в два раза выше. Федун полагает, что по итогам нефтяной войны в проигрыше окажутся россияне и саудиты, тогда как американцы выиграют. Разрыв соглашения лоббировала "Роснефть" во главе с Игорем Сечиным.

Леонид Арнольдович рискует. Причем не в первый раз. С неосторожным заявлением он выступил 6 марта, сразу после того, как участники альянса ОПЕК+ выехали из Вены, ни о чем не договорившись. Точнее, министр энергетики РФ Александр Новак покинул собрание, отказавшись договариваться о сокращении добычи и сорвав сделку с картелем. Нефтяной прайс тогда снизился до $46, и эксперты, не скрывая сильной озабоченности, пророчили падение нефти ниже $40. Но ошиблись, и не в лучшую сторону.

А Федун в тот день, тщательно выбирая слова, сообщал, что пребывает "в легком шоке". И прибавлял, почти уже не выбирая слов, что поражен "нерациональным, мягко говоря, решением" руководства, из-за которого "Россия будет терять от $100 млн до $150 млн в день". При этом было известно, что на разрыве сделки настаивал Игорь Сечин, председатель совета директоров "Роснефти", согласовавший эту хитроумную идею с президентом Путиным. Понятной целью многоходовочки было желание обанкротить американцев с их сланцевой нефтью, но не столь погруженный в геополитические схемы Федун больше думал о своей компании и о российских общих потерях. Потому, вероятно, и был неосторожен в высказываниях.

Сегодня, наблюдая, как рушится рынок в эпоху обнуления и коронавируса, он опять не может сдержать чувств. Причем по сути вице-президент "Лукойла" совершенно прав, предсказывая "войну на истощение", в которой победит сильнейший. То есть Америка. И как бы не понимая до сих пор, что вообще произошло в австрийской столице, если на совещании нефтяников с Путиным, состоявшемся за несколько дней до отказа от соглашения, "никакая идея о выходе из сделки не обсуждалась". И отчего так вышло, что Игорь Иваныч все-таки пролоббировал эту катастрофу, а теперь небось локти кусает, поскольку желавшие воевать с Америкой "не могли себе в страшном сне представить, что будут продавать нефть по $25".

Думается, Федун и прав, и не прав одновременно. Мало есть сомнений в том, что Сечин и Путин не ожидали столь обвального снижения цен. Однако едва ли раскаиваются в содеянном. Ибо война с Америкой, локальная нефтяная или полноценная холодная, составляет смысл жизни этих персонажей. А все, кто становятся поперек их грандиозным планам, вызывают как минимум раздражение. Особенно в тот момент, когда совершённая глупость втайне осознана, дороги назад нет и надо искать виноватого. Им и может оказаться вторую неделю подряд ужасающийся Федун.

Мы же помним, как это было с Ходорковским, чья вина, собственно, сводилась к тому, что, поддавшись на подстрекательские советы, он посмел заговорить с президентом о коррупции в стране и в одной конкретной компании. Как это было с Улюкаевым, который вообще после Крыма впал в пессимизм, а непосредственно с Сечиным имел разногласия по некоторым финансовым вопросам. Оттого за Леонида Арнольдовича страшновато.

Впрочем, если на минуту забыть о гуманизме, то нельзя не отметить, как меняется под давлением обстоятельств настроение у отдельных представителей государствообразующих корпораций. О падении нефтяных цен до $20 и курса национальной валюты до 100 рублей за доллар заговаривает Герман Греф. Заочно, но жестко и упорно с руководством полемизирует Федун. Что это - отчаянная смелость? Трудно сказать. Примета времени? Бесспорно.