Теперь это рядом

Петербург после взрыва. Репортаж «Медузы»

Днем 3 апреля в петербургском метро между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт» произошел взрыв. По версии правоохранительных органов, 23-летний уроженец Средней Азии сначала оставил бомбу на станции «Площадь восстания» (ее удалось обезвредить), а затем подорвал себя в вагоне поезда. По последним данным, погибли 11 человек, 51 пострадавший находится в больницах. После теракта власти Петербурга на несколько часов закрыли метро целиком. Вечером жители начали приносить цветы к станциям метро, в городе объявлен трехдневный траур. Журналистка Виолетта Рябко рассказывает, что происходило в городе, на месте теракта и возле больницы, куда отвезли раненых, вечером и ночью 3 апреля.

Сразу после терактов в Петербурге сначала закрыли все центральные станции метро, а затем — и подземку целиком. По линиям движения поездов — их в городе пять — пустили автобусы, которые обычно работают только ночью в пятницу и субботу; весь городской транспорт — автобусы, трамваи и троллейбусы — работал бесплатно; практически все службы такси также объявили о том, что готовы возить пассажиров безвозмездно. В социальных сетях появился специальный хэштег #домой, с помощью которого люди обменивались информацией, куда они едут, чтобы подхватывать друг друга. Однако шестимиллионный город все равно встал в одну большую пробку, которая несколько часов практически не двигалась.

Сенная площадь

Чтобы добраться до места происшествия, на Сенную площадь пришлось ехать на велосипеде — несмотря на то что в городе пока еще достаточно холодно, а велосезон официально не открыт, в день теракта многие горожане поневоле пересели на двухколесный транспорт.

Станция метро «Сенная площадь» (взрыв произошел между ней и следующей остановкой поезда, «Технологическим институтом») после шести вечера была по-прежнему оцеплена силами полиции и ОМОНа, которые отказывались разговаривать с журналистами и прохожими. В 18:30 здесь была объявлена официальная акция памяти погибших, на которую многие опаздывали из-за все того же транспортного коллапса. «Я петербуржец, это мой город, — рассказывал Вадим, молодой человек, который одним из первых принес цветы к станции, пытаясь скрыть слезы. — Я чувствую солидарность с этими людьми, я пришел пешком с Васильевского острова, я молодой, мне ничего не сделается. Не мог не прийти. Простите».

В обычный день Сенная площадь — оживленное место; в непосредственной близости от нее находится Сенной рынок: с одной его стороны торгуют овощами, фруктами и одеждой; с другой — кормят лучшим в городе фалафелем и продают смузи. Саму площадь в рамках городского благоустройства недавно зачистили от торговых ларьков — теперь здесь разве что постоянно работают «ходячие объявления», предлагающие разные товары и услуги. Один из них, Григорий, рекламирует запчасти для компьютеров. Он приезжает работать на Сенную площадь каждый день. «Когда мы увидели пожарные машины, подумали, что это просто учения, но от выходящих из метро услышали сначала про пожар, а потом про взрыв, — рассказал Григорий „Медузе“. — Чувствуем себя удрученными, ведь каждый из нас мог оказаться в числе погибших».

Мухамед, приехавший в Петербург из Египта учиться на инженера, тоже оказался неподалеку от взрыва. «У меня ощущение, что везде опасно. Чтобы избежать теракта, нужно улететь на Марс, — рассуждает он. — Сначала я подумал, что пожар, было задымление, выбрался из метро, друзья позвонили и рассказали, что взрыв. В каждой стране есть ужасные люди. Я мусульманин, и я был в метро в этот момент. Террористам все равно, какой вы религии. Нельзя об этом забывать».

Еще один участник акции памяти погибших — 18-летний Николай Малышев. «Спецслужбы стараются, но хотелось бы жить в хорошем государстве, где политика не вмешивается в жизнь людей, где никто не будет убивать мирных граждан, которые ехали на работу, со школы, с учебы, не думая ни о чем, и это очень трагично, — говорит он. — Я по себе знаю, что в метро хорошо работают. Меня часто как подозрительное лицо останавливают, проверяют, но, видимо, [террорист] как-то прошел, не углядели».

Около 19 часов ко входу в станцию на работу приезжают работники метрополитена — уборщицы, кассиры. По расписанию им нужно заступать на смену. Они плачут, обнимают друг друга, рассказывают, что им страшно заходить внутрь. Впрочем, туда их и не пускают — но об отмене рабочего дня людям тоже никто не сообщал.

Технологический институт

Станция «Технологический институт», откуда увозили пострадавших, вечером 3 апреля также была оцеплена. Внутри до полуночи оставались тела погибших — их не выносили для проведения следственных действий. Около восьми вечера петербуржцы — в основном люди из соседних со станцией домов — несли к ней цветы.

«Я вышла в магазин, при мне позвонили женщине и стали рассказывать о взрывах. Я подумала, что на Украине опять что-то или в Донецке, — рассказала одна из местных жительниц. — Зашла домой, муж звонит на городской, кричит: „Где ты?“ Я говорю, дома, ты же на городской звонишь. „Где сын?“ А ребенок в это время был в „Бургер Кинге“, прямо напротив метро. Раньше думали, что нас не коснется, а теперь это рядом. Общество должно стать бдительным. Я и после Парижа [терактов в Париже в ноябре 2015 года] боялась заходить в метро, а теперь вообще ни ногой».

«Руки затряслись, [когда я узнала о взрывах]. Первое — это всем позвонить, у меня дочка живет рядом с Технологическим, — говорит Диана, также пришедшая к станции. — А потом сразу мысли: кому это нужно? Кто в этом может быть заинтересован? Мне кажется, это провокация, чтобы запугать народ, потому что сейчас митинги, протесты. Людей снова нужно загнать на тот уровень, где лучше не дышать, не выходить [на улицы]».

Женщина, представившаяся Ольгой, рассказывает, что через четыре минуты после теракта на станции оказалась ее дочь — видимо, приехала в поезде с другой стороны. «Сказала, что вышла и сразу увидела окровавленных людей. У второй дочки первый день после каникул, я сказала ей быстро [идти] из школы домой, — говорит Ольга. — Сейчас они обе спят, я даже поговорить не успела толком, решила не будить; вышла, чтобы принести цветы».

Приехали к образовавшемуся у станции мемориалу и дальнобойщики, которые проводят сейчас в Петербурге акцию протеста. Около десяти вечера здесь появился и стал читать молитву священник, представившийся Александром из Кельтской церкви Германии. «У Бога нет мертвых, в это верят и христиане, и мусульмане. Человек, совершивший взрыв, не настоящий мусульманин, неверующий, Бог не прощает убийство, — сказал он (к этому моменту информационные агентства уже распространили новости о том, что предполагаемый преступник был выходцем из Средней Азии). — Мы должны помнить, и через память они будут живы. Сегодня в городе Путин — и произошел взрыв. Случайность не бывает случайностью».

Сам Владимир Путин, который оказался в Петербурге, чтобы поучаствовать в медиафоруме Общероссийского народного фронта, также поздно вечером приехал к мемориалу и возложил цветы. С журналистами он общаться отказался.

Больница имени Джанелидзе

Раненых в результате взрыва развезли по нескольким петербургским больницам — в частности, в НИИ скорой помощи имени Джанелидзе.

Перед входом курилка: санитары скорой помощи, работавшие в метро, рассказывают друг другу о том, как выглядел «вывернутый наизнанку вагон». Их смена еще не закончилась, и они продолжают ездить по городу, помогая уже тем, чье недомогание никак не связано со взрывом. Говорят тихо, с журналистами общаться опасаются.

Родственников, которые приезжают ко входу, поздним вечером в больницу уже не пускают. «Только завтра после 11 утра, но предварительно [лучше] позвонить, чтобы не стоять у дверей, — говорят охранники. — За ночь ничего не изменится. Нам тоже не объясняют, [почему]. Оттуда, свыше поставили задачу не пускать. Следственный комитет приходит, куча народа».

У входа в больницу стоят около десяти человек — родственники и друзья пострадавших, пытающиеся с ними увидеться. Один из них, Олег, приехал с другого конца города сменить сестру. «У меня здесь племянник Заур, — рассказывает он. — Позвонила сестра, рассказала, что сын попал в реанимацию после этого теракта, сначала просто сказал, что спина поцарапана, а в итоге оказался в реанимации. Он в сознании, телефон есть, но не пускают разговаривать — человек в реанимации все-таки лежит. Сначала сказали, что только один родственник может зайти, мама уже ушла, думал, что меня пропустят — но, увы, нет. Объясняют, что позвонили сверху, сказали никого не пускать. Подождем, посмотрим. Слава богу, что все, кто здесь, живы. Вот что самое главное».

Врач Александр говорит, что в НИИ имени Джанелидзе проходил интернатуру — а сейчас приехал после работы в другой клинике к друзьям, чтобы узнать, что к чему. «Сейчас здесь находятся 15 пострадавших (больницей был опубликован список из 16 пострадавших — прим. „Медузы“). Насколько мне известно, пятеро в тяжелом, один прооперирован, из него поражающие элементы убрали, то есть шарикоподшипники, гвозди, шурупы», — рассказывает Александр.

Движение в петербургском метро было восстановлено 3 апреля около 11 часов вечера — по всем веткам, кроме синей (той, на которой случился теракт): по словам работников метрополитена, на ней повреждены рельсы, и не было ясно, удастся ли их восстановить к утру (4 апреля, впрочем, работали уже все линии — но до 10 утра поезда по синей линии все равно дублировал наземный транспорт — прим. «Медузы»).

Однако даже ночью, когда поезда снова заработали, вызвать такси было все равно сложно — а продавщица жетонов на станции «Международной» просила журналистку «Медузы» не пользоваться подземкой. «Я не понимаю, как люди приходят и едут, я сама приехала на работу на машине, я умоляю вас, девушка, не надо ехать, — говорила она. — Я бы могла бросить работу, отвезла бы вас сама. Сейчас нам приходят сведения: то там, то здесь закрывают станции, мы все здесь молчим, но понимаем, что там что-то еще обнаружили (никаких подтверждений этой информации не поступало — прим. „Медузы“). Похоже на серию терактов. Это же ваша жизнь, вот вам номера такси — вызывайте».

Виолетта Рябко, Петербург